— Ты мне тут мебель не двигай, не в гостях, — я даже не поднял головы от верстака, когда тяжелый дубовый стул с грохотом врезался в стену.
Осколок старинного буфета оцарапал мне тыльную сторону ладони. Выступила капля влаги. Я медленно вытер руку о засаленный передник и наконец посмотрел на гостя.
— Твой брат Илья был сказочным авантюристом, Матвей, — Артур вальяжно прошелся по цеху, задевая дорогим пальто стеллажи с заготовками. — Взял средства у серьезных людей под проект, который лопнул. Илья ушел из жизни неделю назад, а долг — вот же фокус — никуда не делся. Теперь ты мой главный актив.
В моей столярке всегда пахло честным трудом: подсохшей сосновой смолой, едким лаком и свежезаваренным цикорием. В свои тридцать восемь я мечтал только об одном — чтобы меня оставили в покое с моими деревяшками. Десять лет в ведомстве вытравили из меня желание быть главным и подчиняться. Я хотел просто вдыхать запах стружки, а не тяжелого металла.
Илья был младшим. Вечным ребенком, который искал легких путей. Мы разругались три года назад, когда он пытался заложить родительский дом. Несчастный случай на дороге поставил точку в наших спорах, оставив в душе только липкое чувство вины и этот «хвост» в виде Артура.
— У тебя сутки, Матвей, — Артур остановился у окна, брезгливо глядя на мои инструменты. — Завтра в семь вечера я приеду с нотариусом. Подпишешь дарственную на это помещение и участок. Не сделаешь сам — поможем. Ты же не хочешь, чтобы в твоем цеху случайно случилось возгорание вместе с тобой?
Он ушел, оставив после себя запах дешевого одеколона и грязные следы на полу. Я сел на табурет. Руки мелко дрожали — не от страха, от ярости. Отдавать мастерскую, которую я восстанавливал по кирпичику, я не собирался.
Достал из сейфа старую, потрепанную записную книжку. Номера в ней были особенные.
— Рома? Это Матвей. Мне нужна помощь. Да, ситуация... Ты в деле? Жду.
Потом был звонок Тимуру, который теперь заправлял безопасностью в банке, Руслану, сменившему прежнюю работу на фермерское хозяйство, и Вадиму — тот теперь крутил баранку огромного карьерного самосвала.
— Мужики, — я обвел их взглядом, когда они собрались в моей тесной бытовке. — Артур приедет завтра. С ним будет человек десять его людей. Наша задача — принять их так, чтобы желания возвращаться не возникло. Но без глупостей. Сдадим их парням из управы, я уже договорился с бывшим старшим.
— Сделаем красиво, — Руслан, чьи кулаки были размером с хорошую тыкву, спокойно допил чай. — Давно делом не занимались.
Вечер следующего дня выдался серым и сырым. Дождь методично барабанил по жестяной крыше. Я стоял в центре цеха, включив только одну тусклую лампу над верстаком.
В семь ноль две во двор с рычанием заехали три внедорожника. Хлопнули двери. В цех ввалилась толпа — шумные, дерзкие, пахнущие улицей и безнаказанностью. Артур шел первым, сияя золотыми часами.
— Ну что, ремесленник? Готов к новой жизни на вольных хлебах? — он выложил на верстак папку с бумагами. — Подписывай, и свободен.
— Переписывай мастерскую на моих людей, или крупно пожалеешь, — негромко повторил я его вчерашнюю фразу. — Ты это хотел сказать, Артур?
— Ты еще и шутишь? — Артур кивнул своим парням. — Ну-ка, объясните ему...
Двое двинулись ко мне, но не успели сделать и трех шагов. Из-за штабелей дубовых досок, словно из ниоткуда, выросли тени.
Вадим и Руслан сработали синхронно. Короткие, экономные движения — и двое нападавших уже находились на полу, а их возможности передвижения ограничил прочный пластик.
— Что за... — начал один из пришедших, но Тимур, бесшумно спрыгнувший со второго яруса, ловко опрокинул его и ограничил движения так, что тот только крякнул от неожиданности.
В цеху началась суета, но это не была потасовка. Это была четкая работа. Мои сослуживцы двигались как единый механизм. Никто не орал, не махал руками — просто профессиональные приемы и щелчки стяжек.
Артур побледнел. Он потянулся во внутренний карман, но я оказался быстрее. Взял его за руку, заставил замереть — и вот уже «хозяин жизни» стоит в неудобной позе, уткнувшись лбом в заляпанный клеем верстак.
— Отпусти, — прохрипел он, — ты не знаешь, с кем связался...
— Это ты не знаешь, — я чуть усилил нажим. — У тебя в машинах сейчас найдут много интересного. Мои друзья из ведомства уже на въезде.
Через три минуты двор озарился синими вспышками. Офицер в камуфляже, мой старый знакомый, зашел в цех и уважительно присвистнул, глядя на ровные ряды связанных «гостей».
— Чисто работаете, ветераны, — хмыкнул он. — Ладно, забираем этих ребят.
Когда суета улеглась и во дворе снова стало тихо, мы впятером стояли у ворот.
— Спасибо, мужики, — я по очереди пожал им руки. — Без вас бы я тут такого наделал...
— Обращайся, Матвей, — Руслан хлопнул меня по плечу. — Мы своих не бросаем. Даже если они теперь столяры.
Ребята разъехались. Я вернулся в цех, взял метлу и начал убирать помещение.
Прошло две недели. Жизнь потекла в прежнем русле, но что-то внутри меня изменилось. Чувство вины перед Ильей никуда не делось, но оно перестало быть таким острым.
Однажды утром в дверях появился паренек. Худой, в грязном худи, с бегающими глазами. Костя. Я знал его — ошивался на местной заправке, таскал мелочь из машин.
— Слышь, дядь... — он замялся. — Говорят, тебе подсобник нужен. Мне... это... деньги нужны.
Я посмотрел на него. На его ободранные руки, на вредную привычку, торчащую за ухом. Точно такой же был Илья в семнадцать.
— С вредными привычками завяжешь — возьму, — я кинул ему старый фартук. — Бери наждачку. Вон ту деталь видишь? Шкурь до блеска. Если испортишь — вычту из оплаты.
Первые дни Костя работал через силу, огрызался, пытался лениться. Один раз даже припрятал инструмент, думал — не замечу. Я не орал. Просто заставил его искать пропажу три часа подряд.
— В этой мастерской, Костя, всё держится на честности, — сказал я ему тогда. — Обманешь дерево — оно треснет. Обманешь человека — треснет твоя жизнь.
Постепенно он втянулся. Стал приходить раньше меня, научился различать дуб и ясень по запаху. Вчера он впервые принес мне показать табурет, который собрал сам. Кривоватый, со щелями, но он сиял от гордости.
— Смотрите, Матвей Сергеевич! Сам сделал!
Я посмотрел на него и вдруг понял: я не смог спасти брата, но, может быть, я смогу помочь этому пацану.
Вечером пришло сообщение от Руслана: «В субботу собираемся на озере, берем детей. Твоего помощника тоже ждем, пусть учится обустраивать место для пикника».
Я улыбнулся и выключил свет в мастерской. В воздухе пахло сосной и чем-то очень хорошим.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!