История Русской Земли

В цехе № 3 Ленинградского завода полиграфических машин с начала 1980-х годов стоял координатно-револьверный пресс. Уникальная машина: на ней можно было пробивать маленькие отверстия, которые обычно сверлят, большие – которые обычно растачивают, прорубать пазы и вырубать окна. «Золотая машина», – сказал про нее кто-то из рабочих. Но два года пресс простоял без дела. Начальство не спешило его запускать – боялось, что тогда поднимут план. В январе 1980 года на завод пришел новый наладчик. Кандидат наук, бывший сотрудник Академии, человек, который решил «познать производство изнутри»...

В 1980 году кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института социально-экономических проблем Академии наук СССР Андрей Алексеев совершил поступок, который в академической среде назвали странным. Он ушел на завод. Не для того, чтобы собрать анкеты и уйти, а чтобы работать руками наладчиком координатно-револьверного пресса в цехе ленинградского завода «Ленполиграфмаш». И оставался там восемь лет. Сам Алексеев называл это «кризисом профессиональной идентичности» и «самоиспытанием». Ему надоело быть кабинетным ученым, который пишет о производстве, никогда на нем не стоя...

В советское время имя Расула Гамзатова гремело на всю страну. Его книги выходили миллионными тиражами, он ездил за границу во главе делегаций, его стихи заучивали в школах. Но та жизнь, которую он вёл за парадным фасадом, мало походила на образцовую биографию народного поэта. Её не показывали в новостях и не писали в учебниках – о ней рассказывали шепотом в писательских курилках и оставляли пометки в личных дневниках. Одним из тех, кто оставил подробную запись, был Анатолий Черняев – историк, помощник Михаила Горбачёва, человек, привыкший фиксировать события с документальной точностью...

В 48 году Владимир Войнович окончил ремесленное училище и получил четвертый разряд столяра-краснодеревщика. Некоторые из его однокашников ушли с пятым, а особо удачливые – даже с шестым. Его направили на Запорожский алюминиевый завод – огромный комбинат с секретными цехами и усиленной вооруженной охраной. Там был свой деревообделочный завод, куда он и попал. Считалось, что он мобилизован на четыре года – отрабатывать хлеб, съеденный в училище, там, куда пошлют. На заводе Войнович работал столяром-белодеревщиком:...

Лев Дуров школу не любил, и школа платила ему взаимностью. Он в неё фактически не ходил, прогуливал безбожно, зато задолго до выпускного в совершенстве овладел ненормативной лексикой, научился курить и цыкать сквозь зубы, как заправская шпана. Курить его, впрочем, отучили быстро – без всяких пилюль и нотаций. Это случилось в школьном туалете. В тот день на первом этаже шли уроки, а Дуров укрылся на втором, в уборной, и с папиросой в зубах комментировал из окна футбольную игру во дворе. Он орал на...

Виталий Гинзбург – будущий нобелевский лауреат, один из создателей водородной бомбы, академик – в молодости уже успел жениться и развестись. Первый брак был студенческим, быстрым и таким же закономерно распался, как и был заключен. А потом в его жизнь вошла настоящая любовь – Нина Ермакова. Красивая, умная, с тяжелым взглядом человека, который уже видел изнанку советской справедливости. Она была ссыльной. Врагом народа. И это значило, что жениться на ней – не просто личное дело, а политический поступок, который мог стоить карьеры, свободы, а то и жизни...

В конце июня 1941 года, когда немецкие танки уже рвали оборону Красной армии, а Сталин метался между Москвой и Кунцево, Борис Ванников сидел в одиночной камере. До войны он был наркомом вооружения СССР - человеком, который отвечал за то, чем страна будет воевать. А за две с половиной недели до нападения Германии его арестовали... Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории и ставьте "Нравится" Обвинение звучало стандартно: участие в военном заговоре, шпионаж в пользу иностранных разведок, враг народа...

Марк Поповский - фронтовик, военный врач, прошедший Великую Отечественную и блокаду Ленинграда, а после войны ставший писателем и автором семнадцати книг о советских учёных - был человеком принципиальным: в 1977 году он вышел из Союза писателей в знак протеста против гонений на литераторов, после чего его перестали публиковать на родине, и вскоре он покинул СССР. Но ещё задолго до этих событий, в конце 1960-х, судьба привела его в Ташкент, в кабинет доктора медицинских наук, профессора Михаила Сионовича Софиева, который заведовал кафедрой эпидемиологии в местном медицинском институте...

В советских коммунальных квартирах было всё - соседи, ссоры, очереди в туалет, вечный запах борща и, конечно, теснота. Но иногда теснота становилась не просто бытовой неловкостью, а причиной трагедии, в которой смешное и страшное переплетались так, что невозможно было понять - плакать или смеяться. Именно такую историю рассказал актёр Лев Дуров. Случилась она в Москве, в районе Филевского парка, где он жил и часто гулял с маленькой дочкой Катей. В те годы дворы были открытыми, все друг друга знали, раскланивались, хвалили чужих детей...

Советский режиссёр пережил клиническую смерть в 1980 году. Он лежал в больнице распластанный: живот разрезан, оттуда торчит резиновая трубка дренажа, левый бок разрезан - дренаж, правый - дренаж, в носу трубки, в вене капельница. Состояние тяжёлое, движение невозможно, боль даже морфий снимает лишь наполовину. Врачи не давали гарантий, а друзья уже начали прощаться. Но один из них, композитор Гия Канчели, решил, что лучший способ поднять умирающего - это принести ему музыку. Не ту, что играет в палате для успокоения, а ту, что они вместе придумывали для нового фильма «Слёзы капали»...

29 декабря 1970 года. До Нового года - двое с половиной суток. А на электромеханическом заводе, выпускающем холодильники, план висел на волоске. Не хватало почти пятнадцати процентов. Ситуация, в общем-то, обычная. Такая же, как в прошлом году. И позапрошлом. И пять лет назад. План не выполнялся ровно до того момента, когда его надо было любой ценой сдать. Грамоты о перевыполнении уже лежали в сейфе, красные знамена и вымпелы дожидались победителей соцсоревнования, представитель райкома заранее поздравил директора по телефону...

Это история, случившаяся с писателем Игорем Ефимовым в начале его инженерной карьеры. Он работал на экспериментально-промышленной турбинной установке. В его подчинении было полдюжины механиков. Разряд – от 4‑го до 6‑го, зарплата - от 130 до 180 рублей. По тем временам деньги приличные, но не в этом суть. Шестеро механиков были совершенно разными по способностям. Двое - один молодой, другой под 60 - могли выполнить только самую простую слесарно-сборочную работу, и то под неусыпным контролем. Двое...