Я люблю свою супругу. По-настоящему, искренне. Но иногда мне кажется, что ещё немного — и я просто сломаюсь.
Когда я делал Оксане предложение, она была совсем другой: лёгкая, солнечная, с заразительным смехом и взглядом, в котором читалась радость жизни. А сейчас… Сейчас она — неутомимый крестоносец в войне за экологию. Этот переворот случился с ней в декрете, будто замкнуло какой-то внутренний переключатель.
Дни тянулись однообразно: пелёнки, бутылочки, бессонные ночи. Я видел, как она устаёт, как её энергия угасает. И тогда я придумал решение — позвал на помощь Катюшу, мою младшую сестру.
— Три раза в неделю, на три-четыре часа, — предложил я Оксане. — Пусть Катя посидит с малышом, а ты хоть немного передохнёшь.
Её лицо в тот момент озарилось таким светом, что у меня защемило сердце.
— Ты… ты правда это устроил? — прошептала она, и глаза наполнились слезами. — Спасибо, спасибо тебе! Я так устала…
— Да что я такого сделал? — неловко отмахнулся я. — Просто хочу, чтобы тебе стало легче.
Насколько эта помощь окажется для неё ценной. Пока Катя играла с малышом, Оксана не теряла времени даром. Записалась на курсы кройки и шитья, начала брать заказы — и постепенно в её глазах снова зажегся тот самый огонёк.
Помню, как однажды застал её за работой: сосредоточенную, увлечённую, с иголкой в руках и улыбкой на губах. В тот миг я почувствовал, как внутри разливается тепло. «Вот она, моя Оксана, — подумал я. — Та, которую я полюбил». И мне так захотелось, чтобы это состояние длилось вечно!
Но судьба, как часто бывает, сыграла со мной злую шутку.
Оксана нашла «своих» — группу единомышленников, одержимых идеей спасти планету. Я про себя называю их «плохой компанией», хотя вслух, конечно, не говорю. Просто не могу понять, почему забота о природе должна превращаться в фанатизм.
— Посмотри, сколько пластика вокруг, — горячо убеждала она меня однажды вечером, раскладывая мусор по разноцветным контейнерам. — Каждый из нас обязан внести свой вклад. Если не мы, то кто?
— Я не против экологии, — терпеливо отвечал я. — Но можно же делать это разумно? Без крайностей?
— В том-то и проблема, что «разумно» уже не сработает, — отрезала она. — Мы на грани катастрофы, и каждый должен действовать на пределе возможностей.
Предел возможностей, как выяснилось, включал в себя мытьё пластиковых стаканчиков и полиэтиленовых пакетов перед утилизацией. Теперь это наш ежедневный ритуал. Каждый вечер мы сортируем мусор, а Оксана ещё и проверяет мою работу, выискивая малейшие промахи.
Однажды я совершил роковую ошибку — выбросил немытый стакан в урну. Реакция последовала мгновенно.
— Ты понимаешь, что своей ленью убиваешь планету? — воскликнула она, и в голосе зазвучали стальные нотки. — Каждый такой поступок — это удар по будущему нашего сына!
— Но ведь таких, как ты, единицы, — попытался я возразить. — Большинство людей даже не слышали о сортировке отходов.
— Значит, мы должны показать им пример! — твёрдо сказала она. — Если не мы, кто же?
Она верит, что скоро все осознают серьёзность экологических проблем и начнут действовать. И я, в глубине души, даже согласен с ней. Но не стоит же так зацикливаться! Иногда можно позволить себе не сортировать мусор, не мыть пластик…
Мне некомфортно жить в таких условиях. Человек приходит домой отдохнуть, а я в собственной квартире чувствую себя хуже, чем на каторге.
А добивает ситуацию моя «любимая» тёща. Она не просто поддерживает Оксану — она переняла все её идеи с энтузиазмом неофита! Заменила всю посуду на «экологичную», моет пакеты и стаканчики… И, что хуже всего, заразила этим своих подруг.
— Представляешь, они всерьёз обсуждают, каким средством лучше отмывать пластик перед утилизацией! — возмущался я как‑то перед Катюшей.
Сестра лишь покачала головой:
— Я пыталась, честно. Месяц мыла эти чёртовы пакеты… Но больше не могу. Это какой‑то цирк!
Нашу ссору с Катюшей спровоцировал именно этот вопрос. Она перестала участвовать в «экологическом марафоне» и просто складывала мусор возле раковины:
— Разбирайся с этим сама, — сказала она Оксане. — Выбрасывай, куда хочешь и как хочешь.
Я бы, наверное, поступил так же, если бы не любовь и узы брака. Поэтому, как настоящий мужчина, я встал на сторону жены.
Сейчас мы с Катюшей помирились, но она до сих пор не хочет общаться с Оксаной.
— Это начало конца, — говорит сестра. — Ты сам недолго продержишься в этом экологичном карцере.
А недавно Оксана объявила ещё одну новость:
— Мы отказываемся от мяса копытных животных.
— Что? — опешил я. — Почему именно их?
— Свинина, баранина, говядина отравляют организм, — уверенно заявила она. — А курица и рыба — полезны. Это доказано моим экологическим сообществом.
И вот я сижу и думаю: насколько законна деятельность этой организации, если они ежемесячно требуют (а точнее, морально давят, чтобы участники жертвовали) немалые суммы на их «просветительские» нужды?
Жене уже настолько промыли мозги, что она готова к разводу из‑за того, что я не разделяю «истинных ценностей человечества». То, что у нас есть ребёнок, что она рискует семьёй ради сомнительного сообщества, — её, похоже, не смущает.
Я всё ещё люблю её. Но сколько это продлится?