Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как Лев Дуров избавился от вредной привычки

Лев Дуров школу не любил, и школа платила ему взаимностью. Он в неё фактически не ходил, прогуливал безбожно, зато задолго до выпускного в совершенстве овладел ненормативной лексикой, научился курить и цыкать сквозь зубы, как заправская шпана. Курить его, впрочем, отучили быстро – без всяких пилюль и нотаций. Это случилось в школьном туалете. В тот день на первом этаже шли уроки, а Дуров укрылся на втором, в уборной, и с папиросой в зубах комментировал из окна футбольную игру во дворе. Он орал на всю улицу: «Рыжий, так тебя и эдак! Кому ты подаешь, эдак тебя и так! А ты, Длинный, трах-тарарах, совсем мышей не ловишь!» Азарт зашкаливал. Он не слышал, как кто-то вошел. «Еще один прогульщик», – подумал Дуров, не оборачиваясь. И тут его хлопнули по плечу. «Оставь», – попросил голос. Дуров, по-прежнему глядя в окно, откусил слюнявку и сунул чинарик через плечо, бросив коронное: «Свои надо иметь». Гость молча докурил. Дуров же, не чуя подвоха, продолжал: «Славка, так тебя и эдак! Не видишь,

Лев Дуров школу не любил, и школа платила ему взаимностью. Он в неё фактически не ходил, прогуливал безбожно, зато задолго до выпускного в совершенстве овладел ненормативной лексикой, научился курить и цыкать сквозь зубы, как заправская шпана. Курить его, впрочем, отучили быстро – без всяких пилюль и нотаций. Это случилось в школьном туалете.

Лев Дуров с приятелями
Лев Дуров с приятелями

В тот день на первом этаже шли уроки, а Дуров укрылся на втором, в уборной, и с папиросой в зубах комментировал из окна футбольную игру во дворе. Он орал на всю улицу: «Рыжий, так тебя и эдак! Кому ты подаешь, эдак тебя и так! А ты, Длинный, трах-тарарах, совсем мышей не ловишь!» Азарт зашкаливал. Он не слышал, как кто-то вошел.

«Еще один прогульщик», – подумал Дуров, не оборачиваясь. И тут его хлопнули по плечу. «Оставь», – попросил голос. Дуров, по-прежнему глядя в окно, откусил слюнявку и сунул чинарик через плечо, бросив коронное: «Свои надо иметь». Гость молча докурил. Дуров же, не чуя подвоха, продолжал: «Славка, так тебя и эдак! Не видишь, куда бьешь, эдак тебя и так?!» – «Ну, Дуров, пойдем – хватит».

Он обернулся. За спиной стоял директор школы.

Спускались в кабинет молча. Директор сел за стол, посмотрел на провинившегося и спросил:

«Мерзавец, ты что куришь?» – «Беломор», – честно ответил Дуров. «Дай сюда». Пачка легла на стол. «Сколько тебе денег дает мать на день?» Дуров назвал сумму – послевоенную, мизерную, на которую в обрез хватало на обед. «А сколько стоит "Беломор"?» – снова спросил директор. Дуров назвал цену, которая сжирала весь дневной бюджет. «Негодяй!» – резюмировал директор, убрал пачку в стол и вытащил оттуда другую – «Прибой». «Вот что тебе, стервецу, надо курить! И тогда тебе останется хоть на булочку! Вон отсюда, чтобы я тебя больше не видел!»

Дуров вышел с пылающим лицом. Директор не читал нотаций о вреде курения, не стыдил за прогулы, не пугал родителями. Он просто показал мальчишке: ты куришь папиросы, которые втридорога, а твой директор курит дешёвый «Прибой», и при этом ему стыдно, что его ученик остаётся без булки. Через несколько дней Дуров бросил курить. И только спустя годы понял, какой грандиозный педагог сидел перед ним тогда.

Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории и ставьте "Нравится"!