Утром 23 марта в село Чернокурья Новосибирской области снова приехали силовики и ветеринары. На этот раз — к фермеру Петру Полежаеву. Тому самому, который накануне облил себя бензином и пригрозил поджечь, если его скот заберут .
Угроза не помогла. Работу временно остановили, но возобновили на следующее утро. Скот уничтожили.
Петр Полежаев занимался сельским хозяйством больше 35 лет. 13 марта у его брата в том же селе уже изъяли более 160 коров и несколько десятков овец . Теперь очередь дошла до него. Власти говорят, что кампания по изъятию скота завершается. Фермеры говорят, что теряют всё, что у них было.
Содержание
Акт первый: 18 дней тишины и последнее село
Акт второй: «Облил себя бензином» — история Петра Полежаева
Акт третий: 61 миллион на 200 семей и компенсация за упущенный доход
Акт четвертый: Министр, который убежал, и фермерша, которую задержали
Акт пятый: «Ирмень» стоит, а фермеры теряют всё
Акт шестой: Что говорят эксперты и когда это закончится
Вопрос для дискуссии
Акт первый: 18 дней тишины и последнее село
23 марта губернатор Новосибирской области Андрей Травников сообщил в своем MAX-канале: уже 18 дней подряд на территории региона не выявляют новых случаев заболевания животных пастереллезом .
Самые сложные и болезненные мероприятия — изъятие потенциально зараженного поголовья — уже завершены в большинстве населенных пунктов. В настоящее время такие работы ведутся только в селе Козиха Ордынского района . Там, где еще недавно блокпосты перекрывали въезд, а ветеринары входили в подворья в отсутствие хозяев, сейчас тишина.
Но тишина эта обманчива. 23 марта, когда губернатор отчитывался о стабилизации ситуации, в селе Чернокурья происходила совсем другая история.
Акт второй: «Облил себя бензином» — история Петра Полежаева
22 марта Петр Полежаев вышел к ветеринарам с канистрой бензина. Он угрожал самосожжением, если его скот заберут . Работы остановили. Местные жители вздохнули с облегчением — неужели услышали?
Нет. Утром 23 марта в село снова прибыли силовики. Забой продолжился .
Полежаев вел хозяйство больше 35 лет. Его брат, фермер из того же села, уже лишился более 160 коров и нескольких десятков овец 13 марта . Теперь настала очередь Петра. Знакомые семьи говорят, что на фермеров могли оказывать давление .
Эта история — не про болезнь. Это про людей, которые десятилетиями строили свое дело и потеряли всё за несколько дней.
Акт третий: 61 миллион на 200 семей и компенсация за упущенный доход
Пока одни фермеры теряли скот, власти подсчитывали выплаты.
По состоянию на 23 марта, выплаты получили уже почти 200 семей. Общая сумма перечисленных средств составила порядка 61 миллиона рублей . Из 189 пострадавших семей только социальные выплаты получили 113 семей на общую сумму 5,79 млн рублей .
Губернатор привел конкретный пример. Семья из пяти человек — отец, мать, двое детей и проживающая с ними бабушка — потеряла пять коров, три свиньи и четыре козы. Им выплатили 647 000 рублей за животных и 92 800 рублей за упущенный доход за первый месяц .
Всего за период действия мер поддержки эта семья получит 835 200 рублей. Плюс, если они решат восстанавливать хозяйство, — 50% компенсации расходов на приобретение молодняка .
Звучит внушительно. Но фермеры, у которых изъяли по 200 голов, говорят о другом. Рыночная стоимость коровы — 120–150 тысяч рублей. Компенсация — 170 рублей за килограмм живого веса. Выходит в два раза меньше [по данным из предыдущих статей].
Директор исследовательского центра «Аналитика.Бизнес.Право» Венера Шайдуллина подтверждает: одной выплаты за утраченное поголовье недостаточно. Нужны отдельные меры поддержки на восстановление хозяйств, включая закупку молодняка, покрытие части текущих затрат и адаптацию после снятия карантина .
Акт четвертый: Министр, который убежал, и фермерша, которую задержали
Видео, которое разлетелось по соцсетям, сняла Светлана Панина — фермерша из села Новоключи, у которой 12 марта, пока ее не было дома, изъяли 150 баранов, 40 коров, семь коз, трех верблюдов и двух поросят .
На записи видно, как женщина подходит к министру сельского хозяйства Новосибирской области Андрею Шинделову. Секретарь сначала грозится вызвать охрану. Панина прорывается в кабинет. Министр выходит в коридор. Женщина идет за ним. Он ускоряется. Она — за ним.
«Андрей Викторович, ответьте на вопрос! Вы куда пошли? На каком основании вы лишили меня хозяйства? Что вы прячетесь?» — кричит она ему вслед .
Министр уходит. Охранник советует записаться на прием через Госуслуги .
Через несколько дней Светлану Панину задержали. Ее доставили в отдел, опросили и отпустили. Сама она пока не фигурантка уголовного дела — его возбудили в отношении ее мужа. Его подозревают в поджоге площадки для утилизации скота .
«Полный бред, какие-то спрашивали вопросы бредовые», — прокомментировала Панина .
Акт пятый: «Ирмень» стоит, а фермеры теряют всё
В Ордынском районе, где произошли основные события, есть два крупных хозяйства. Одно — КФХ «Водолей» Владимира Гуркина. Его коров изъяли. Второе — ЗАО «Племзавод „Ирмень“», которым руководит депутат Законодательного собрания Новосибирской области от «Единой России» Олег Бугаков .
«Ирмень» стоит нетронутой. В магазинах области продается молоко, поступившее именно с этого завода. Руководство предприятия утверждает, что карантина там нет. И никто это не опровергает .
При этом «Ирмень» — гигант федерального масштаба. Это крупнейший производитель молока в Новосибирской области. И он продолжает получать государственные субсидии. Фермеры, которые теряют всё, видят в этом не случайность .
Документы, на основе которых вводят карантин в сёлах, по-прежнему проходят под грифом «для служебного пользования». Прочитать их нельзя. Оспорить — тем более .
Акт шестой: Что говорят эксперты и когда это закончится
Председатель Общественного совета при министерстве сельского хозяйства Новосибирской области Сергей Магер поддержал жесткие меры. «Если бы подобная ситуация возникла в какой-то другой стране, меры были бы идентичны нашим», — заявил он .
Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт признал: коммуникация с населением была провалена. Но настаивает: меры были необходимы.
Однако ветеринарный врач клиники «ВетЮнион» Наталья Медведева в интервью «Известиям» подтвердила: при пастереллезе уничтожение поголовья — мера необязательная. Есть другие, более трудоемкие — изоляция, антибиотики, дезинфекция .
Губернатор Травников пообещал: после снятия карантина фермеры, желающие восстановить хозяйство, получат субсидии на покупку молодняка. Власти прорабатывают и возможность поддержки тех, кто захочет переориентироваться на других животных или птиц .
В селе Козиха работы по изъятию скота завершаются. Сёла по поручению губернатора обеспечат мясом и молоком, пока не сняты защитные меры. Все запланированные работы на социальных объектах, благоустройство и ремонт дорог проведут в срок .
Но фермеры, которые перекрывали дороги, чтобы не дать конфисковать их скот, уже отсидели свои двое суток ареста . А муж Светланы Паниной теперь под следствием.
Вопрос для дискуссии
Петр Полежаев облил себя бензином, чтобы спасти скот. Не помогло. Светлана Панина гналась за министром по коридору с вопросом: «На каком основании?». Министр убежал. Ее мужа теперь судят за поджог полигона. Почти 200 семей получили 61 миллион компенсаций. А депутатское хозяйство «Ирмень» стоит нетронутым.
Как думаете: кампания по изъятию скота завершилась, а справедливость наступит? Или в России теперь так: кто наверху — тот и прав, а кто внизу — тот теряет всё, даже если обливается бензином?
Пишите в комментариях — устроим честный разговор о том, как в Сибири заканчивается эпопея с коровами и начинается эпопея с судами 🔥
Подписывайтесь на канал «Кино, вино, домино». Здесь мы считаем чужие деньги и следим за тем, как люди теряют всё, что строили годами.