Корабли могут иметь лучшие ракеты, подлодки — самую тихую ходимость, но без разведки и прикрытия с воздуха они становятся легкой мишенью. Именно эту проблему поднял адмирал, бывший командующий Тихоокеанским флотом Сергей Авакянц. Его вердикт жесток, но отрезвляет: морская авиация России практически отсутствует, и это — наше главное слабое место.
«Отсутствие полноценной морской авиации стало слабым местом Военно-морского флота... в её развитии нужно опираться на советский опыт», — заявил адмирал.
Звучит парадоксально: у нас есть сотни самолетов, истребители Су-33 взлетают с палубы авианосца, противолодочные Ту-142 бороздят небо. Но Авакянц говорит о системе, а не просто о количестве машин. О той самой единой цепи «спутник — самолет — корабль», которая работала в СССР и позволяла видеть всё, что происходит в океане. Сейчас эта цепь разорвана.
Как мы оказались в такой ситуации? Сколько реально самолетов осталось в строю? И почему адмирал считает, что будущее не за авианосцами, а за роями подводных роботов? Давайте разбираться в цифрах, фактах и смелых планах по возрождению морской мощи.
Приговор адмирала: где наши «глаза»?
Сергей Авакянц напоминает о временах, когда морская авиация выполняла весь спектр задач:
- Глубокая разведка: Самолеты уходили на тысячи километров, находя авианосные группы условного оппонента.
- Целеуказание: Передавали координаты ракетным кораблям и подлодкам.
- Радиоэлектронная борьба (РЭБ): Глушили радары и связь противника.
- Противолодочная оборона: Искали субмарины в самых скрытных районах.
Сейчас, по мнению эксперта, этого комплекса нет. Флот лишился своей главной системы — морской космической системы разведки и целеуказания (МКРЦ).
«Необходимо создание аналога советской системы... Надо создавать большой парк спутников, которые будут работать именно целенаправленно на военно-морской флот», — подчеркивает Авакянц.
Без спутников, которые видят океан круглосуточно, авиация вынуждена действовать вслепую, патрулируя огромные пространства наугад. Это дорого, неэффективно и опасно. Возрождение орбитальной группировки — первый шаг к исцелению флота.
Цифры в руках зарубежных аналитиков: что осталось в строю?
Официально Россия не раскрывает точное число боевых самолетов ВМФ. Но зарубежные аналитики и издание «Техносфера Россия» провели свою оценку. Картина получается пестрой: много старого, немного нового, и явный дефицит специализированных машин.
Ударная и истребительная авиация:
- Су-33: Всего 17 единиц. Это единственные палубные истребители России. Мало для полноценной авиагруппы.
- МиГ-29К: 22 единицы. Более современные палубные машины, но их тоже недостаточно.
- Су-30 (разные версии): Около 30 единиц. Рабочие лошадки береговой авиации.
- Су-24: 26 единиц. Фронтовые бомбардировщики, способные нести противокорабельные ракеты, но уже не новые.
- МиГ-31БМ: 18 единиц. Сверхзвуковые перехватчики, уникальные для морской авиации своими скоростными качествами.
Противолодочная и патрульная авиация (главные «глаза» и «уши»):
- Ту-142: 22 единицы. Дальние противолодочные самолеты, наследники советской мощи. Могут летать часами, неся огромный запас датчиков и оружия.
- Ил-38: 22 единицы. Средние противолодочные самолеты. Надежные, но стареющие.
- Бе-12: 6 единиц. Легендарные «летающие лодки»-амфибии. Им уже больше 60 лет! Эксплуатировать их в XXI веке — вынужденная мера.
- Бе-200: Всего 1–3 единицы. Современные амфибии, но их катастрофически мало.
- Ан-12, Ил-18Д: Единицы для специальных задач.
Транспорт и спецборты:
- Парк транспортных самолетов (Ан-26, Ан-72, Ту-134 и др.) еще внушителен, но многие машины также имеют солидный возраст.
- Специальные борта РЭБ и разведки (Ил-20/Ил-22) — всего 4 единицы. Это критически мало для флота, действующего на трех океанах.
Цифры показывают: костяк еще держится на советском наследии (Ту-142, Ил-38, Су-24), но новое пополнение идет медленно. А старые машины, такие как Бе-12, давно должны были уйти на пенсию.
Урок истории: почему советский опыт актуален?
Авакянц прав, призывая оглянуться назад. В СССР морская авиация была не просто придатком флота, а самостоятельной силой.
- Системность: Самолет не летал один. Он получал данные со спутников, наводился на цель, атаковал и передавал результат обратно.
- Масштаб: Тысячи самолетов, десятки баз по всему миру, постоянный дежурство в ключевых точках океана.
- Специализация: Были отдельные полки разведчиков, противолодочников, ракетоносцев, постановщиков помех.
Сейчас эта система фрагментирована. Нет единого контура управления. Спутников мало, самолетов мало, координация затруднена.
Возрождение МКРЦ (морской космической разведки) — это вопрос выживания. Без неё даже самый современный фрегат слеп. Он видит только свой горизонт (20–30 км). А вражеская авианосная группа может быть за 500 км и готовить удар, о котором российский корабль даже не подозревает.
Будущее: роботы вместо авианосцев?
Но самое интересное заявление адмирала касается будущего. Пока мир спорит, нужны ли России авианосцы, Авакянц предлагает совершенно иной путь.
«И корабль будущего — это не авианосец… Надводные корабли, подводные лодки должны быть носителями тех или иных роботизированных комплексов», — утверждает он.
Логика проста: авианосец — это дорогая, огромная и уязвимая цель. Один удачный пуск гиперзвуковой ракеты — и гигант отправляется на дно вместе со всем крылом самолетов.
Альтернатива — роботизация.
- Подводные дроны: Автономные аппараты, которые могут месяцами дежурить на маршрутах движения флотов условного оппонента, скрытно собирая данные или ожидая команды на атаку.
- Надводные беспилотники: Катера-камикадзе или разведчики, работающие в рое.
- Воздушные дроны: Барражирующие боеприпасы, запускаемые с обычных корветов или фрегатов.
Особенно актуально это для Арктики. Суровый климат, лед, полярная ночь делают пилотируемые полеты сложными и опасными. Роботы же могут действовать там постоянно.
«Надо создавать роботизированные комплексы, которые могут действовать автономно. В этом направлении работу надо ускорить... иначе мы будем отставать», — предупреждает адмирал.
Россия уже делает шаги в этом направлении (проекты типа «Посейдон», морские дроны типа «Мара»), но темпы нужно наращивать. Гонка беспилотников уже началась, и проигравший в ней рискует потерять контроль над океаном.
Свет в конце тоннеля: ночная дозаправка как символ возрождения
Несмотря на проблемы, есть и хорошие новости. Недавно экипажи Су-30СМ, Су-30СМ2 и Су-24М отработали сложнейшую ночную дозаправку в воздухе от танкера Ил-78.
Почему это важно?
- Дальность: Дозаправка позволяет самолетам летать на тысячи километров, патрулируя удаленные районы Тихого и Северного океанов.
- Гибкость: Возможность действовать ночью, когда противник чувствует себя в безопасности.
- Мастерство: Ночная дозаправка — высший пилотаж. То, что наши летчики умеют это делать, говорит о высоком уровне подготовки.
Это показывает: потенциал есть. Летчики готовы, техника (пусть и не новая) способна решать сложные задачи. Не хватает лишь системности, новых платформ и, главное, «глаз» в виде спутников и современной разведывательной авиации.
Итог: диагноз поставлен, лечение начинается
Морской флот России стоит на распутье. Можно пытаться догонять уходящий поезд, строя дорогие авианосцы по западным лекалам. А можно пойти своим путем: возродить систему космической разведки, насытить флот умными роботами и создать новую, гибкую морскую авиацию, опираясь на лучший советский опыт и современные технологии.
Адмирал Авакянц выбрал второй путь. И если его призыв будет услышан, у российского флота есть все шансы снова стать хозяином океана, имея не просто корабли, а единую, зрячую и смертоносную систему.
МНОГОУВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!
Автор канала недавно перенёс операцию по удалению злокачественной опухоли головы, прошел курс химиотерапии. Онкология 3 стадии. Как никогда нужна ваша поддержка! К тому же, монетизация на Дзене скатилась до нуля. Именно, на вашей поддержке держится канал.
Если хотите поддержать проект и помочь автору в это трудное время, можете отправить донат через кнопку в правом нижнем углу. Это официальная возможность от Дзена. Платеж через СБП в два клика.
Никого насильно не призываю и милостыню не прошу. Просто, для тех кто по-братски захочет поддержать, сообщаю о возможности.
