После кладбища, когда люди направились на поминки, Таня, опустошённая и бледная, подошла к Косте и, запинаясь, попросила проводить её до дома.
- Мне нужно тебе кое-что рассказать, - сообщила она.
- Провожу, конечно, только вот разговор может быть отложим на другой раз? Ты совсем неважно выглядишь. Отдохнуть бы тебе, лечь пораньше. Тем более завтра выходной, можно не подниматься спозаранку.
Но та лишь покачала головой:
- Я всё равно не усну, пока не поделюсь с тобой. Это очень важно. Ты сам поймёшь. Мне больше некому о таком поведать.
Дом Татьяны и её отца располагался на предпоследней улице Савской. Сбитый, крепкий, невысокий, как грибок-боровичок, он стоял эдаким теремком в окружении цветущих кустов сирени и алеющих тюльпанами клумб. Таня отворила дверь, пригласила Костю войти. Внутри было так же опрятно, как и снаружи. Простая, но аккуратная обстановка, в воздухе витает свежий аромат чистого белья. «У мамы в квартире так же пахло», - вдруг защемило на сердце у Кости, остро резануло т
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка