«Я просто с ума схожу в этом зоопарке!» — мысленно воскликнула я, в очередной раз поражаясь изобретательности Инги Вячеславовны. Думала, что от этой странной женщины уже нечего больше ждать, а она снова сумела меня удивить.
Я работаю в небольшом коллективе — всего девять человек вместе с руководителем. Обычный бюджетный офис: ответственности на миллионы, а зарплата — как у стандартного бюджетника. Вечные проверки, инспекции — то плановые, то внеплановые. Невозможно заранее распланировать свой рабочий день, зато у нас дружный коллектив… Ну, почти. За исключением одной активистки, которую мы прозвали «в каждой бочке затычка». И её даже звать не надо — она сама всегда рядом: трётся поблизости, всё выслушивает и высматривает.
Специалист она, в общем‑то, неплохой, всех устраивает. Но как человек… Наш коллектив маленький, а сидим мы в огромном здании с кучей других отделов — и наша проныра уж больно общительная!
Помню, когда я только начала тут работать, сама стала свидетельницей того, как она пускает слухи обо мне. Дело было в общем холле — там такая оранжерея разрослась, что можно гулять, как в лесу. Я отошла туда, чтобы ответить на звонок. В это время Инга Вячеславовна несла документы на подпись и встретила приятельницу из другого отдела.
Я разговаривала по телефону и начало их беседы пропустила. Но когда пробиралась через кусты и оказалась чуть ближе, услышала голос Инги Вячеславовны:
— Да знаешь ты её! Она ж у нас новенькая! Да‑да, молодая такая, шатенка с длинными волосами. Вот я тебе точно говорю, она сюда не просто так устроилась! На место зама по социальным вопросам метит! Да я тебе точно говорю! Помяни моё слово, подсидит она нашу бабку!
У меня внутри всё перевернулось. Было одновременно и неприятно, и смешно. Конечно, я не стала выходить из зарослей и устраивать скандал. Тогда я только полгода как окончила университет — это была моя первая настоящая работа. И, если честно, я побаивалась Ингу Вячеславовну.
Спустя пару дней ко мне подошла Лена из бухгалтерии:
— Слушай, — зашептала она, оглядываясь по сторонам, — а правда, что ты метишь на место зама? Инга Вячеславовна всем уже рассказала…
— Что?! — я даже рот открыла от удивления. — Да с чего бы? У меня и в мыслях такого не было! Я просто хочу нормально работать, без всяких интриг.
— Ну, она так уверенно говорила… — пожала плечами Лена. — Я‑то тебе верю, но другие могут и задуматься.
Сейчас, спустя шесть лет совместной работы, я уже «обросла бронёй», но тогда не могла огрызнуться на женщину, годящуюся мне в матери. А сплетня, увы, ко мне вернулась: коллеги из отдела спрашивали, правда ли я хочу занять место зама.
— Да вы что! — искренне возмущалась я. — У меня и в мыслях такого не было! Я никогда не стану «подсиживать» кого‑то — это же значит подставить человека, подвести под увольнение…
А недавно наша местная «комиссар Коломбо» выкинула новый фокус. За всё время работы у меня были только одни серьёзные отношения — и о них коллектив узнал исключительно из‑за понтов моего парня. У него была привычка присылать мне цветы по праздникам прямо на работу.
Личные отношения я не привыкла обсуждать или выставлять напоказ. Но так вышло, что о моём молодом человеке стало известно.
Мы с коллегой живём по соседству. Иногда, когда за ней заезжает муж, они подвозят меня до дома, но это случается крайне редко. Я никогда не навязываюсь, да и обстоятельства не всегда позволяют: порой нужно заскочить в магазин, а не будешь же заставлять людей ждать.
В тот день коллега предложила меня подбросить. Не задумываясь, я ответила:
— Не надо, спасибо, меня уже есть кому подвезти.
И всё! Никаких подробностей. Оставшиеся сорок минут до конца рабочего дня никто к этой теме не возвращался.
Когда мы выходили из офиса (обычно мы все вместе закрываем кабинет и спускаемся по лестнице), я нарочно шла позади всех. Кто за рулём — сворачивал на парковку, кто‑то шёл на остановку. А меня ждал мой парень на углу от офиса.
Инга Вячеславовна шла впереди, метрах в двадцати. Она дошла до угла здания и свернула к остановке. Я перешла двор и взялась за ручку машины. В момент, когда садилась на пассажирское сиденье, невольно повернулась на девяносто градусов — и увидела: из‑за угла на меня смотрит Инга Вячеславовна!
Она, похоже, специально дошла до угла, чтобы я её не заметила, развернулась и стала ждать — хотела посмотреть, в какую машину я сяду. Расстояние было приличное, вряд ли она могла разглядеть моего парня. Вряд ли ей было интересно оценить его красоту.
Меня разобрал дикий хохот. Я села в машину, задыхаясь от смеха. Мой парень сидел в шоке, ничего не понимая.
— Осторожно, Дмитрий! — выдавила я между приступами смеха. — Будьте внимательны, за нами следят!
Он посмотрел на меня с недоумением:
— Ты что, с работы совсем съехала?
— Нет, — отмахнулась я, вытирая слёзы от смеха. — Просто наконец поняла, откуда берутся эти странные бабки, которые целыми днями сидят у окна на первых этажах и следят, кто вышел‑зашёл. Жаль только, что наша Инга Вячеславовна на третьем этаже обитает. Такой кадр к пенсии готов!
На следующий день в курилке я случайно услышала, как Инга Вячеславовна делилась с кем‑то из соседнего отдела:
— Видела вчера, как наша новенькая в машину к какому‑то мужчине села. Интересно, кто это? Надо бы разузнать…
Я только покачала головой и тихо пробормотала себе под нос:
— И зачем ей это всё? Неужели своей жизни не хватает?
Но тут же поймала себя на мысли: а ведь, наверное, не хватает. Может, её жизнь настолько пуста и скучна, что чужие тайны — единственное развлечение? От этой мысли стало даже немного жаль Ингу Вячеславовну, хотя её поведение по‑прежнему раздражало.
Зато теперь я точно знала: никакие сплетни и слежки не испортят мне настроение. Я люблю свою работу, ценю коллег и не позволю одной любопытной даме отравить мне трудовые будни.