Семен никогда не думал, что женится по большой любви. Он вообще относился к таким вещам довольно просто. В его представлении жизнь складывалась примерно так: сначала учеба, потом работа, потом где-нибудь к тридцати годам жена, дети и все остальное, как у людей. Никаких особых романтических ожиданий у него не было.
Но все получилось иначе.
С Катей он познакомился совершенно случайно на обычном сайте знакомств. Тогда это уже никого не удивляло. Люди знакомились, переписывались, встречались, иногда даже создавали семьи. Семен зарегистрировался там больше из любопытства, чем из настоящего желания кого-то найти.
Катя написала ему первой.
На фотографии была худенькая девушка с длинными светлыми волосами и большими внимательными глазами. Ей было девятнадцать, ему двадцать два. Они начали переписываться, сначала коротко, потом все дольше. Через пару дней обменялись номерами телефонов, еще через неделю встретились.
И с этой встречи все как будто закрутилось само собой.
Им было легко разговаривать. Катя много смеялась, иногда смущалась, иногда вдруг становилась серьезной и начинала рассказывать какие-то мелочи из своей жизни. Семен слушал ее и ловил себя на том, что ему не хочется уходить.
Через месяц они уже виделись почти каждый день.
Он провожал ее домой, приносил цветы, часто просто стоял у подъезда и ждал, пока она выйдет погулять. Друзья сначала посмеивались над ним.
— Смотри, Семен, — подшучивали они, — пропал парень. Девчонка голову вскружила.
Но Семен только отмахивался.
Впервые в жизни он чувствовал себя нужным кому-то по-настоящему. Катя смотрела на него так, будто он мог решить любую проблему на свете. Ему нравилось это чувство. Ради нее он начал больше работать, брать подработки. Хотелось дарить ей хорошие вещи, водить в кафе, покупать цветы не по праздникам, а просто так.
Катя оказалась девушкой домашней и немного наивной. Она честно призналась, что у нее никогда раньше не было серьезных отношений.
— Ты у меня первый, — сказала она однажды, смущенно опуская глаза. Семен тогда только крепче сжал ее руку.
Через полгода он сделал ей предложение. Сделал, как ему казалось, красиво. Долго выбирал кольцо, откладывал деньги, советовался с ювелиром. В день предложения купил огромный букет роз и пригласил Катю в ресторан.
Она долго смотрела на кольцо, потом вдруг расплакалась и поцеловала его.
Свадьбу сыграли скромную, но веселую. Были родители, несколько друзей, музыка, тосты и шумные разговоры до поздней ночи. Семен помнил, как Катя в белом платье кружилась в танце и смеялась, и ему тогда казалось, что лучше жизни уже не бывает.
Жить они начали в квартире, которая досталась Семену от бабушки. До свадьбы родители сдавали ее квартирантам, но потом попросили жильцов съехать.
Квартира была небольшая, но светлая. Обычная двушка в старом доме. Катя сразу принялась расставлять на подоконниках цветы, покупать занавески и какие-то милые мелочи для кухни.
Правда, в быту они оба оказались не слишком умелыми. Готовить толком не умел ни один, ни другая. Иногда на ужин получалась яичница, иногда макароны с сосисками, а иногда они просто заказывали пиццу и ели ее прямо из коробки, сидя на диване перед телевизором.
Убирались тоже кое-как. Раз в неделю приезжала Катина мама или мама Семена и наводила порядок, тихо ворча, что молодежь совсем разучилась вести хозяйство.
Но их это мало тревожило. Им было хорошо вместе.
По вечерам они гуляли, ходили в кино или просто сидели дома и смотрели фильмы. Катя любила устраиваться у Семена на плече и засыпать прямо во время просмотра.
Он смотрел на нее и думал, что его жизнь стала похожа на какое-то легкое, красивое кино. Они были молоды, здоровы, свободны. Впереди казалось столько времени, столько возможностей.
Семен работал, Катя училась и подрабатывала в небольшом салоне красоты. Денег было не слишком много, но на жизнь хватало.
Прошло полгода, потом год. Друзья перестали подшучивать над ним. Даже самые скептически настроенные признали, что Семен женился всерьез.
— Повезло тебе, — говорил один из приятелей. — Хорошая девчонка.
Семен и сам так думал.
Три года семейной жизни пролетели для Семена почти незаметно. Когда он однажды поймал себя на мысли, что они с Катей уже так долго вместе, даже удивился.
Казалось, совсем недавно они только обживали бабушкину квартиру, спорили, где поставить шкаф и какие купить занавески. А теперь уже появились свои привычки, свой распорядок жизни, свои маленькие семейные традиции.
Катя по-прежнему встречала его у двери, когда он возвращался с работы. Часто с улыбкой, бывала и сонной, иногда с жалобами на усталость, но встречала всегда.
По выходным они ездили к родителям. Мама Семена неизменно старалась накормить их так, будто они жили впроголодь, а Катина мама каждый раз спрашивала:
— Ну что, когда уже внуков ждать?
Катя на такие разговоры только смущенно улыбалась, а Семен отшучивался.
Но со временем он стал все чаще задумываться над этим вопросом всерьез. Однажды вечером, когда они сидели на кухне и пили чай, он осторожно сказал:
— Кать, а ты не думала… ну… о ребенке?
Катя удивленно подняла на него глаза.
— О ребенке?
— Ну да. Мы ведь уже три года вместе. Может, пора?
Она некоторое время молчала, крутя в руках ложку.
— Я не против… — наконец сказала она. — Просто это ведь большая ответственность.
— Конечно, большая, — согласился Семен. — Поэтому и нужно заранее подумать, как жить будем.
Он уже давно понимал, что денег, которые он зарабатывает, хватает только на обычную жизнь. Для ребенка нужно было больше.
Через несколько недель он принял решение. Один из знакомых рассказал ему про работу на вахте. Две недели в Москве, работа на стройке, потом две недели дома. Зарплата выходила почти вдвое больше, чем он получал раньше.
Семен долго думал, советовался с родителями, прикидывал. В конце концов решил, что ради будущего стоит попробовать.
Когда он рассказал об этом Кате, она сначала растерялась.
— Ты будешь уезжать на две недели?
— Да. Но потом на две недели возвращаться. И зарабатывать будем больше.
Она некоторое время молчала, потом тихо сказала:
— Ну… если это для нас… для будущего…
Так началась новая жизнь.
В первый раз, когда Семен уехал, ему самому было непривычно. В поезде он долго смотрел в окно и думал о том, как Катя сейчас одна в квартире…
Работа в Москве оказалась тяжелой. Подъемы рано утром, холод, шум стройки, постоянная усталость. Мужики в бригаде были разные: кто-то старше, кто-то моложе, но большинство уже давно привыкли к такой жизни.
По вечерам они сидели в общежитии, ужинали и разговаривали.
— Жена-то у тебя молодая? — спросил однажды один из рабочих.
— Молодая, — ответил Семен.
— Тогда держись, — усмехнулся тот. — Молодые жены — дело такое.
Семен только пожал плечами. Он не сомневался в Кате ни на секунду.
Каждый вечер они созванивались. Катя рассказывала, как прошел день, жаловалась на скуку, иногда смеялась, вспоминая какие-то мелочи.
А когда приходило время возвращаться домой, Семен чувствовал почти детскую радость.
Он выходил из вагона, и Катя уже стояла на платформе в пальто, с растрепанными волосами, улыбающаяся. Она бросалась к нему на шею, и в такие моменты ему казалось, что все это, работа, разлука, усталость, стоит того.
Две недели дома пролетали еще быстрее, чем на работе. Они гуляли, ходили в кино, встречались с друзьями. Чаще просто сидели дома и болтали до поздней ночи.
Катя часто говорила:
— Когда ты уезжаешь, дома так тихо…
— Зато потом веселее, когда возвращаюсь, — отвечал он.
Со временем Семен привык к такому ритму жизни. Денег действительно стало больше. Он даже начал понемногу откладывать.
Он позволял себе купить Кате что-то красивое: духи, платье, украшения. Ему нравилось видеть, как она радуется.
Мужики на работе посмеивались над ним.
— Слишком ты ее балуешь, — говорили они.
— Пусть будет самой красивой женщиной, — отвечал Семен.
Он не видел в этом ничего плохого.
Но однажды, уже ближе к концу третьего года их брака, он вдруг решил сделать Кате сюрприз.
К концу очередной вахты Семен уже считал дни до возвращения домой. Работа выдалась тяжелая: на стройке торопили со сроками, приходилось задерживаться, вставать еще раньше обычного. Но мысль о том, что скоро он увидит Катю, помогала терпеть.
За те месяцы, что он ездил на вахту, у него появилась привычка привозить жене подарки: что-то небольшое, духи, шарф, сладости из хорошего магазина. Но на этот раз он решил сделать настоящий сюрприз.
Несколько месяцев он откладывал деньги и наконец купил серьги с маленькими бриллиантами. Долго выбирал их в ювелирном магазине, вертел в руках коробочку и представлял, как Катя обрадуется.
План тоже придумал заранее. Он позвонил жене и сказал, что на работе возникли какие-то проблемы и ему придется задержаться в Москве еще на пару дней.
Катя вздохнула в трубку.
— Жалко… Я уже ждала тебя.
— Ничего, — ответил Семен. — Потерпи немного.
На самом деле он сел в поезд в обычное время и приехал домой, как всегда.
По дороге он купил большой букет роз, продукты для ужина и бутылку вина. В голове уже рисовалась картина: Катя вернется вечером, откроет дверь, а он будет ждать ее на кухне с цветами, ужином и подарком.
Квартира встретила его тишиной.
Семен быстро переоделся, поставил цветы в вазу и занялся ужином. Готовил он по-прежнему не слишком уверенно, но постарался как мог. Нарезал салат, разогрел мясо, поставил на стол свечи.
Время шло. За окном медленно темнело. В квартире пахло розами и едой. Семен несколько раз подходил к окну, смотрел во двор.
Наконец около девяти вечера он услышал шаги на лестнице.
Семен улыбнулся и уже собирался выйти в коридор, но вдруг заметил, что за дверью слышны два голоса. Он нахмурился.
Через секунду щелкнул замок, и дверь открылась. Катя вошла первой. На ней было яркое платье, которое он раньше у нее не видел. Она смеялась, оборачиваясь к человеку, который шел следом. В квартиру зашел высокий мужчина лет двадцати пяти.
Семен стоял в коридоре, не двигаясь.
Катя сначала даже не заметила его. Она сняла пальто, продолжая что-то говорить, потом подняла глаза и резко замолчала.
Несколько секунд все стояли молча.
Мужчина растерянно смотрел то на Катю, то на Семена.
— Я… наверное, пойду, — пробормотал он.
Семен сделал шаг вперед.
— Стой.
Но мужчина уже понял, что происходит. Он метнулся к двери, быстро натянул куртку и выскочил на лестницу.
Семен бросился следом, но только услышал, как по ступеням гулко стучат убегающие шаги.
Он вернулся в квартиру. Катя стояла в коридоре, скрестив руки на груди.
На кухне горели свечи, на столе стоял ужин, рядом лежала коробочка с серьгами. Семен смотрел на нее и не мог найти слов.
— Это что было? — наконец спросил он.
Катя пожала плечами.
— А ты что тут делаешь? Ты же должен быть в Москве.
— Я хотел сделать тебе сюрприз.
— Ну вот и сделал, — спокойно сказала она.
Семен почувствовал, как внутри поднимается злость.
— Ты понимаешь, что сейчас произошло?
— Понимаю, — ответила Катя.
— И тебе даже нечего сказать?
Она посмотрела на него почти равнодушно.
— Только не говори, что у тебя до меня никого не было.
— При чем тут это?!
— А при том, — сказала Катя. — У тебя были девушки. Ты уже все попробовал. А я еще нет.
Семен смотрел на нее, будто не узнавал.
— Ты сейчас серьезно?
— Конечно. — Она пожала плечами. — Вообще-то это нормально. Люди в браке все равно иногда изменяют. Просто не все об этом говорят.
Он даже не сразу понял смысл ее слов.
— Что значит нормально?
— Ну… — Катя вздохнула. — Есть такая вещь. Здоровый левак. Он даже брак укрепляет.
Семен почувствовал, как у него холодеют руки.
Он смотрел на свою жену, ради которой работал, уезжал, откладывал деньги, и вдруг понял, что совершенно ее не знает.
— Значит, для тебя это… нормально? — тихо спросил он.
Катя снова пожала плечами.
— Я просто хочу попробовать жизнь. У меня ведь ничего не было до тебя.
Семен больше ничего не сказал. Он молча прошел в комнату, взял сумку, которую еще не успел разобрать, и направился к двери.
— Ты куда? — спросила Катя.
Он остановился на секунду.
— Куда угодно. Только подальше отсюда.
И вышел, даже не обернувшись.
Семен тогда уехал к родителям. Он почти не помнил дорогу. Помнил только, как сидел в автобусе, смотрел в темное окно и не мог понять, что именно с ним произошло. Казалось, что все случилось не с ним, а с кем-то другим.
Дома мать сразу заметила, что с сыном что-то не так.
— Что случилось? — тихо спросила она.
Семен сначала отмахнулся, сказал, что просто устал. Но к ночи все-таки рассказал. Конечно, без подробностей, коротко, сухо.
Мать долго молчала.
— Значит, так… — наконец сказала она. — Ну, сынок, решать тебе.
Отец только покачал головой и больше к этому разговору не возвращался.
Через два дня Семен снова уехал в Москву на работу. Он надеялся, что там, среди шума стройки, разговоров мужиков и тяжелой работы, мысли немного улягутся.
Но легче не становилось. Наоборот, чем дальше он был от дома, тем яснее вспоминал тот вечер. Свечи на кухне. Розы в вазе. Чужие шаги в прихожей.
Он ловил себя на том, что снова и снова прокручивает разговор с Катей, пытаясь понять, как она могла говорить об этом так спокойно, будто речь шла о чем-то совершенно обычном.
Мужики в бригаде заметили, что он стал молчаливее.
— Чего хмурый такой? — спросил однажды один из них.
— Да так… семейные обстоятельства, — коротко ответил Семен.
Тот понимающе хмыкнул.
— Бывает.
Время тянулось медленно. Семен работал почти без выходных, брал дополнительные смены, лишь бы меньше думать.
Когда вахта закончилась и пришло время возвращаться домой, он неожиданно почувствовал странное волнение. Сам не понимал, чего ждет.
Поезд прибыл ранним утром. Люди выходили на перрон, кто-то спешил, кто-то зевал после дороги.
И вдруг Семен увидел Катю. Она стояла чуть в стороне, в светлом платье, с распущенными волосами. В руках держала маленький букет. И на ушах у нее были те самые серьги, которые он тогда оставил на кухонном столе.
Катя заметила его и сразу пошла навстречу.
— Семен… — тихо сказала она.
Он остановился. Она обняла его, прижалась, как раньше.
— Я так скучала, — прошептала она. — Я была дурой. Прости меня.
Семен не сразу ответил. Он просто стоял, чувствуя ее руки на своих плечах.
— Я все поняла, — продолжала Катя. — Это была глупость. Больше такого не будет. Обещаю.
Она подняла на него глаза.
— Давай начнем сначала. У нас будет ребенок. Все наладится.
Вокруг них проходили люди, гремели чемоданы, объявляли по громкой связи очередной поезд.
Семен смотрел на Катю и вдруг ясно понял одну простую вещь.
Еще год назад он бы поверил ей без колебаний. Обнял бы, простил, решил, что все можно исправить. Но теперь что-то внутри него изменилось. Он осторожно снял ее руки со своих плеч.
Катя сразу насторожилась.
— Семен…?
Он посмотрел на нее спокойно.
— Ты знаешь, — сказал он, — я много думал.
Она замерла.
— Я тоже думала, — быстро заговорила Катя. — Я правда все поняла…
Семен покачал головой.
— Дело не только в том вечере.
— А в чем?
Он вздохнул.
— В том, что ты тогда говорила. Помнишь? Про «здоровый левак», про то, что это нормально.
Катя отвела взгляд.
— Я была глупой…
— Может быть, — спокойно сказал он. — Только знаешь… я тогда понял, что мы с тобой по-разному смотрим на жизнь.
Она молчала.
— Для меня семья — это когда двое держатся друг за друга. А не пробуют что-то новое на стороне.
Катя сжала губы.
— Ты не простишь меня?
Семен посмотрел на нее недоумевающим взглядом.
— Я, может быть, и смогу когда-нибудь простить. Но жить так, будто ничего не было… не смогу.
На перроне стало шумнее. По соседнему пути шел поезд.
Катя тихо спросила:
— Значит, это конец?
Семен не сразу ответил. Он просто взял свою сумку.
— Наверное, да.
Он развернулся и пошел к выходу с вокзала.
Катя осталась стоять на перроне в красивом платье, с маленьким букетом в руках и в серьгах, которые когда-то были подарком любви. Только теперь этот подарок уже ничего не значил.