Жанна вошла в подъезд и споткнулась на входе. В темноте было непонятно, обо что именно, но то, что Жанне было больно, а еще то, что ручка пакета с продуктами порвалась, и его содержимое едва не вывалилось на грязный подъездный пол, она поняла сразу.
Чертыхнувшись, Жанна нащупала ногой первую ступеньку и принялась подниматься наверх, параллельно нащупывая в кармане мобильный телефон. Не без труда включив на смартфоне фонарик, Жанна продолжила свой путь, понимая, что едва успевает донести тяжеленный пакет до квартиры. Свет в подъезде был включен только на третьем этаже, все остальные лампочки то ли перегорели, то ли были выкручены местными хулиганами.
— Наконец-то! — свекровь сразу же обрушилась на нее с недовольствами, стоило Жанне переступить порог квартиры, — еще дольше нельзя было плестись? Я ужин не успела приготовить до начала сериала, а ты как думала только о себе, так и продолжаешь в том же духе.
Выхватив из руки невестки пакет, Анна Петровна выругалась. Пачка масла, пакет с картошкой, коробка с сахаром-рафинадом и бутылка растительного масла – все содержимое пакета вывалилось на пол и разлетелось по прихожей.
— Что же ты за неудачница такая! — свекровь снова атаковала Жанну, — не могла нормальный пакет купить? Или два бы купила, чтобы я сейчас не ползала по полу и не собирала еду! Экономишь вечно не на том! Лучше бы на маникюре экономила!
Жанна, стиснув зубы, промолчала. Маникюр она не делала месяца три, а пакет покупала один исключительно потому, что Анна Петровна ругала ее за расточительность. Теперь же все выходило с точностью до наоборот: снова невестка была виновата в том, что не купила два пакета, а ведь всего несколько дней назад свекровь отчитывала ее за то, что Жанна тащит домой кучу пластика, вредного для здоровья.
— Вернулась? — равнодушно спросил Жанну ее муж, лежавший на диване с телефоном в руках, — чего так долго?
— Автобус не приехал, — ответила она и присела рядом с мужем. Геннадий сразу же убрал свой мобильник и с недовольным лицом посмотрел на супругу. Жанна старалась не думать о том, по какой причине ее муж столь поспешно убрал в сторону телефон, она устала, ей хотелось поесть, принять душ и лечь в постель. На улице было холодно, она продрогла, стоя на остановке, а потом, тащась с тяжелым пакетом в сторону дома.
— Вечно у тебя какие-то отговорки, — буркнул Геннадий, а потом громко крикнул, — мам! Жрать скоро будет готово?
— Минут десять! — откликнулась из кухни Анна Петровна, — и скажи «спасибо» за это своей женушке. Я масло ее просила еще вчера купить.
Жанна устало прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Как же ей хотелось спрятаться от всех в комнате, залезть под одеяло и, крепко закрыв глаза, погрузиться в сладкий сон. Сделать этого она не могла: вместе с мужем Жанна жила в гостиной, свекры жили в отдельной спальне, а других комнат в квартире родителей Геннадия не имелось.
Спать Жанна ложилась только после того, как Анна Петровна удалялась спать. Свекор ложился спать рано, ему нужно было вставать в пять утра, поэтому и выспаться вдоволь Жанна тоже не могла. Андрей Львович в силу возраста громко ходил по квартире с утра, гремел посудой и обязательно включал радио.
— Ты чего? Спишь что ли? — из полудремы Жанну вывели вопрос и тычок Геннадия. Он сидел рядом с женой и, хмуря брови, всматривался в ее лицо.
— Я просто устала, — честно ответила Жанна, — день был тяжелым.
Геннадий грубо рассмеялся:
— Тяжелым? Твой день? Пыль что ли тяжелой была, которую ты с книжек смахивала? Не смеши меня! Вот у меня день был тяжелым, это да! А ты ерундой на работе занимаешься, да еще и жаловаться умудряешься.
Жанна ничего не ответила мужу. В этом доме она вообще не имела своего слова: никто не прислушивался к ней, а она уже давно не высказывала мнения. С Геннадием в квартире его родителей Жанна жила уже почти три года, и за это время ничего в ее жизни не изменилось в лучшую сторону.
Геннадий привез Жанну в город из поселка Ключи. Там двадцатилетняя девушка жила в своем доме, оставленном ей покойной бабушкой, а Геннадий, приезжавший к тетке на лето, познакомился с молоденькой соседкой в магазине.
Тогда он показался Жанне таким мужественным и умным, что у нее рот открылся от восторга при виде широкоплечего и улыбающегося молодого мужчины. В Ключах таких парней не было, а если и были, то они давно уже имели своих собственных жен. Вообще в деревне все рано не только вставали, но и женились, поэтому двадцатилетняя Жанна считалась в Ключах чуть ли не старой девой.
Родителей у Жанны не было: отца она не знала, а мать умерла, когда девочке было пятнадцать лет. До совершеннолетия Жанну воспитывала бабушка, а, когда не стало и ее, девушка поняла, что оставаться в Ключах не имело смысла. В деревне не было ни приличной работы, ни молодых парней, ни перспектив. Появившийся в ее жизни Геннадий стал настоящим спасательным кругом для Жанны, и когда он предложил ей вместе с ним уехать в город, девушка почти не раздумывала.
Продав дом и участок, Жанна отправилась с Геннадием в дом к его родителям. Анна Петровна и Андрей Львович встретили будущую невестку не очень приветливо, прямо дав понять Жанне, что вовсе не о такой невесте для своего единственного сына они мечтали.
— Я люблю Жанну и буду жить с ней! — твердо объявил родителям Геннадий, и возражений со стороны родителей не последовало.
Жанна чувствовала себя рядом с мужем как за каменной стеной. У них была красивая свадьба, свекровь помогла Жанне с работой (устроила невестку в библиотеку), а жизнь на одной территории с родителями мужа не смущала молодую жену.
— Это же временно, — постоянно повторял Геннадий, — скоро я заработаю денег, купим себе отдельную квартиру. Просто нужно жить экономно, отказывать себе в кое-каких удовольствиях, а потом мы с тобой как заживем!
Это «потом» все никак не наступало. Жанна терпеливо ждала, любила Геннадия и была уверена в том, что живет такой жизнью, какой живет большая часть населения планеты. Уже тот факт, что она выбралась из Ключей и вышла замуж за городского парня были настоящей удачей.
Деньги от продажи дома в Ключах Жанна положила на счет, оформленный на мужа.
— Так будет безопасней, — объяснял ей Геннадий, — знаю вас, женщин, вам лишь бы деньги потратить на ерунду всякую. Пусть денежки отлежатся, мне так спокойней будет, да и тебе тоже. Постепенно буду добавлять к этим деньгам свой доход, и года через три-четыре скопим себе на отдельную квартирку.
Жанна с готовностью кивала мужу: она была готова ждать сколько угодно, только бы Геннадию было с ней хорошо. Жанна терпела и плохое отношение к себе свекрови, и полное равнодушие и холодность свекра, и даже презрительность Геннадия. Она убеждала себя в том, что невозможно любить спустя три года с точно такой же силой, что и при первой встрече, просто нужно было стараться идти друг другу навстречу и закрывать глаза на недостатки своего супруга.
— Ты не мог жениться на ком-нибудь более перспективном? — этот вопрос, заданный своему сыну Анной Петровной, Жанна услышала случайно. Она вышла из ванной, не выключив воду, а в это время свекровь науськивала Геннадия, делая ему замечания и отчитывая за неправильный выбор жены, — притащил из деревни эту пигалицу! Она ни готовить не умеет, ни убираться. Даже слова поперек ни разу не сказала, не умеет отстаивать свои границы. Тряпка, а не баба!
Жанна, слышавшая каждое слово Анны Петровны, похолодела. Ей было важно услышать то, что ответит своей матери Геннадий, он же некоторое время молчал: жену не поддерживал, но и с матерью не соглашался.
— Представь себе, если она умудрится тебе ребенка родить! — шипела Анна Петровна, — куда ты этого ребенка денешь? Это сейчас ты можешь развестись с ней и сказать «до свидания», а, когда будет сын, навряд ли хватит тебе смелости так поступить.
— Не хочу я разводиться, — буркнул Геннадий, — почему я вообще должен Жанну бросать? Купим квартиру и съедем от вас.
— Ха! Купят они квартиру! — Анна Петровна хмыкнула, — ты видел, сколько квартиры сейчас стоят? А твоя женушка экономить не умеет, так что не видать вам квартиры как собственных ушей.
С этими словами Геннадий уже спорить не стал, помалкивал, а Жанна вернулась в ванную, чтобы не слышать дальнейших рассуждений своей свекрови о себе. Как же неприятен был этого разговор, и как больно было Жанне осознавать, что не способен Геннадий отстаивать правоту своей жены, словно соглашаясь с каждым словом своей матери.
После того диалога, случайно подслушанного Жанной, прошло чуть больше двух месяцев. Она наблюдала за Геннадием и с каждым днем понимала, что муж все больше и больше отдаляется от нее. Он постоянно был недоволен Жанной, пилил ее по поводу и без, упрекал в расточительности и неумении экономить, в общем, вел себя как последний мерзавец.
— Ген, ты мне скажи, — пару дней назад, устав от негатива, исходившего от мужа, Жанна решила спросить прямо, — ты меня разлюбил? Может быть, нам развестись лучше?
Она задала этот вопрос, а сама увидела в глазах Геннадия сомнения. Словно бы и не против он был того, чтобы расстаться со своей женой, такой плохой и неудачливой. Наверняка, Геннадий был уверен в том, что заслуживает чего-то большего, что он совершил ошибку, притащив из Ключей сироту без роду и племени.
— Я не говорил такого, — буркнул он, — хватит из меня гада последнего делать. Взяла моду!
Жанна ничего мужу не ответила, но выводы кое-какие для себя сделала. Решила, что не хочет больше прогибаться под свекровь и мужа, но вот все равно притащила домой тяжелый пакет, выслушала шквал недовольства от Анны Петровны, а еще застала мужа за какой-то тайной перепиской.
В ту ночь, пытаясь уснуть и слушая храп Геннадия, Жанна вдруг ощутила такую тоску по Ключам, что хоть сразу с кровати подпрыгивай и на поезд беги. Вспомнился Жанне мостик через речку, огородик с клубникой, коровы, прогуливающиеся по деревенским улочкам. И так грустно стало, так стыдно за то, что Жанна променяла свою настоящую жизнь на такое вот существование рядом с людьми, которым она была неприятна.
С каждым днем осознание неправильности собственного выбора все больше и больше угнетало Жанну. А тут еще из Ключей пришла неприятная весть: заболела тетка Геннадия, та самая Галина Петровна, к которой муж Жанны приезжал в детстве и юности на отдых.
— Помер Лешка-то, — потирая руки, говорила Анна Петровна, — оставил после себя хозяйство. А Галка с ним не справляется. После смерти мужа совсем ополоумела, говорят, запустила и дела на ферме, и себя саму. Помрет, а мне, как младшей сестре, ее наследство и отойдет. Больше же нет никого у Галки.
Жанна слушала свою свекровь и поражалась ее наглости и хладнокровию. Жанна знала Галину Петровну, помнила ее строгий нрав и громкий голос, но даже зная непростой характер соседки, никогда бы не сказала о тете Гале ничего плохого. А тут родная сестра говорила о Галине Петровне так, словно та ей врагом была.
— Ты поедешь к тете Гале? — спросила вечером мужа Жанна. Геннадий молча пожал плечами, и она поняла, что мужу было совершенно безразлична судьба его тетки. А ведь Галина Петровна столько добра для своего племянника сделала: и каждое лето его у себя принимала, и относилась как к сыну родному. И вдруг Жанне стало так жалко тетю Галю, что хоть на стенку лезь от сочувствия.
Жанна чувствовала себя примерно так же, как и тетя Галя – никому не нужной и лишней, такой, от которой все близкие хотят избавиться. И захотелось Жанне помочь несчастной женщине, потерявшей мужа и надежду на то, что еще в жизни все может наладиться.
«Если не я, то кто?» — подумала про себя Жанна и решила купить билет в Ключи. Впереди у нее был трехнедельный отпуск, можно было потратить его на сидение дома и выслушивание недовольства свекрови, а можно было с пользой дела съездить в Ключи. Решение было принято, но самое сложное только предстояло Жанне в виде разговора с мужем и свекровью...
Геннадий в тот день был не в духе. Злился, бегал по квартире, чертыхаясь и кляня весь белый свет, а Жанна, наблюдая за мужем, все никак не могла выбрать нужный момент и заговорить с ним. В ее сумке лежал билет на поезд в Ключи, предстояло всего лишь предупредить о своем отъезде Геннадия, а еще лучше – позвать его с собой.
— У тебя что-то случилось на работе? — нерешительно спросила она, обратившись к мужу. Тот замер на месте, обернулся к Жанне, смерив ее полным недовольства взглядом. У Жанны даже ладони намокли от такого неприятного и тяжелого взгляда.
— Какая тебе разница? — процедил Геннадий, — я же не лезу в твои рабочие дела, а ты не лезь в мои. Достаточно того, что я зарабатываю в пять раз больше, чем ты, а других отчетов я давать тебе не обязан.
Ответ был грубым, холодным и злым, точь-в-точь таким же, каким был сам Геннадий в последние недели. Жанна понимала, что их брак дал трещину, радовалась тому, что у них с мужем нет детей, так, наверное, проще было бы решить любой вопрос.
— Извини, — пробормотала она, — просто ты мог взять отпуск на работе, мы могли бы куда-нибудь съездить.
— Ага, — Геннадий хохотнул, но в этом смешке не было ни капли радости, — сейчас! Все брошу и поеду с тобой отдыхать. У нас и без того денег на квартиру – кот наплакал, а ты еще собираешься спускать наши гроши на какое-то путешествие.
— Гена! Ну ведь не обязательно ехать в шикарное и сверхдорогое место! Да и отказывать себе во всех удовольствиях тоже нельзя постоянно. Мы уже несколько лет живем, во всем себя урезая, может быть, теперь пора пересмотреть наши…
— Замолчи! — выкрикнул Геннадий, и Жанна испуганно уставилась на мужа. Раньше он себе не позволял так кричать на нее, пожалуй, можно было это считать последней каплей.
Жанна удалилась на кухню, встала у окна, посмотрела на редкие снежинки, пролетавшие в воздухе. Как же хорошо сейчас было бы сесть в поезд, рассматривать мелькавшие за окном пейзажи и не думать о том, что кто-то может на тебя накричать, унизить, что перед кем-то придется оправдываться и извиняться без причины.
В прихожей брякнула связка ключей: из магазина вернулась свекровь. Жанна поняла, что разговор с мужем желаемого эффекта не принес, а теперь говорить с Геннадием о своих планах при Анне Петровне точно не имело никакого смысла. Свекровь обязательно бы отчитала Жанну за ее самоволие, выставила бы предательницей и трусихой в глазах Геннадия, а потом бы разорвала в клочья билет Жанны в Ключи.
— Ты ужин начала готовить? — спросила Анна Петровна, медленно входя в кухню и зыркая по сторонам, — что-то я не вижу ни нарезанных овощей, ни мяса. Ты опять ничего не сделала?
— А разве вы говорили, чтобы я что-то делала? — лицо Жанны вытянулось от удивления, — вы же даже не звонили мне и Гене ничего не передавали.
Свекровь швырнула на стол пачку с растворимым кофе, а потом мрачно посмотрела на Жанну.
— А сама ты не могла догадаться? У тебя же вроде отпуск, времени вагон и маленькая тележка. Неужели нельзя было хотя бы раз в жизни самой приготовить ужин?
Жанна стиснула зубы и промолчала. Если бы она поступила так, как говорила сейчас Анна Петровна, то обязательно бы получила строгий выговор за то, что самовольничает на чужой кухне. Свекровь всегда нелестно отзывалась о кулинарных способностях своей невестки, поэтому Жанна старалась не лезть в вопросы готовки. Просто Анне Петровне нужно было к чему-то прицепиться, и, как бы невестка ни поступила, все равно она осталась бы плохой.
Геннадий ее не защищал, он вообще делал вид, что ничего особенного не происходило. Анна Петровна продолжала причитать, ругать Жанну и повторять слова о том, что некоторым свекровям везет с выбором сына, а вот ей, бедной и несчастной, досталась самая никудышная невестка из всех возможных.
— Моя мать права, — сказал Геннадий Жанне, когда они уже лежали в постели и готовились спать, — я совершил ошибку, притащив тебя из Ключей.
Жанна почувствовала глубокую обиду на мужа. Она так старалась соответствовать его требованиям, закрывала глаза на мерзкое отношение к себе со стороны свекрови и мужа, а все равно осталась ошибкой для Геннадия.
— Почему ты молчишь? — буркнул он в темноте, а Жанне совершенно нечего было ответить, разве что посетовать о том, что она тоже допустила оплошность, доверившись Геннадию. Продала дом, покинула родные места, а в итоге осталась у разбитого корыта.
— Я не знаю, что тебе сказать, — искренне ответила Жанна, — может быть, ты и прав, но тогда ошибку следует обязательно исправлять.
— И как ты предлагаешь исправлять эту ошибку? — нервно спросил Геннадий, и Жанна поняла, что мужа раздражает одно только ее присутствие рядом с ним.
Она ничего не ответила мужу, просто отвернулась от него лицом к стене и сделала вид, что хочет спать. На самом деле, это было далеко не так, сна не было ни в одном глазу, а вот ощущение собственной ненужности и беспомощности захлестывали Жанну с головой. Ничего поделать с этими чувствами она не могла, но все равно было очень обидно за себя и свои бессмысленные старания.
Когда Геннадий уснул, Жанна продолжала крутиться на месте, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Нужно было смириться с происходящим в ее жизни, в конце концов, она сама допустила такое отношение к себе, а теперь расплачивалась за это равнодушием со стороны мужа и презрением свекрови. Будь Жанна понаглей и увереннее, навряд ли Анна Петровна и Геннадий так бы себя вели.
Не успела Жанна додумать эту мысль, как в тишине звякнул телефон. Пришло сообщение на мобильник Геннадия, и Жанна машинально подняла голову и успела увидеть текст сообщения:
«Я скучаю по тебе и очень жду нашей встречи».
Экран погас, но Жанна успела прочесть и текст сообщения и рассмотреть имя отправителя. Некая Алена, и Жанна попыталась вспомнить, были ли в их окружении женщины с такими именами. Так и не вспомнив ни одной Алены, Жанна с горечью подумала о том, что не будет Геннадий скучать по ней, напротив, ее отъезд будет ему только на руку.
Утром, когда свекор с Геннадием уже ушли на работу, а Анна Петровна убежала на встречу с приятельницей, Жанна спокойно собрала свои вещи. Сложила все только самое необходимое: теплую одежду, свои документы и несколько смен белья. Она не собиралась в Ключи надолго, Жанне всего лишь нужно было помочь Галине Петровне с лечением и решением вопросов с фермой, на это, по подсчетам Жанны, не должно было уйти больше трех недель.
Она надеялась на то, что муж за время ее отсутствия поймет самое главное: хочет он быть с ней или нет. Если Геннадий не позвонит Жанне и не поинтересуется тем, куда и для чего жена уехала, а также тем, когда она вернется, то и не было смысла ей возвращаться в город. Жанна решила для себя, что этот отъезд станет настоящей лакмусовой бумажкой для их с Геннадием отношений. Пусть он страдает или радуется, в любом случае, какие-то чувства к Жанне должны были всколыхнуться внутри ее мужа. Или же эта загадочная Алена перетянет на себя одеяло его внимания, или Геннадий поймет, что не может жить без жены – что-то должно было произойти, иначе и быть не могло.
Садясь в поезд, Жанна думала о том, что, возможно, совершает ошибку, сбегая из города. Может быть, нужно было сесть и поговорить с мужем, задать ему вопросы про Алену и про будущее их семьи, а вместо этого Жанна стыдливо убежала в Ключи, сделав вид, что хочет помочь тетке мужа.
В любом случае, решение было принято, и отказываться от него она не собиралась. Галина Петровна нуждалась в помощи, а никто из близких ей эту помощь не спешил оказывать. Родная сестра ждала наследства, племянник был занят своей личной жизнью, а других родственников у несчастной Галины не имелось.
Поездка на поезде заняла пять часов, после чего Жанна пересела в автобус и ехала в Ключи еще полтора часа. Дорога была плохой, грунтовой, размытой после дождей и замерзшей от ночных морозов. Поездка в автобусе напоминала Жанне катание на сломанном аттракционе, ее укачало, от запаха бензина мутило, а еще очень сильно хотелось есть и спать. Она уже не была уверена в правильности принятого решения, но и пути назад не было: автобус медленно, но верно приближался к Ключам.
Когда Жанна приехала в поселок, на улице было уже темно. Она вышла на остановке, с трудом вспомнив, в какую сторону идти. Фонарей на улице не было, впереди был путь длиной в триста метров, а потом уже открывалась дорога в поселок.
Только теперь, бредя по темной дороге, то и дело спотыкаясь и с трудом разбирая путь, Жанна поняла, что допустила оплошность, приняв такое странное решение. Ей было страшно в Ключах, она больше трех лет не была тут и неизвестно было, как все изменилось за время ее отсутствия в поселке, но и обратной дороги не было: автобус курсировал между ближайшими деревушками и железнодорожной станцией строго по расписанию.
— Эй, девчонка, тебя подвезти? — рядом с Жанной остановился какой-то дребезжащий автомобиль, из которого выглянуло веселое лицо местного жителя, — ты к кому такая красивая приехала?
Жанна похолодела. Вот сейчас этот деревенский бандит затащит ее в машину, а потом увезет в неизвестном направлении, и никто так и не узнает, куда подевалась Жанна, исчезнувшая из дома своих свекров и так и не объяснившаяся с мужем.
Геннадий ей не звонил и не писал. Жанне было обидно, ведь с ней и в самом деле могло что-то случиться, а мужа это совершенно не волновало. Наверное, было бы даже лучше, если бы этот деревенский мажор схватил ее, вывез куда-нибудь подальше и решил все проблемы Жанны, с которыми сама она не справлялась.
— Чего молчишь? — дребезжащая машина, марку которой в темноте Жанна так и не смогла разобрать, катилась рядом с ней, а водитель почти целиком высунулся наружу и улыбался ей во все свои тридцать два зуба, — давай подвезу, чего ты тащишься в такой темнотище? Тут ведь упасть и ногу сломать в два счета можно.
— Спасибо, не нужно, — вежливо отозвалась Жанна, — я сама.
— Тебе не страшно самой-то? — хохотнул парень и подрулил к Жанне так, что перегородил ей дорогу. Она испугалась, увидела, как молодой мужчина выскочил из машины и решительно направился к ней. Жанна боролась с желанием побежать, но потом передумала и взяла себя в руки. В конце концов, не каменный век на дворе, все вопросы можно решить мирно и без применения силы.
Парень подошел к Жанне и протянул ей руку:
— Давай сумку. Чего ты боишься? Не съем я тебя!
Она нерешительно протянула ему сумку, хотя тело ее ходило ходуном: то ли от страха, то ли от холода. Парень подхватил сумку, бросил ее на заднее сиденье машины, а потом учтиво открыл переднюю дверцу и сделал вежливый жест:
— Мадам, прошу вас! Присаживайтесь!
Жанна уселась в салон и выдохнула с облегчением. Машина нового знакомого хоть и была старенькой и видавшей виды, но в ней было так тепло и комфортно, что Жанна тут же расслабилась, откинувшись на спинку кресла.
— Меня зовут Женька, — парень протянул ей руку, а Жанна пожала ее и слабо улыбнулась.
— Я – Жанна. Я когда-то жила в Ключах.
— Ясно, — ответил он, а потом надавил на газ, и старенькая машина с трудом и невероятным гулом двинулась вперед, — а я работаю тут. Точнее, весной и летом работаю, а осенью и зимой подрабатываю. Ты не думай, что поселок загнивает, ничего подобного. Тут и коровники есть, и птичники, и частные фермы, а еще вот-вот пасеку новую откроют. Народ живет и жизни радуется. А еще тут у меня невеста живет.
Жанна улыбнулась Евгению, с облегчением думая о том, что не зря согласилась с ним поехать. Так она быстрей доберется до Ключей, а еще узнает что-нибудь новенькое о его жителях. Например, про ту же тетю Галю, с которой Жанна не виделась несколько лет, и которая нуждалась в помощи.
Страхи остались позади, теперь Жанна была полна решимости и желания жить дальше. Не так-то и страшно было в Ключах, куда страшнее было оставить нуждавшегося в помощи человека без этой самой помощи. А такого Жанна допустить никак не могла, пусть ценой своей собственной и далеко не самой благополучной семейной жизни.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.