Мы сидели в подземной комнате, и мама рассказывала о том, как жила все эти годы. О землянке в лесу, о том, как пряталась от людей, как питалась ягодами и грибами, как боялась зимы.
— Самое страшное было не холод, — говорила она. — Самое страшное — это одиночество. Годами я разговаривала только с деревьями, с птицами, с цветами. Иногда мне казалось, что я схожу с ума.
— А дед Матвей? — спросила я. — Он приходил к вам?
— Да. Он был моей единственной связью с миром. Носил еду, лекарства, рассказывал новости. Без него я бы не выжила.
— И его убили из-за вас, — горько сказала я.
Мама закрыла лицо руками.
— Из-за меня. Он знал, на что идёт. Но всё равно помогал. Говорил, что я слишком молода, чтобы умирать, что у меня есть дети, которые меня ждут. Он был хорошим человеком, София. Самым хорошим из всех, кого я знала.
— Он вас любил, — тихо сказала я.
Мама подняла на меня глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Я нашла фотографию. Вы с ним, молодыми. Он держал вас за плечи. На обороте вы написали: «Самый счастливый день».
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Да. Это был самый счастливый день. Мы гуляли в саду, смеялись, мечтали. А потом... потом я выбрала твоего отца. И Матвей остался один. Но он никогда не упрекал меня. Он просто ждал. Двадцать лет ждал, что я вернусь.
— И вы вернулись.
— Слишком поздно. Для него.
Мы замолчали. Тишину нарушало только капанье воды где-то в глубине тоннеля.
И вдруг я услышала шаги.
Тихие, осторожные, но явственные. Кто-то шёл по тоннелю. Кто-то, кто не знал, что мы здесь.
— Мама, — прошептала я. — Там кто-то есть.
Она побледнела. Схватила меня за руку.
— Коля, погаси лампу!
Коля дунул. Лампа погасла, и нас накрыла полная темнота. Я прижалась к маме, чувствуя, как дрожит её тело.
Шаги приближались. Теперь я слышала их отчётливо — кто-то шёл по тоннелю, шаркая ногами по каменному полу. И свет — слабый, дрожащий — пробивался из-за поворота.
Я затаила дыхание. Кто это мог быть? Дядя Павел? Те люди из леса? Или, может быть, отец, который решил проверить, куда мы ушли?
Свет стал ярче. Ещё несколько шагов — и человек покажется из-за угла.
— Спрячьтесь, — прошептала мама, подталкивая меня к углу комнаты. — Я справлюсь.
— Нет, — я схватила её за руку. — Мы вместе.
Шаги затихли прямо за поворотом. Человек остановился. Я слышала его дыхание — тяжёлое, хриплое, будто он бежал или боялся.
— Елена, — раздался голос. — Я знаю, что ты здесь.
Я похолодела. Это был голос отца.
Дополнительные абзацы:
Мама вздрогнула и выпустила мою руку. Она стояла в темноте, не двигаясь, и я чувствовала, как она боится. Боится не того, что её найдут, а того, что увидит того, кого не видела двадцать лет.
— Костя? — прошептала она. — Это ты?
— Я, — голос отца был хриплым. — Я искал вас. София пропала, и я понял, где она. Я пошёл по картам.
— Ты знал про подземелье?
— Знал. Дед рассказывал, но я думал, это легенда. А когда увидел карты...
Он шагнул вперёд, и свет его фонарика осветил нашу комнату. Я увидела отца — бледного, взволнованного, с красными глазами. Он смотрел на маму, и в его взгляде было столько боли, столько тоски, что у меня сжалось сердце.
— Елена, — прошептал он. — Ты жива.
— Жива, — ответила она. — Прости, Костя. Я не могла вернуться.
— Я знаю. Я всё знаю. И я прощаю тебя.
Он подошёл к ней и взял её руки. Они стояли так, смотрели друг на друга, и, казалось, время остановилось.
— Я так скучал, — сказал отец. — Каждый день. Каждый час.
— Я тоже. Я думала о вас всегда.
Они обнялись, и я почувствовала, как слёзы текут по моим щекам. Двадцать лет разлуки закончились. Моя семья снова была вместе.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91