Проверка, которую она боялась
— Ну классно. Я должен свернуть работу и ночевать на вокзале, потому что твоим предкам приспичило побегать по врачам? — мрачно уточнил Матвей.
Полина тяжело вздохнула. Она уже жалела, что согласилась на эту проверку. Но что-то внутри подсказывало: это нужно сделать. Даже если будет больно.
— Солнце моё, никто тебя на вокзал не гонит. У тебя целая неделя, — примирительно сказала она. — У отца подозрение на язву, у мамы сердце. В их городе хороших клиник нет. А моя квартира… там только половина моя, остальное — родителей. У тебя же есть друг Игорь, договорись.
Полине было противно от собственных слов. Звучало так, будто она оправдывается. На самом деле квартира принадлежала ей. Но Матвей не звал её замуж и даже не заводил разговоров о будущем.
— Вообще-то я думал, что у меня девушка есть! — сердито выплюнул он. — Нормальная. Которая не вышвырнет меня за дверь ради каких-то анализов.
Повисла пауза. Матвей понял, что перегибает, и сменил гнев на обиду:
— Жертвуешь нашей любовью ради чужого удобства. Соберу вещи, раз чьи-то тараканы тебе важнее наших отношений.
Короткие гудки. Полина положила телефон. Внутри расползалась холодная, горькая тревога.
Видимо, мама была права…
Та, которая не умела выбирать
Любая уважающая себя женщина закончила бы этот диалог жёстким посылом. Но только не Полина.
Она никогда не была похожа на роковых красоток. Широкая кость, лишние килограммы, не самые миловидные черты. Мужчины будто не замечали её, а если и общались — то по работе или по дружбе.
Из всех ящиков она слышала, как много мужчин не могут найти «ту самую», потому что вокруг полно хищных львиц, нацеленных на кошельки.
И Полина решила: если не может брать красотой, будет брать душой и терпением. Она ведь не меркантильная. У неё своё жильё и приличная зарплата.
В итоге она натерпелась на всю жизнь вперед.
Знакомство с «честным» художником
С Матвеем они познакомились на выставке современного искусства. Он подошёл первым — для Полины это было событием из ряда вон. Его инициативность погрузила её в эйфорию и заставила надеть розовые очки.
— Терпеть не могу всех этих накачанных фиф, — рассуждал он на первом свидании. — Им только деньги подавай. Женщина должна быть домашней, заботливой, с чистой, неиспорченной душой.
Бежать стоило ещё тогда. Но Полина, изголодавшаяся по теплу, закрыла на всё глаза.
Восьмое марта и «комплимент»
Через месяц грянуло Восьмое марта. Полина убила половину выходного за плитой, накрыла стол, вылизала квартиру. Она надеялась на внимание и романтику.
Матвей завалился с опозданием, притащив полупустую бутылку вина. Ни тюльпанчика, ни шоколадки. Зато он увлечённо сметал приготовленные блюда, жалуясь на заказчиков. А в какой-то момент, осмелев, вдруг выдал:
— Знаешь, ты мне очень нравишься. Даже несмотря на твою фигуру. Чувствуется в тебе что-то уютное, тёплое.
Вместо того чтобы вышвырнуть хама, Полина проглотила ком. Она убеждала себя: это комплимент. Зато честный, не врёт и не юлит, как некоторые.
В тот день она позволила ему остаться. А спустя пару недель вручила ключи.
Быт, который она оплачивала
Матвею больше не нужно было жить у друзей. Всё оплачивала Полина. А он кормил её завтраками.
— Скоро клиент заплатит за крупный заказ, я подкину тебе на коммуналку, — говорил он.
И ничего не подкидывал.
Командировка и странная реакция
Через пару месяцев Полину отправили в командировку. Матвей отреагировал странно:
— Могла бы и отказаться. У тебя же теперь есть я. Как я один без тебя буду? — спросил он, лукаво щурясь.
Полине хотелось видеть в этом нежность. Но что-то не складывалось. Мужчина будто прятал улыбку.
Прошёл день, второй, третий. Он даже не поинтересовался, как она доехала. Игнорировал сообщения. Лишь один раз поднял трубку:
— Полин, прости, мне сейчас неудобно. Сроки горят.
Но Полина знала: у Матвея было не так много клиентов. Сроки у него горели редко и никогда не затягивались на сутки.
Мамин план
Вера Павловна, мать Полины, устала смотреть на заплаканное лицо дочери.
— Хватит строить воздушные замки, — сурово отрезала она. — Попроси его освободить квартиру. Сразу увидишь, что твоему Пикассо дороже: твоя любовь или бесплатная кормушка в центре.
Первые результаты проверки были неутешительны. Матвей рассердился и обиделся. Полина снова оправдывала его: возможно, в его глазах это был выбор между ним и родителями.
Но позже он зазвонил от друга Игоря с совсем другой риторикой. Каждый день спрашивал о самочувствии, говорил, что скучает, и хотел вернуться.
— Там хотя бы твои вещи. Такое ощущение, будто ты всё ещё рядом, — мурлыкал он.
Но тревога не отпускала.
Заколка, которая всё разрушила
Когда мать сообщила, что заедет к подруге, Полина попросила проверить квартиру.
— М-да, ну и свинарник он развёл, — со вздохом сказала Вера Павловна на следующий вечер. — Но это ещё полбеды… Ты, доченька, лучше сядь. Я у тебя на комоде краб для волос нашла. Если твой суженый им не пользуется, то у меня для тебя плохие новости. Твой Пикассо вдохновляется кем-то на стороне.
Внутри у Полины всё перевернулось.
У неё всю жизнь была короткая причёска.
Её мир, сооружённый из иллюзий и отчаянного желания быть любимой, разлетелся на сотни острых осколков.
Человек, который пел ей о чужой меркантильности, просто использовал её как перевалочный пункт.
Последний разговор
На следующий день Матвей написал с привычным вопросом:
— Слушай, зай, ну долго там ещё твои обследоваться будут? У меня ноутбук еле пашет, а я заказов набрал, думал на твоём компе делать. Когда я смогу вернуться?
— Никогда, — холодно ответила Полина.
— Не понял… В смысле «никогда»? Почему?
— Потому что я сняла лапшу с ушей. И уже договорилась о замене замков. А музе своей передай, чтобы не забывала заколки в чужих квартирах.
Матвей не стал писать. Он отправил голосовое.
— Да кому ты вообще сдалась, корова?! — заорал он из динамиков. — В зеркало на себя давно смотрела?! Скажи спасибо, что нашёлся тот, кто вообще с тобой в одну постель лёг! Если бы не хата, я бы в твою сторону даже не плюнул, страшилище! Сиди теперь одна до самой старости, неудачница!
Полина перенесла это на удивление легко. На душе было горько, но это компенсировалось облегчением. Она хотела ответить, но решила не мотать нервы. Просто удалила контакт.
Два года спустя
Полина не превратилась в фитнес-модель, не сорвала джекпот и не встретила принца. Она осталась всё той же обычной женщиной. С одним важным отличием: она больше не боялась быть собой и не пыталась заслужить чужую любовь.
Теперь она черпала любовь внутри себя и не чувствовала виноватой просто за то, что существует. А ещё — не стеснялась быть «меркантильной». Если кто-то желал познакомиться, она аккуратно расспрашивала о работе и достатке.
«Уж лучше быть неудобной, чем терпеть самой», — решила она.
Ранним субботним утром Полина возилась со своей домашней «оранжереей»: опрыскивала, поливала, пересаживала. Она порхала по дому в бежевом шёлковом халате с золотой вышивкой. Дорогая вещь, качественная. Купленная не для того, чтобы ублажать взгляд непризнанного гения, а для себя.
Днём в ленте соцсетей ей попался пост старого знакомого. Художник так и продолжал разглагольствовать о том, что в мире не осталось искренности. На фото — Матвей с умным видом на фоне ободранных обоев.
Полина хмыкнула, отправила профиль в чёрный список и перешла к следующему посту.
Теперь она не забивала мусором ни своё инфопространство, ни голову.
---
А как вы считаете: можно ли было распознать такого мужчину раньше? Верите ли вы в дружбу между мужчиной и женщиной или это всегда что-то большее? Сохраните эту историю, чтобы в трудный момент напомнить себе: лучше быть одной, чем с тем, кто делает вид, что ты — его счастье.