Нам с Леной 35 и 38. Разница в три года, но иногда кажется, что между нами пропасть. И дело не в возрасте.
Она старшая. Умная, красивая, всегда собранная. В школе — медалистка, в универ — красный диплом, на работе — повышение каждые два года. Мама всегда ставила её в пример. «Смотри, как Лена учится». «Лена нашла хорошую работу». «Лена вышла замуж за приличного человека».
Я была «второй». Не хуже, просто — другая. Училась на тройки, потому что рисовала на полях. Поступила туда, куда хватило баллов. Вышла замуж за парня из соседнего подъезда, потому что была влюблена и беременна.
Сейчас Лена живёт в центре Москвы в трёхкомнатной квартире. Её муж — владелец небольшой сети клиник. Они летают на Мальдивы два раза в год. У неё свой стилист, свои тарелки для завтрака из лимитированной коллекции и йога по утрам в частной студии.
У меня — ипотека на тридцать лет, муж-дальнобойщик, который дома раз в две недели, двое детей с температурой по очереди и вечная нехватка денег.
Я завидую ей каждый день.
Стыдно? Безумно.
Потому что она никогда не была ко мне плохой. Она помогает: то денег переведёт, то вещи детям привезёт, то приедет и сидит с племянниками, пока я выдыхаю. Она добрая, чуткая, заботливая.
Но когда я вижу её сторис с завтраком на террасе, у меня внутри всё сжимается. Я злюсь. На неё? На себя? На жизнь?
Наверное, на себя.
Потому что я сама выбрала не учить английский. Сама не пошла на второе высшее. Сама в 20 лет решила, что семья — это главное, а карьера подождёт. И вот мне 35, и я понимаю, что карьера не пришла, а семья — это не только уютные вечера, но и горы немытой посуды, долги и усталость.
В прошлом месяце Лена позвонила и сказала: «Я хочу развестись». Я онемела. Оказалось, её идеальный муж изменяет ей уже два года. Она плакала в трубку и говорила: «У тебя есть муж, который тебя любит. У тебя есть дом, где тебя ждут. А у меня — квартира, в которой я одна».
Я тогда не нашла слов. Просто слушала и думала: как же мы устроены? Она завидовала мне. Моей «простоте», моему «уютному аду», моим детям, которые кричат «мама» сто раз на дню.
Мы никогда не говорили друг другу о зависти. Может, зря.
На днях я ей напишу. Скажу правду. Что я завидую. И что мне стыдно. И спрошу, как она. Не как «идеальная старшая сестра», а просто — как человек.
Мне 35. Я всё ещё завидую. Но, кажется, я начинаю понимать, что зависть — это не про неё. Это про то, чего мне не хватает в себе.