Единственный житель заброшенного ростовского хутора борется за свои права на дом

В Ростовской области единственный житель заброшенного хутора пытается отстоять свои права на дом и участок. За годы территориальных реформ поселение переводили из одного района в другой. По итогу оно не входит ни в один административный округ. Из-за этого пенсионер не может получить документы на недвижимость и провести газ.

Земля еще не раскисла от дождей, но дорог тут нет, поэтому лучше пересесть на вездеход. Но если случится поводок, не поможет и «буханка». В получасе езды от Ростова-на-Дону река иной раз поднимается на метр с лишним. Водой один раз выбросило небольшое судно на берег.

Хутор Паркшеев, Поркшеев и Паракшеев — называют по-разному, указателей и табличек нет. Где-то здесь сходятся границы трех административных районов Ростовской области. В хуторе всего один дом и лишь один житель. Виктор Ткаченко живет здесь больше 30 лет, гостям он представляется дядей Витей.

Виктор Ткаченко, местный житель: «Я в магазин не хожу. Покупаю сухари на месяц, сушу их на печке».

Когда есть дом и земля, работу искать не нужно, она найдет сама — надо опрыскивать сад и кормить птицу. Людей здесь река кормит, пока спокойная, добраться до соседних хуторов по воде проще, чем на машине.

Виктор Ткаченко: «Я один тут себя чувствую прекрасно. Я просто уже привык. Поначалу было трудно».

Дядя Витя — инженер. Когда началась перестройка, на его заводе перестали платить зарплату, нужно было выживать. В семье было двое маленьких детей.

Виктор Ткаченко: «Электронщики были никому не нужны, нужны были скотники в деревнях».

Виктор продал квартиру, уехал, получил землю, стал строиться. Время прошло, дети выросли, вернулись в Ростов-на-Дону. Отца они звали с собой. Он пробовал жить в городе, но не смог. Дядя Витя поставил ветряной генератор на крышу и солнечные батареи, воду насос качает из скважины. За печью в холода нужно все время следить, дрова прогорают быстро, нужен газ вместо дров.

Виктор Ткаченко: «Мы бы сами могли протянуть, не в деньгах дело. Дело в статусе».

Дом, стоя на месте, сменил прописку — переехал из Мясниковского района в Неклиновский после уточнения границ муниципальных образований. Сначала с Ткаченко перестали брать плату за землю.

Виктор Ткаченко: «Ничего не знаем, это ваши проблемы. Спрашиваю: а вы можете решить между двумя сельсоветами, чтобы меня просто перевели? Говорят: ну, идите, договаривайтесь».

Потом оказалось, что после административно-территориальных перемен право собственности Ткаченко на жилье не подтверждают. И вообще ни Паркшеева, не Паракшеева в составе населенных пунктов района нет. Сейчас территория хутора относится к заповедному природному парку.

Документы на землю у Виктора Ткаченко советских времен, план строительства дома устарел. Чтобы оформить дом в собственность, пенсионер решил все же обжаловать решение, и его отменили.

Владислав Петров, адвокат Адвокатской палаты Ростовской области: «Хотя право собственности на этот земельный участок не ограничено у него, его не лишают по решению суда этого права точно так же, как не выходят с иском в суд административные органы о сносе этого строения».

На зиму нужна машина дров, это примерно 50 тысяч рублей. Колоть дрова в 76 лет уже трудно. Недавно дядя Витя наткнулся глазом на арматуру в саду и чуть не ослеп совсем. Технических проблем нет, но без свидетельства о праве собственности на дом газ не проведут. Решение апелляционного суда Виктор Ткаченко собирается оспаривать в суде кассационном, но не в Ростове-на-Дону, а в Краснодаре.

Следственный комитет тем временем завел уголовное дело по факту халатности. Александр Бастрыкин потребовал предоставить ему информацию о ходе расследования.