Найти в Дзене
Ночной портье

Прежде чем я совсем перестану иметь возможность пользоваться телеграм, хочу похвастаться своими достижениями в генеалогии

Мне удалось найти прабабушку, разгадать самую сложную тайну нашей семьи. Anna Perle, писатель, публицист, редактор латвийского издательства Прометей в Москве. Именно она и оставила нам в наследство свою фамилию, которая претерпела некоторые эволюционные изменения. В 1937 ее осудили по ложному обвинению, которое было отменено уже 1956 году, имеется архивное доказательство. Проведя половину жизни в КарЛаге, она пропала и как говорят открытые источники там же, в Караганде, умерла. А мой дед жил и надеялся ее увидеть. Увы, не случилось встречи. Анна автор многих статей, которые я сейчас перевожу на русский с латышского. Ею был написан учебник латышского для детей, который мы запросили в Минской библиотеке. Дед помнил запах этих книг, но уже в 4 года его разлучили с Анной. Навсегда. Говорят, что время репрессиий было непростым и кровавым. Не ощущал этого, пока не прочитал дело моей прабабушки. А вот теперь слезы наворачиваются. Это было так давно, но сейчас кажется, что так близко. Веч

Прежде чем я совсем перестану иметь возможность пользоваться телеграм, хочу похвастаться своими достижениями в генеалогии. Мне удалось найти прабабушку, разгадать самую сложную тайну нашей семьи.

Anna Perle, писатель, публицист, редактор латвийского издательства Прометей в Москве. Именно она и оставила нам в наследство свою фамилию, которая претерпела некоторые эволюционные изменения. В 1937 ее осудили по ложному обвинению, которое было отменено уже 1956 году, имеется архивное доказательство.

Проведя половину жизни в КарЛаге, она пропала и как говорят открытые источники там же, в Караганде, умерла. А мой дед жил и надеялся ее увидеть. Увы, не случилось встречи.

Анна автор многих статей, которые я сейчас перевожу на русский с латышского. Ею был написан учебник латышского для детей, который мы запросили в Минской библиотеке. Дед помнил запах этих книг, но уже в 4 года его разлучили с Анной. Навсегда.

Говорят, что время репрессиий было непростым и кровавым. Не ощущал этого, пока не прочитал дело моей прабабушки. А вот теперь слезы наворачиваются. Это было так давно, но сейчас кажется, что так близко. Вечная память Анне Яковлевне Перле. Mūžīgā atmiņa, Anna Jekaba Pērle.