Мы стояли посреди подземной комнаты, обнявшись, и я не могла оторваться от мамы. Она была такой худой, такой бледной, что мне становилось страшно. Но она улыбалась, гладила меня по голове и всё повторяла: — Какая ты выросла... Какая красивая... — Мама, — спросила я, когда немного успокоилась. — Это вы здесь живёте? В подземелье? — Последние дни, — кивнула она. — Когда в лесу стало опасно, я перебралась сюда. Здесь тепло, сухо, есть вода из родника. И никто не найдёт. — Кроме нас, — сказал Коля, который стоял в стороне и не решался подойти. — Кроме вас, — улыбнулась мама. — Ты Коля? София мне о тебе рассказывала. Спасибо, что берёг мою дочку. Коля смущённо кивнул. Я оглядела комнату. Она была небольшой, но уютной. На столе горела керосиновая лампа, рядом лежала раскрытая книга. На кровати — чистое бельё. В углу стоял небольшой запас консервов и воды. Но самое удивительное было на стене. Там висел портрет. Большой, написанный маслом, в деревянной рамке. На портрете была молодая женщина с