— Моему сыну нужна жена с квартирой, а не такая, — тихонько, но вполне отчётливо сказала Валентина Петровна, наклонившись к подруге через стол.
Лиза застыла с чашкой в руках у стойки кафе. «Такая» — это про неё. Она пришла на встречу с Андреем пораньше, а его мать уже сидела здесь с какой-то дамой в леопардовом платке, видимо, не ожидая, что невестка появится раньше времени.
— Зато красивая, — примирительно заметила подруга.
— Красота — не жилплощадь, — отрезала Валентина Петровна. — Красота борщ не сварит. А вот у Инги Борисовны племянница есть — и квартира трёхкомнатная в центре, и девушка при деле, в банке работает.
Лиза развернулась и вышла из кафе, даже не допив латте. Слёзы подступили к горлу, но она сглотнула их вместе с обидой. Домой идти не хотелось — там съёмная однушка, которую она еле-еле оплачивала из зарплаты продавца. Позвонила Андрею, соврала, что заболела, и отменила встречу.
А через три дня Андрей явился к ней с виноватым лицом и коробкой конфет.
— Лиз, нам надо поговорить, — он топтался на пороге.
— Валентина Петровна уже всё сказала, — Лиза скрестила руки на груди. — Мне квартиры не хватает для полного комплекта невесты.
Андрей покраснел.
— Ты слышала? Извини, мама иногда... Она просто волнуется за моё будущее.
— За твою квартиру она волнуется, — поправила Лиза. — Чтобы тебе досталось побольше квадратных метров.
— Это не так! — он помолчал. — Ладно, может, немного так. Но я же тебя люблю! Мне всё равно, где ты живёшь.
Лиза смягчилась. Андрей был хорошим — добрым, честным, немного безвольным, но разве это порок? Она впустила его, они помирились, и всё вроде бы наладилось.
Но Валентина Петровна не сдавалась.
Через неделю она позвонила сыну и радостным голосом сообщила, что познакомилась с чудесной девушкой — Алисой, племянницей Инги Борисовны. Образованная, с квартирой в историческом центре, работает финансовым аналитиком.
— Мама, я с Лизой встречаюсь, — попытался было возразить Андрей.
— Я знаю, сынок. Просто приди на чай, познакомься. Что ты теряешь? Хотя бы из вежливости.
Андрей приехал. Алиса оказалась эффектной блондинкой лет тридцати, в деловом костюме и с ослепительной улыбкой. Она говорила умно, цитировала финансовые новости и между делом упомянула, что недавно продала загородный участок — "слишком много возиться".
Валентина Петровна сияла, как новогодняя ёлка.
— Вот видишь, какая девушка! И квартира у неё — загляденье. Три комнаты, евроремонт!
Андрей молчал. Алиса была хороша, но какая-то... правильная. Слишком правильная.
Но мать наседала всё сильнее. Звонила, приглашала на совместные ужины, случайно сталкивала Андрея с Алисой в театре, в музее, на выставке. А Лизе между делом говорила:
— Ты же понимаешь, Лизонька, что мой сын достоин большего? Он хороший мальчик, но ему нужна опора. Жена с положением. С жильём.
Лиза молчала.
Однажды вечером Андрей пришёл к ней бледный.
— Мама хочет, чтобы мы расстались, — выпалил он. — Она сказала, что если я женюсь на тебе, то не получу в наследство квартиру. Она её Алисе завещает, назло мне.
— И что ты решил? — Лиза почувствовала, как холодеет внутри.
— Я... я не знаю. Это же моя мама. Она для меня столько сделала. Может, она права?
Лизе захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым, но она только кивнула.
— Тогда иди к Алисе. Пусть вам будет счастье на трёх комнатах.
Андрей ушёл. Лиза проплакала всю ночь в подушку, а утром пошла на работу с красными глазами.
Прошло две недели. Андрей встречался с Алисой — Валентина Петровна торжествовала. Алиса была внимательной, щедрой, водила его в дорогие рестораны. Однажды даже намекнула, что после свадьбы они могли бы объединить их с матерью квартиры в одну большую — продать всё и купить совместное.
— Вот это размах! — восхитилась Валентина Петровна. — Вот это подход!
Но что-то в этой истории встревожило Лизу. Она случайно наткнулась на Андрея у книжного магазина — он покупал томик Бродского, как раньше покупал для неё.
— Для Алисы? — спросила она, стараясь держаться бодро.
— Для себя, — буркнул он. — Алиса не читает. Говорит, это непрактично.
— Ясно.
Они помолчали.
— Лиз, а ты не могла бы... — он замялся. — У тебя же юридическое образование, хоть и незаконченное?
— Незаконченное. Два курса. А что?
— Алиса хочет, чтобы я переписал на неё половину маминой квартиры. В качестве свадебного подарка. Говорит, так романтично — мы будем совладельцами. Мама уже согласна, говорит, что Алиса такая надёжная... Но мне как-то странно. Мы же ещё даже не расписались.
Лиза насторожилась.
— А документы она какие-то показывала? На свою квартиру, например?
— Нет, а зачем?
— Андрей, — Лиза вздохнула, — дай мне пару дней. Я кое-что проверю.
Она попросила подругу, которая работала в агентстве недвижимости, пробить собственника Алисиной квартиры. Ответ пришёл быстрый: квартира действительно существует, но принадлежит пожилой женщине по фамилии Громова. Никакой Алисы в документах нет.
Лиза покопалась глубже. Нашла в соцсетях упоминания об Алисе — оказалось, девушка уже дважды была замечена в скандалах с обманутыми женихами. Один из них даже судился, выиграл.
Лиза распечатала всё, что нашла, и принесла Андрею.
— Посмотри. Твоя Алиса — профессиональная охотница за квартирами. Она даже не работает ни в каком банке. Это всё фикция.
Андрей побледнел, листая бумаги.
— Но мама же...
— Твоя мама хотела тебе добра, — мягко сказала Лиза. — Но её ослепило слово "квартира". А Алиса этим пользуется.
В тот же вечер Андрей с распечатками явился к матери. Валентина Петровна сначала не верила, кричала, что это всё Лизины происки. Но когда Андрей позвонил Инге Борисовне и выяснилось, что никакой племянницы Алисы у неё отродясь не было — а просто знакомая попросила "познакомить с мужчиной" — Валентина Петровна села на диван.
— Я... я хотела как лучше, — пробормотала она. — Господи, что же я наделала?
Алиса, узнав, что её раскрыли, исчезла. Телефон больше не отвечал, страницы в соцсетях — удалены.
Через неделю Андрей стоял у дверей Лизы с огромным букетом полевых цветов — её любимых.
— Я глупец, — сказал он просто. — Прости меня. И маму, если сможешь. Она уже три дня плачет и говорит, что ты — настоящая героиня.
Лиза улыбнулась.
— Героиня без квартиры, заметь.
— Мне плевать на квартиру. — Он вдруг опустился на одно колено прямо в коридоре. — Выходи за меня. Пожалуйста. Мы снимем жильё, накопим, купим своё. Но только вместе.
— Вставай, — Лиза потянула его за руку. — Соседи увидят.
— Это да или нет?
— Это "подумаю". И потребую извинений от Валентины Петровны лично.
Извинения последовали на следующий же день. Валентина Петровна приехала с тортом, с цветами и с красными глазами.
— Лизонька, родная, — она всхлипывала, — прости старую. Ты моего сына спасла. Спасла нас обоих.
— Ну что вы, Валентина Петровна, — Лиза неловко гладила её по спине. — Главное, что всё обошлось.
— Обошлось! — всплеснула руками свекровь. — А могло бы! Я тебе так благодарна. И знаешь что? Я решила — вам молодым нужна помощь. Вот продам свою трёшку, перееду в однушку попроще, а разницу вам на жильё отдам.
Лиза опешила.
— Валентина Петровна, не надо...
— Надо, надо! Ты же теперь моя дочь. Настоящая.
Свадьбу сыграли скромно, но весело. Валентина Петровна всем гостям рассказывала, как её невестка "гениальным умом и добрым сердцем" спасла семью от аферистки. Лиза смущалась, Андрей сиял, а где-то далеко, в другом городе, Алиса, вероятно, уже искала новую жертву.
Но это было совсем не их дело. У них теперь была своя история — со счастливым концом, съёмной квартирой и свекровью, которая наконец-то поняла, что настоящее богатство измеряется не квадратными метрами.