...
«Ураган подхватил воздушный шар, подбросил его, как мяч, на вершину смерча и, завертев вместе со столбом воздуха, помчал со скоростью девяносто миль в час; шар волчком вращался вокруг собственной оси, как будто попал в некий воздушный мальстрим.
Под нижним обручем сетки воздушного шара колыхалась плетёная гондола, где находились пять человек, — их едва можно было различить в густом тумане, смешанном с водяной пылью и спускавшемся до самой поверхности океана.
Откуда же нёсся этот аэростат, жалкая игрушка неумолимой бури? Из какого уголка земного шара ринулся он в небеса? Несомненно, он не мог пуститься в путь во время урагана. А ведь ураган бушевал уже пять дней: его первые признаки дали о себе знать 18 марта. Были все основания предположить, что этот воздушный шар примчался издалека, ибо он, вероятно, пролетал не менее двух тысяч миль в сутки.
Путники, находившиеся в гондоле, не имели возможности установить, далёкий ли путь они совершили и куда занесло аэростат, — для этого не было у них ни единой вехи. Вероятно, они испытывали на себе чрезвычайно любопытное явление: несясь на крыльях свирепой бури, они её не чувствовали. Шар уносило всё дальше, а пассажиры не ощущали ни его вращательного движения, ни бешеного перемещения по горизонтали. Глаза их ничего не различали сквозь облака, клубившиеся под гондолой. Вокруг них всё застилала пелена тумана, такого плотного, что они не могли бы сказать — день это или ночь. Ни единого отблеска небесных светил, ни малейшего отзвука земных шумов, ни хотя бы слабого гула ревущего океана не доходило до них среди безмерной тьмы, пока они летели на большой высоте. И лишь когда шар стремительно понёсся вниз, они узнали, что летят над бушующими волнами, и поняли, какая опасность грозит им.
Но как только сбросили весь груз, имевшийся в гондоле — запас патронов, оружие и провиант, — шар вновь поднялся и полетел на высоте четырёх тысяч пятисот футов. Услышав, как плещет под гондолой море, путники, сочли, что вверху для них меньше опасности, и без колебаний выбросили за борт даже самые нужные вещи, ибо старались всячески сберечь газ — эту душу своего воздушного корабля, нёсшего их над безднами океана.
Ночь прошла в тревогах, которые были бы смертельны для людей менее мужественных. Наконец занялась заря, и лишь только забрезжил свет, ураган как будто стал стихать. 24 марта с самого раннего утра появились признаки затишья. На рассвете нависшие над морем грозовые тучи поднялись высоко. За несколько часов воронка смерча расширилась, и столб его разорвался. Ураган превратился в «очень свежий ветер», то есть скорость перемещения слоёв воздуха уменьшилась вдвое. Всё ещё, как говорят моряки, дул «ветер на три рифа», но разбушевавшиеся стихии почти успокоились.
К одиннадцати часам утра небо почти очистилось от туч, во влажном воздухе появилась та особая прозрачность, которую не только видишь, но и чувствуешь после того, как пронесётся сильная буря. Казалось, ураган не умчался далеко, на запад, а прекратился сам собою. Может быть, когда разорвался столб смерча, буря разрешилась электрическими разрядами, как это бывает иной раз с тайфунами в Индийском океане.
Но в тот же самый час пассажиры воздушного шара вновь заметили, что они медленно, но непрерывно спускаются. Оболочка шара постепенно съёживалась, вытягивалась, и вместо сферической аэростат принял яйцеобразную форму.
К полудню он уже летел над морем на высоте двух тысяч футов. Объём шара равнялся пятидесяти тысячам кубических футов; благодаря таким размерам он и мог так долго продержаться в воздухе, то поднимаясь вверх, то плывя по горизонтали.
Чтоб облегчить вес гондолы, путники уже выкинули за борт последние сколько-нибудь тяжёлые предметы, выбросили оставленный было малый запас пищи и даже всё, что лежало у них в карманах; затем один из пассажиров взобрался на нижний обруч, к которому была прикреплена верёвочная сетка, защищающая оболочку шара, и попробовал плотнее привязать нижний клапан аэростата.
Стало ясно, что удержать шар в высоте уже невозможно — для этого не хватало газа.
Итак, всех ожидала гибель!
Внизу был не материк, не остров, а ширь морская.
Нигде не было хотя бы клочка суши, полоски твердой земли, за которую мог бы зацепиться якорь аэростата.
Кругом только море, всё ещё с непостижимой яростью перекатывавшее волны. Куда ни кинешь взгляд — везде только беспредельный океан; несчастные аэронавты, хотя и смотрели с большой высоты и могли охватить взором пространство на сорок миль вокруг, не видели берега. Перед глазами у них простиралась только водная пустыня, безжалостно исхлёстанная ураганом, изрытая волнами, — они неслись, словно дикие кони с разметавшейся гривой; мелькавшие гребни свирепых валов казались сверху огромной белой сеткой. Не было в виду ни земли, ни единого судна!».
…
15 декабря 1875 года завершилась публикация одного из самых известных романов Жюля Верна — «Таинственный остров». Произведение, выходившее частями в «Журнале воспитания и развлечения» (Magasin d'Éducation et de Récréation), покоряло читателей на протяжении почти двух лет, не теряя своей актуальности и вызывая неизменный интерес. В этом романе Жюль Верн сумел объединить все лучшее, что было присуще его таланту и идеям.
Действие романа разворачивается на фоне Гражданской войны в США. Группа пленных северян, воспользовавшись попыткой южан связаться с генералом Ли с помощью воздушного шара, совершает дерзкий побег. Однако внезапный ураган уносит их шар далеко в океан, где после героической борьбы за жизнь они чудом спасаются на необитаемом острове. Так начинается история пятерых выживших (и их верной собаки), которые решают построить на острове новое общество. Земля, названная ими островом Линкольна, оказалась настоящим кладезем ресурсов: здесь есть пища, вода, возможности для земледелия, охоты и рыболовства. Они обустраивают себе жилище — «Гранитный Дворец», надежную пещеру, защищенную от диких зверей и стихии. На протяжении всего времени путешественникам словно помогает сама судьба, выручая из самых безнадежных ситуаций.
Этой таинственной силой оказывается капитан Немо, который также нашел убежище на острове вместе со своим легендарным кораблем «Наутилус». Жаждущий уединения, он не смог остаться в стороне от бедствий выживших и начал им помогать. В «Таинственном острове» капитан Немо раскрывается читателям глубже, чем в предыдущем романе. Мы узнаем, что он — индийский принц, борец против классового неравенства, мечтавший о мире без войн и несправедливости.
«Таинственный остров» произвел настоящий фурор. Читатели получили возможность вновь встретиться с любимым персонажем и узнать о нем больше, что стало для них настоящим подарком от Жюля Верна. Помимо этого, захватывающий сюжет, наполненный событиями и мечтами об идеальном обществе, не оставил равнодушным никого.
В этом романе Жюль Верн воплотил и свои собственные мечты: он создал идеальную робинзонаду и утопию. Остров Линкольна стал для него земным раем, а пятеро островитян — воплощением счастливого, честного и бескорыстного общества. Даже вернувшись на большую землю, они сохранили принципы жизни, которые помогли им выжить и процветать на острове.
Критики, однако, встретили роман с долей скепсиса, указывая на его наивность и научные неточности. Но обычные читатели были поглощены захватывающим сюжетом и идеальными героями, которые служили им примером. И по сей день находятся люди, вдохновленные главным героем «Таинственного острова» – Сайрусом Смитом — и выбравшие путь инженера. Жюль Верн собрал на острове разнообразные виды животных и растений, подчеркивая, что это не реальное место, а утопия — мир, способный существовать без конфликтов.
Неоспоримый талант Жюля Верна и его неоценимый вклад в культуру оставили нам незабываемые романы. Он умел заинтересовать, заинтриговать, развлечь и научить. «Таинственный остров» стал важнейшей вехой в его творчестве, пиком популярности и своеобразным экватором его литературного пути. Хотя писатель тщательно работал над каждым произведением, именно в «Таинственном острове» скрывается нечто большее, чем просто приключенческий сюжет. Это воплощение мечты всего человечества о лучшем будущем.
Жюль Верн предсказал многое в своих произведениях. Возможно, «Таинственный остров» стал пророчеством, к которому нам стоит прислушаться и спустя 150 лет?
…
«В эту минуту ветер надул загадочный флаг. Айртон выхватил из рук моряка трубу, которую тот как раз опустил, приставил её к глазу и, вглядевшись, крикнул сдавленным голосом:
— Чёрный!
В самом деле, на флагштоке корабля плескалось тёмное полотнище, и теперь имелись все основания считать этого пришельца подозрительным!
Стало быть, предчувствия не обманули инженера? Значит, это разбойничье судно? Значит, оно пиратствует здесь, в южных водах Тихого океана, соперничая с малайскими «проа», всё ещё бесчинствующими в этих широтах? Зачем намеревается этот корабль пристать к острову Линкольна? Быть может, он избрал эту никому не ведомую, забытую людьми землю в качестве надёжной хранительницы награбленных им сокровищ? Или, быть может, он ищет здесь тихой гавани, пристанища от зимних бурь? Неужели суждено славным владениям колонистов стать гнусным притоном, резиденцией пиратов Тихого океана?
Вое эти мысли невольно возникли у каждого. Увы, слишком ясно было, чем грозила встреча с чёрным флагом. Чёрный флаг — флаг пиратов! И такой флаг был бы водружён на мачте «Дункана», если бы каторжникам удалось осуществить их злодейский замысел!
Нельзя было терять ни минуты.
— Друзья, — начал Сайрес Смит, — возможно, что этот корабль хочет лишь издали обозреть остров. Возможно, его экипаж не сойдёт на сушу. Будем надеяться на это. Как бы то ни было, мы должны скрыть все признаки нашего пребывания здесь, на острове. Особенно бросается в глаза мельница, установленная на плато Кругозора. Пусть Айртон и Наб пойдут и снимут с неё крылья. Окна Гранитного дворца укроем ветвями. Огни надо потушить. Пусть ничто не выдаст присутствия человека на этом острове!
— А наш корабль? — спросил Герберт.
— Ничего, — ответил Пенкроф, — он спрятан в порту Воздушного шара. Ручаюсь, что эти головорезы его не найдут.
Приказания инженера были немедленно выполнены. Наб и Айртон пошли на плато и приняли все меры, чтобы скрыть там всякие следы пребывания человека. Пока они трудились, их товарищи отправились к опушке леса Жакамара и принесли оттуда огромные охапки веток и лиан, которые издали могли сойти за естественную растительность, и надёжно укрыли ими проёмы окон, пробитых в гранитной стене. Боевые припасы и оружие разложили с таким расчётом, чтобы всё было под рукой на случай внезапного нападения.
Когда приготовления были закончены, Сайрес Смит обратился к колонистам.
— Друзья, — сказал он, и в голосе его прозвучало волнение, — если эти проходимцы осмелятся напасть на остров Линкольна, мы дадим им достойный отпор, не так ли?
— Да, Сайрес, — ответил за всех журналист, — и, если нужно, падём в бою, защищая наш остров!
Инженер протянул руку своим товарищам, и те с жаром ответили на его пожатие.
Один только Айртон молча стоял в углу, только он не присоединился к прочим колонистам. Может быть, он бывший преступник, считал себя недостойным этого рукопожатия!
Сайрес Смит понял, что творится в душе Айртона, и подошёл к нему.
— А вы, Айртон, — спросил инженер, — что вы намерены делать?
— Выполнять свой долг, — ответил Айртон.
Затем он занял наблюдательный пост у окна и устремил взгляд на море, полускрытое завесой ветвей.
Было уже половина восьмого, минут двадцать назад солнце скрылось за горизонтом позади Гранитного дворца, и восток постепенно темнел. Бриг тем временем по-прежнему держал курс на бухту Соединения. Он находился уже на расстоянии не более восьми миль и был на траверзе плато Кругозора, так как, сделав поворот у мыса Коготь, уклонился к северу, подхваченный приливом. В сущности, бриг уже вошёл в бухту, ибо, если провести прямую линию от мыса Коготь до мыса Челюсть, она прошла бы к западу от его правого борта.
Зайдёт ли бриг в глубь бухты? Вот какой вопрос особенно волновал колонистов. А зайдя в бухту, бросит ли он там якорь? Этот вопрос тоже мучил их. Возможно, он ограничится лишь осмотром побережья и уйдёт в открытое море, не высадив на сушу экипажа? Ответ на этот вопрос будет дан меньше, чем через час. Колонистам оставалось, таким образом, лишь одно — ждать.
Сайрес Смит с нескрываемой тревогой думал о подозрительном бриге, на мачте которого развевался чёрный флаг. Неужели он несёт с собой угрозу их общему делу, делу их колонии, всему, чего они сумели добиться своим трудом? Неужели пираты — теперь уже не оставалось сомнения в том, что экипаж брига состоит из морских разбойников, — посещали и раньше этот остров? Иначе, подплывая к нему, они не стали бы поднимать флаг. Высаживались ли они прежде на его берег? Если да, то это пролило бы свет на некоторые пока ещё загадочные обстоятельства. Уж не укрываются ли где-нибудь на неисследованной части острова их сообщники, которые только и ждут высадки, чтобы присоединиться к своим дружкам?
Ни на один из этих вопросов, которые Сайрес Смит задавал себе мысленно, он не находил ответа; он понимал только, что прибытие пиратского брига ставит колонистов перед лицом серьёзной опасности.
Тем не менее его товарищи и он сам твёрдо решили сопротивляться до последней возможности. Как велико количество пиратов, превышают ли они численностью колонистов, насколько лучше вооружены пришельцы — вот что необходимо было узнать в первую очередь! Но как добраться до брига?
Спустилась ночь. Молодой месяц, померкший в лучах заката, уже исчез с небосвода. Глубокий мрак окутывал остров и море. Тяжёлые тучи обложили горизонт, не пропуская ни единого луча света. С наступлением сумерек ветер совсем стих. На деревьях не шелестела листва, ленивые волны бесшумно набегали на берег. Корабль пропал во тьме, огни на нём затушили, и если он по-прежнему шёл вблизи острова, уже невозможно было определить его местонахождение.
— Э, как знать, — произнёс Пенкроф. — Может, этот проклятый бриг уйдёт ночью и утром мы и следа его не обнаружим.
Как бы в ответ на замечание моряка, над морем блеснула яркая вспышка и раздался пушечный выстрел.
Бриг был по-прежнему здесь и имел на борту артиллерийские орудия.
Между вспышкой огня и звуком выстрела прошло шесть секунд.
Итак, бриг находился на расстоянии мили с четвертью от берега.
И в ту же минуту до колонистов донёсся лязг цепей, с грохотом спускавшихся через клюзы.
Судно бросило якорь неподалёку от Гранитного дворца».