В сонме византийских святых XIV века имя Николая Кавасилы (ок. 1319–1391) занимает особое место. Современник Григория Паламы и Григория Синаита, он жил в эпоху расцвета исихазма. Однако, в отличие от своих друзей-монахов, Николай был мирянином. Он был юристом и государственным деятелем, но при этом его жизнь и труды стали живым доказательством того, что святость не имеет сословных границ.
Его главное произведение, «Жизнь во Христе», стало классикой православной аскетики, сравнимой по влиянию с «Лествицей» Иоанна Лествичника. Кавасила создал богословие, обращенное не к отшельникам в пустыне, а к христианам в миру, живущим в шумном городе.
Святость для каждого
В эпоху, когда монашество считалось единственным надежным путем к спасению, Николай Кавасила совершил своеобразную духовную революцию. Он утверждал, что таинства Крещения, Миропомазания и Евхаристии дают мирянам тот же доступ к благодати, что и монахам. Его учение разрушало стену между «священным» и «мирским».
В основе его подхода лежит мысль, которую позже сформулируют так:
«Глубокая духовная жизнь возможна не только в монастыре, но и в миру».
Для Кавасилы христианство — это не смена образа жизни, а смена главы жизни. Христос должен стать центром существования человека, где бы он ни находился: в храме, на рынке или в семейном кругу. Он писал:
«Христос есть все для нас: и начало, и середина, и конец. Если мы живем, то живем для Господа; если умираем, умираем для Господа. Ибо нет ничего, что было бы вне Христа».
Причастие как источник благодати
В отличие от некоторых исихастов, делавших акцент только на умной молитве, Кавасила ставил во главу угла Евхаристию. Для него молитва не была отдельным упражнением, оторванным от жизни Церкви. Напротив, высшей формой молитвы он считал участие в Божественной Литургии.
В своем «Толковании на Божественную литургию» он объясняет, что алтарь — это место встречи неба и земли. Молитва мирянина не заканчивается выходом из храма, она должна продолжаться в сердце:
«Мы принимаем Христа не для того, чтобы хранить Его в бездействии, но чтобы являть Его в делах. Евхаристия дана нам, чтобы мы стали тем, что мы принимаем — Телом Христовым».
«Через святые таинства мы не просто вспоминаем Христа, но реально приобщаемся Ему».
Кавасила учил, что созерцание доступно каждому крещеному человеку, поскольку в таинстве Миропомазания он уже получил «печать дара Духа Святого» (заметим, что в современных евангельских церквах это таинство называется иначе - крещение Духом Святым со знамением молитвы на иных языках).
Дальнейшая задача христианина — не приобрести что-то новое, а раскрыть то, что уже даровано:
«Не нужно нам изобретать новую жизнь, не нужно искать иного пути. Христос уже дал нам всё. Нужно только не терять Его и постоянно помнить о Нем».
Память Божия в повседневности
Учение Николая Кавасилы о молитве тесно связано с понятием «памяти Божией». Он считал, что ум человека должен быть постоянно обращен к Богу, даже во время мирских занятий. Это не требовало ухода от общества, но требовало внутренней дисциплины.
Он предостерегал от мысли, что мирские заботы сами по себе являются грехом. Грехом является забвение Бога среди этих забот:
«Ничто из внешних вещей не мешает нам иметь Христа в себе. Ни богатство, ни бедность, ни слава, ни бесчестие, ни брак, ни начальство. Препятствием является только наша воля, отдаляющаяся от Бога».
Вспомним, что учителем Николая был Григорий Палама, который писал:
«Душа трехчастна и созерцается в трех силах: мыслительной, раздражительной и желательной. Всеми ими она больна; и Христос – врач ее – начинает врачевание Свое с последней, т.е. с желательной силы».
Исцеление души начинается с желательной силы, то есть, с воли.
Кавасила призывал превращать каждое действие в молитву, соединяя его с волей Христа:
«Делай все во имя Господа Иисуса. Тогда и еда, и сон, и труд, и отдых станут служением Богу. Ибо не место освящает человека, но человек освящает место присутствием Христа».
«Начало пути — вера, середина — надежда, конец же — любовь».
Наследие богослова-мирянина
Николай Кавасила скончался в конце XIV века, оставив после себя наследие, которое веками питало православную мысль. Его труды были высоко оценены на Руси. Преподобный Иосиф Волоцкий и другие русские святители цитировали его сочинения, видя в них руководство для общежительного монашества и для мирян.
Уникальность Кавасилы в том, что он не противопоставлял монашество миру, но возвышал мир до уровня монашеского служения через Евхаристию. Он показал, что семья может быть малой церковью, а рабочее место — полем духовной брани.
Его слова остаются актуальными и сегодня, когда многие христиане чувствуют разрыв между воскресной молитвой и будничной жизнью. Николай Кавасила напоминает нам, что этот разрыв преодолим. Как он писал в завершение своего главного труда:
«Жизнь во Христе есть сама жизнь и дыхание души....
Это значит иметь те же мысли, те же желания и ту же волю, что и Он. И тогда мы будем не просто христианами по имени, но Христом по благодати».
Христом по благодати!
