Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мир комиксов и кино

Как Гарри мог слышать свою маму, если ничего из этого даже не помнил

В "Узнике Азкабана" появились одни из самых страшных персонажей "Гарри Поттера" - дементоры. Эти создания вытягивают из человека всё светлое и заставляют проживать самые страшные моменты своей жизни. На Гарри они действуют сильнее, чем на кого-либо - каждая встреча с ними буквально валит его с ног. Он слышит отчаянные крики своей матери и хохот Волдеморта, который не внял её просьбам. Но если задуматься об этом чуть дольше, чем на пару секунд, возникает неудобный вопрос: а откуда у Гарри это воспоминание? Итак, в "Узнике Азкабана" каждая встреча с дементорами запускает у Гарри одну и ту же запись: отчаянный крик Лили в ту самую ночь. Для Гарри это то, что сломало его жизнь ещё до того, как он научился говорить. Но вот в чём загвоздка - Гарри в ту ночь было чуть больше года. А детский мозг в таком возрасте не способен сохранить чёткое слуховое воспоминание. Младенец может зафиксировать что-то на уровне ощущений - например резкую перемену обстановки или внезапную пустоту рядом. Но не кон
Оглавление

В "Узнике Азкабана" появились одни из самых страшных персонажей "Гарри Поттера" - дементоры. Эти создания вытягивают из человека всё светлое и заставляют проживать самые страшные моменты своей жизни.

На Гарри они действуют сильнее, чем на кого-либо - каждая встреча с ними буквально валит его с ног. Он слышит отчаянные крики своей матери и хохот Волдеморта, который не внял её просьбам.

Но если задуматься об этом чуть дольше, чем на пару секунд, возникает неудобный вопрос: а откуда у Гарри это воспоминание?

Есть одна небольшая проблема

-2

Итак, в "Узнике Азкабана" каждая встреча с дементорами запускает у Гарри одну и ту же запись: отчаянный крик Лили в ту самую ночь. Для Гарри это то, что сломало его жизнь ещё до того, как он научился говорить.

Но вот в чём загвоздка - Гарри в ту ночь было чуть больше года. А детский мозг в таком возрасте не способен сохранить чёткое слуховое воспоминание.

Младенец может зафиксировать что-то на уровне ощущений - например резкую перемену обстановки или внезапную пустоту рядом. Но не конкретный голос, интонацию или крик матери с такой детализацией, с какой Гарри переживает его раз за разом в поезде и на матче по квиддичу.

Есть ещё одна любопытная деталь. Роулинг сама подчёркивала разницу между "присутствием" и "осознанием". Фестралы - прямое тому доказательство. Гарри был рядом, когда умерла его мать, но видеть фестралов начал только после гибели Седрика в финале "Кубка огня", поскольку недостаточно просто оказаться свидетелем смерти - нужно понять, что такое смерть.

Годовалый ребёнок этого понять не в состоянии. Но если он не мог осознать смерть матери настолько, чтобы увидеть фестралов, то почему он запомнил это как самое ужасное воспоминание?

Одна теория предлагает хорошее объяснение

-3

А именно, что крик Лили - это вообще не воспоминание Гарри. Это воспоминание осколка души Волдеморта, который живёт у него внутри.

И с этой точки зрения уже всё становится логичнее. Мы знаем, что фрагменты души сохраняют собственные воспоминания и самосознание - дневник Тома Реддла тому живое, во всех смыслах, доказательство.

А связь между Гарри и Волдемортом пронизывает всю историю: они нередко переживали общие эмоции, у Гарри постоянная фантомная боль в шраме. Гарри годами видел и чувствовал то, что видел и чувствует Волдеморт. Так почему бы ему ещё и не слышать всё это?

Тут возникает другой вопрос: а почему Тёмный лорд запомнил именно этот момент? Всё просто - для осколка его души ночь в Годриковой Лощине и есть та худшая травма. Именно в ту ночь он потерял всё разом: тело, магическую силу, иллюзию бессмертия, которую выстраивал годами. Он пришёл убить младенца - и перестал существовать. Крик Лили для этого фрагмента души стал последним, что он услышал перед уничтожением, и именно это он запомнил. Это его ночной кошмар, навечно застрявший в осколке.

И если принять эту версию, то становится понятно, почему дементоры действуют на Гарри настолько сильнее, чем на остальных. Он переживает сразу две травмы: Свою (младенческую, смутную), и чужую (кристально чёткую, выжженную в чужом осколке души).

Два худших воспоминания, наложенных друг на друга. Удвоенный ужас и удвоенное отчаяние. Поэтому неудивительно, что он падает в обморок там, где другие просто ощущают страх и отчаяние.