Когда Александр Мухин начал учиться на факультете графики в МГХА институте им. В. И. Сурикова, живопись вёл Виктор Михайлович Малый, который начинал с объяснения некоторых деталей ведения акварели в её классическом виде. Александр воспринял это с большой готовностью и стал услышанные советы тут же воплощать на деле. У каждого художника, когда он приступает к чему-то новому, свой жизненный опыт, темперамент, свои особенности мышления и жизненные обстоятельства... Поэтому и технический приём в той же акварели может каждым интерпретироваться с теми или иными особенностями. Что психологически важнее художнику: предсказуемость или неожиданность получаемого результата в своей работе, принципы ведения работы или непосредственное зрительное впечатление, или, может быть некоторая "золотая середина", которая для каждого хоть в чём-то, да своя?
Александр Мухин ранее работал акварелью, но те случайные эффекты, которые она могла ему показать, его не заинтересовали и не устроили. Если в воображении художника заранее до начала работы в материале уже есть некоторый сложившийся образ, то случайные эффекты могут как минимум отвлечь от замысла, возможно пережитого, обдуманного... Хотя, порой, случайно полученный эффект может и что-то подсказать. На мой взгляд, когда краска в процессе раскладки слишком "капризничает", она может создать "эффект живости" для зрителя и тем же самым почти уничтожить "эффект живого восприятия", задуманный художником. Как это может сделать и так называемая "сухость", возникающая из-за особой формализации в применении метода. А ведь в само применение метода можно вложить много эмоций, внедрить их в каждую деталь как скрытые электрические батареи большого напряжения. Живопись, как выражался и Константин Коровин, и другие художники - это особое сопоставление тёплых и холодных оттенков в сочетании с более светлым и более тёмным. То есть живопись - это система раскладки цветовых оттенков в сочетании с тоном. А системы могут быть разными. Есть и такие, когда они уходят довольно далеко от того, что человеческий глаз может увидеть в обычной будничной жизни. И тогда "живопись" может восприниматься "неживой", а другом случае - "волшебной". А эмоциональная оценка живописи, как много другого, во многом зависит от предшествующего жизненного опыта, связанного с ним ассоциациями, но для оценки именно живописи важна и тонкость восприятия мельчайших цветовых оттенков.
Когда я смотрю на акварельные натюрморты Александра, то в каких-то из них вижу больше именно классического подхода в акварели 19 века, в каких-то замечаю современные гиперреалистические качества, а в каких-то моментах (многие могут удивиться) - элементы импрессионизма. Но, оговорюсь, важно смотреть не на фотографии, тем более с цифрового экрана, а на оригиналы работ на выставках. Как показали дистанционные уроки по живописи, прежде всего 2020 года, все на своих экранах видят свои особые оттенки цвета и тона. И часто даже более тёмное меняется с более светлым в зависимости от цвета. Поэтому дистанционно можно обсуждать в живописи лишь малую её часть. Но всё же, каковы варианты, когда иных нет? Обсуждать мотив, вопросы применяемой системы и меры декоративности, условности, применяемые материалы... В конце концов, какой-то образ всё же складывается в воображении.
Александр Мухин ставит основой большинства своих акварелей Рисунок (с большой буквы). И это, должно быть, заметно почти каждому. Можно ли назвать его "прорисованные" акварели именно "акварельным рисунком" - вопрос спорный. Но работа мелким акварельным штрихом может быть заменена работой цветным карандашом. А если карандаш к тому же акварельный... Есть тут над чем поразмышлять...
Задача написать цветом белое на белом ставилась для студентов в МГХА им. В. И. Сурикова в разных мастерских время от времени как минимум с 1970-х гг. Когда и кто был в этом деле раньше - этот вопрос не ко мне, а к специалистам - теоретикам по истории методики преподавания. Задача серьёзная, профессиональная, и это не только о рисунке, но прежде всего "о живописи", как раз о тех самых тончайших оттенках. Я ставил себе натюрморт "белого на белом" ещё до поступления в институт, в 1980-х гг. Да и позже тоже. А когда я впервые попал на экспозицию работ Владимира Вейсберга (многие это - "белое на белом"), то проникся уважением к профессиональному подходу и... не мог не выразить разочарования. В тех работах, которые я увидел, "метод" либо "скрыл", либо "заслонил" то, что могло, на мой взгляд, стать тончайшей живописью.
Когда я сравнивал оригиналы работ Александра Мухина и Владимира Вейсберга, то по цветовым оттенкам акварель Александра была тоньше и ЖИВЕЕ. А что уж покажет кому что экран, как знать... Насчёт сорта бумаги к этой свой работе и другим натюрмортам Александр комментария не дал. А вот краски в данном случае - производства Санкт-Петербурга, и кисть - белка.
В этой акварели заметно преобладание локального цвета. Таков был выбор художника. Но вот каков локальный цвет морской раковины? В ней цвет с переливами. А холодноватый цвет освещения и тепловатая тень в наличии по всей работе. Есть ещё и полутень, и рефлексы... Да, без осмотра оригинала работы о ней можно составить только самой приблизительное представление. Акварельные краски в данном случае: Winsor Newton Profassional, кисть - "белка".
Это не самая миниатюрная акварель Александра, есть в разы поменьше. И в таких случаях уж тем более восприятие оригинала отличается от того, что можно увидеть на экране. (Что справедливо и для работ очень большого размера разных авторов.) Писал эту акварель Александр в течение 5 месяцев, как он сам сообщил, ставя точки одним волосом кисти. Уж не знаю, затачивал он этот волосок перед работой, или нет. Акварельные краски (Winsor Newton Profassional) позволяют работать в таких размерах. Да и не только краски этого производителя. Намного важнее тут кисть. И ещё - как преодолевать поверхностное натяжения мелкой капельки краски. И вот тут при увеличении заметно то, что можно именовать не сколько импрессионизмом, но и дивизионизмом - оптическим смешением, разложенного на красочные мазки разного цвета. Я давно советовал Александру попробовать работать по примеру мастеров 19 века в миниатюрных размерах не только на бумаге, а, как они делали, - и на обработанной поверхности кости. Не знаю, есть ли у него такие работы (?). Эта акварель - на бумаге.
Такой метод работы - далеко-далеко не для каждого. Да и зритель "не привык" к таким акварельным работам. А преподавание в мастерской акварельной миниатюры даёт возможность Александру рассказывать студентам о деталях техники, передавать опыт. На выставках Александр часто к рамке подвешивает стеклянную лупу для тех, кто желает рассмотреть детали. А выставляется Александр не только с преподавателями Академии Сергея Андрияки, где работает, но и на других выставках. Чаще - в Москве, но не только. И работать Александр, что важно, предпочитает С НАТУРЫ.
В "Судии изобразительного искусства (Творческие мастерские)" (Рязань, Соборная, 52, 4 этаж, 44 каб.) я только раз давал задание на отработку приёма ведения работы большими заливками и красочным акварельным штрихом - тем, кто планировал применять свой опыт в архитектурной акварели. В Лицее искусств, когда я преподавал акварель, это было одно из учебных заданий в моей авторской программе. И могу сказать, что даже для работы небольшого формата терпения хватило, кажется, только у пары учеников за всё время. И то - красочный штрих выглядел довольно "брутальным". Спешка, активный ритм жизни, сравнительно небольшое количество выделяемых учебных часов и прочее - всё это не способствует настрою на создание подобных акварелей. Хотя попробовать - полезно.