Со всего Норильска вилна Шмидтиха (514м), по паспорту конечно просто гора Шмидта: в 1866 году изучавший Таймыр в поисках мамонтовых туш натуралист Фёдор Шмидт по наводке Киприана Сотникова впервые описал здешние руды. Логичнее было бы, если б гора звалась Миддендорфихой - уголь Норильска нашёл ещё в 1842-45 годах изучавший Путораны Александр Миддендорф, а добывали на этой горе именно уголь. Причём - давно: купец Александр Сотников ещё в 1894-95 года продавал горючий камень морскими экспедициям Александра Вилькицкого и Джозефа Виггинса.
Настоящим же подарком судьбы Шмидтиха стала для Норильска, получившего автономность по топливу. Первая угольная штольня в городе на два года старше рудной: три шахты на Шмидтихе заложили в 1935-40 годах. В 1943 гору опоясала электрифицированная узкоколейка, но всё это встало уже в 1970-71 годах - электростанции и котельные Норильска перевели на газ, да и уголь куда дешевле добывать из разрезов Кайеркана. Но крутые склоны столовой горы пока ещё буквально увешаны руинами.
А ещё под Шмидтихой хоронили з/к:
И вот в 1990 году на месте этого кладбища (снесённого гораздо раньше) начала расти Норильская Голгофа:
Мемориал всем не вернувшись из Норильлага был создан не директивно, а по частям чьей-то инициативой - начинали Музей Норильска и "Мемориал", впоследствии объявленный иностранным агентом. Надвратная звонница - один из самых поздних элементов, поставлена в 2001 году:
Правее - небольшой, но главный памятник (1995). В Норильлаге только в войну и только от голода умерло 7,5 тысяч человек, и ещё не менее нескольких тысяч - от несчастных случаев, болезней, конфликтов и самоубийств в другие годы. Нет, не сотни тысяч и может даже не десятки, но смакование невероятных цифр людоедами-псевдогуманистами совершенно обесценило в народной памяти реальные страдания невинно осуждённых.
Норильлаг прошло полмиллиона человек (в пиковом 1951 году единовременно здесь держали 71 тысяч заключённых), и хотя большинство из них вернулись живыми, а многие попали сюда за дело (ещё одна порочная практика - считать "жертв репрессий" вместе с уголовниками) - это всё равно сотни тысяч сломанных судеб.
Первое сооружение мемориала - часовня Креста. Снаружи она кажется кирпичной, а на самом деле металлическая:
Другие памятники - от разных народов, ближайший к часовне и самой молодой (2015) - японцам. Их в Норильлаге побывало 172 человек, первым был рыбак, случайно занесённый в 1942 году в советские воды, а в основном - офицеры Квантунской армии с полезными на стройке навыками.
Один - Терио Сирата с Сахалина, - не солдат, а студент где-то в Маньчжурии, арестованный в послевоенной разрухе за голодную кражу, - в итоге остался в Норильске, полностью обрусел и дожил до 2010 года...
Самый яркий памятник - конечно, польский (1996) с железной дорогой в небеса. Построил его на свои деньги некий Ежи Бияк из Гданьска, попавший сюда в 1992 году по каким-то делам и просто очень впечатлённый страданиями соотечественников. Как я понимаю, поляков Норильлаг прошло не сильно больше, чем японцев, а самым примечательным из них был, пожалуй, коминтерновец Жак Росси - да, француз, но выросший в Варшаве.
В Испании он руководил подпольной радиостанцией, в СССР в 1939 году был арестован по какому-то подозрению и до 1961 года провёл в лагерях и ссылках, а освободившись и уехав в Америку, создал фундаментальный на Западе "Справочник по ГУЛагу".
За польским монументом на кадре выше виднеется еврейский с силуэтом семисвечника, а с другой стороны - "Последние врата" памяти всех репрессированных. Оба поставлены в 2005-м:
Наконец, целый мемориал-в-мемориале устроен в 1991 году в память о народах Прибалтики:
Справа - крест памяти 560 офицеров и солдат латвийской армии, которых держали в Норильлаге в 1941-53 годах. В середине - крест и пирамида гражданам Эстонии, ну а литовская стела безусловно опознаётся по резным скульптурам:
И шляпу я у входа снял... да только не давала мне покою мысль о том, что у нас за этими памятниками ухаживают, тогда как во всех этих странах - сносят бульдозерами, раскапывают могилы на поругание псам, арестовывают тех, кто несёт на руины цветы, и даже золотых рыбок из пруда у рижского мемориала самодовольно пустили в зоопарк на корм крокодилам. Я горжусь, что мы благороднее. Вот только извне в этом благородстве видят только трусость...
Сбоку, вне ограды - символические стены бараков на фоне дороги мимо гигантских складов "Норильскснаба". Она приводит в Новый город с запада, становясь улицей Нансена - прямо на автовокзал.
Склады с портальными кранами (другие не выживают на местных ветрах и просадках мерзлоты!) раскинулись на добрую треть Старого города:
А сквозь них видна Октябрьская площадь - "ворота" обитаемого Нового города. Выбраться из Старого города - тоже так себе задача: автобусы сюда перестают ходить рано, а такси - мало того, что не дешёвое, так ещё и вызывается через раз, и едет из центра минут 10-20.