— Перестань, Володя! Это просто невыносимо! — Катя не узнавала своего мужа. Пять лет брака, казалось бы, достаточный срок, чтобы научиться доверять друг другу.
— Я всё видел! — глухо произнёс Владимир, сжимая кулаки.
— Что именно ты видел? — В голосе Кати звучало отчаяние. — Мы с Олегом коллеги, оба врачи. Просматривали карты пациентов в моём кабинете. Дверь была открыта настежь. И за это ты его ударил?
— Он прикасался к тебе, — упрямо повторил Владимир.
Катя опустилась на стул.
— Главврач увидел синяк под глазом Олега. Фёдор Васильевич отправил меня в отпуск. Возможно, с последующим увольнением. Ты доволен?
Володя молчал. Где-то в глубине души он понимал, что перегнул палку. Десять лет службы в армии наложили отпечаток на характер — привычка действовать сначала, думать потом. Теперь он руководил частным охранным предприятием, но прежняя импульсивность никуда не делась.
Катя ушла в спальню, громко хлопнув дверью. Владимир решил дать ей время остыть, а сам отправился за примирительными подарками — розами и любимым шоколадным тортом жены.
Когда через час он вернулся, квартира встретила его тревожной тишиной.
— Катюша! — позвал он, проходя комнату за комнатой. — Прости меня. Иди на кухню, я торт купил. Хочешь, завтра извинюсь перед Олегом?
В спальне его ждала записка: Катя уехала к матери в деревню. Писала, что им нужно время друг от друга.
Владимир схватил куртку, собираясь мчаться на вокзал, но тут позвонили с работы — срочная проблема, требующая немедленного присутствия. Телефон жены был выключен.
"Ладно, разберусь с делами и сам приеду", — пообещал он, глядя на портрет Кати.
*
В деревне Катя не стала волновать мать правдой, сказала просто, что решила навестить и отдохнуть. После обеда направилась в фельдшерский пункт к подруге Наталье — единственному человеку, которому могла довериться.
Наталья обрадовалась встрече.
— Сделаем так: ставь чайник, а я быстренько к дедушке Петровичу сбегаю, капельницу поставить нужно. На обратном пути куплю у тёти Любы пирожных — она такие заварные печёт, объедение! Посидим с тобой как следует.
Катя засмеялась.
— Беги, только не задерживайся.
— Минут двадцать максимум...
Чайник уже вскипел, когда в дверь ворвался бородатый мужчина в толстом свитере.
— Доктор! Срочно! В лесу женщине плохо, задыхается!
— Но я не...
— Вы врач? — перебил он.
— Да.
— Тогда быстрее!
Катя не раздумывая накинула пальто, схватила медицинский чемоданчик Натальи и выбежала следом.
Они быстро миновали околицу. Когда запыхавшаяся Катя остановилась перевести дух и спросила, далеко ли ещё, мужчина обернулся, показав жёлтые зубы.
— Далеко. Но теперь, думаю, успеем.
Только сейчас до Кати дошло: она одна в глухом лесу с незнакомцем.
— Зачем вы меня обманули?! — крикнула она.
— Я не обманывал, — усмехнулся бородач и замахнулся.
Последнее, что запомнила Катя — острая боль и темнота.
*
Очнулась она связанной, с кляпом во рту. Кто-то нёс её на плече через лес. По лицу хлестали ветки, рёбра болезненно ударялись о жёсткое плечо похитителя. Он шёл уверенно — явно знал здесь каждую тропу.
Послышался собачий лай, затем стук. Ещё минут десять пути, и бородач внёс её в избу, бросив на жёсткий топчан.
— Полежи. Я скоро. И не вздумай что-то выкинуть — убью.
Час он отсутствовал. Или меньше. Катя думала о Володе — сильном, смелом, который всегда защищал её. Да, он ревновал. Но разве это такое преступление? Разве он когда-то обижал её по-настоящему? А она... как легкомысленно поступила, уехав без разговора.
Вернулся бородач, развязал ей ноги.
— Пошли.
Он втолкнул её в тёплое помещение — баню.
— Раздевайся.
Катя в ужасе замотала головой, и он вдруг понял её испуг.
— Не бойся. Ты нужна моей жене. У неё тяжёлые роды. Боюсь, помрёт.
Он неловко выдернул кляп изо рта Кати.
— Развяжите руки. Дайте воды, — хрипло попросила она.
Он молча подал ковш. Катя пила жадно.
— Вы безумец, — сказала она, переводя дух. — Вы меня ударили, привели сюда силой, а теперь хотите, чтобы я помогла? Вашей жене нужна больница!
Мужчина опустился на пол, обхватив голову.
— Нельзя в больницу. Мы староверы, у нас свои правила. Врачей к нам нельзя. Мой отец — глава общины, он всех лечит травами. Но Алёне не помог, сказал — воля божья. А я люблю Алёну, не хочу её потерять. Я боялся нести её к вам — дорогу не выдержит. И нельзя мне этого делать. Если отец узнает — накажет нас обоих.
— Где ваша жена?
В соседней комнатушке на скамье, накрытой простынёй, лежала полубессознательная женщина.
— Алёна, я помогу вам. Обещаю, — тихо сказала Катя, склоняясь над ней.
Но дальше начались сложности.
— Я должна вымыть руки. Вы тоже. Будете мне помогать.
— Не могу. Бог накажет, — отшатнулся мужчина.
— Если хотите, чтобы жена выжила, не спорьте. Как вас зовут?
— Сергей.
— А меня Катя. Несите воду, Сергей. И фонари — нужно яркое освещение.
Сергей помогал молча, дрожащими руками, беззвучно шевеля губами в молитве.
Катя убедилась: ребёнок жив, сердцебиение чёткое. Значит, нужно спасти обоих.
Два часа Катя боролась за две жизни. В какой-то момент отчаялась, но вот раздался писк новорождённого. Она обрезала пуповину, осмотрела младенца, завернула в чистую ткань и передала отцу.
Рассвело, когда измученная Катя слабо улыбнулась Сергею:
— Всё хорошо. Алёна спит, скоро проснётся. Приготовьте тёплый чай и еду. Ребёнок крупный, но без патологий. Богатырь ваш малыш!
Сергей рухнул перед ней на колени.
— Спасибо... спасибо тебе!
Вдруг раздался громкий стук в дверь, мужской голос потребовал открыть. Сергей метнулся по комнате, дёрнул люк в полу и спустил туда Катю.
— Тихо, прошу, — прошептал он отчаянно. — Иначе беда.
Катя поняла, что находится в яме. Наверху слышались голоса, женские тоже, потом громкая молитва. Измученная, она опустилась на землю и провалилась в сон.
Ей снился Володя. Он шёл по берегу моря навстречу, на руках с их малышом...
*
А в это время Владимир мчался по деревне, расспрашивая всех о жене. Мать Кати слегла от переживаний. Испуганная Наталья не понимала, куда исчезла подруга.
— В полицию нужно, — сказала она Владимиру.
— Уже был. Заявление примут только через трое суток. Говорят, взрослая женщина могла уйти по своим делам...
— Глупости! — воскликнула Наталья. — Я её знаю!
— И я знаю свою жену, — кивнул Владимир. — Она пропала с вашим чемоданчиком. Катя врач — значит, кому-то понадобилась помощь. Думай, Наташа. Здесь есть люди, которые могли её увести?
Наталья задумалась.
— Слышала, что в лесу обосновалась какая-то община. Может, секта...
Владимир вскочил.
— Где они? Веди!
— Пойдём к Семёнычу. Он охотник, всю округу знает.
Семёныч оказался крепким стариком.
— Не секта — староверы, — пояснил он. — Живут своей общиной, с миром почти не общаются. Медицину не признают, так что вашей жене вряд ли там место.
— Всё равно проведи меня, — попросил Владимир.
Пётр, глава общины, спокойно выслушал гостей.
— Андрей Семёнович, ты знаешь — мы с внешним миром дел не ведём. Докторов нам не нужно. У нас все здоровы. Ищите свою Катю в другом месте.
— Я должен всё осмотреть, — потребовал Владимир.
— Никто не позволит.
— Тогда вернусь с полицией.
— Возвращайся, если Бога не боишься, — усмехнулся Пётр.
Когда гости ушли, Пётр размеренным шагом направился к дому сына.
— Это ты? — строго спросил он. — Ты нарушил заповеди. Приводил сюда врача?
Сергей бросился в ноги.
— Батюшка, согрешил. Но жить без Алёны не могу. Доктор спасла жену и сына, твоего внука. Он продолжит род. Батюшка, накажи меня, но не трогай Алёну и младенца.
— Где врач?
— Увёл, дорогу показал. Уже дома.
Пётр закрыл глаза, положил ладонь на голову сына.
— Бог простит. Но епитимью наложу — семь дней по часу молиться будешь.
Сергей облегчённо схватил руки отца.
— Полно, полно, — улыбнулся старик. — Поднимайся. Пойдём проведаем внука.
*
Владимир решительно шагал к дому тёщи. Поднимет на ноги всех местных мужчин, подключит полицию, обыщет ту деревню староверов...
На крыльцо выбежала мать Кати.
— Володенька! Катюша дома! Два часа назад пришла, говорит, в лесу заблудилась.
Владимир метнулся к жене. Она открыла глаза.
— Приехал, Володя. Я знала.
— Где ты была?
— Расскажу. Но только тебе. Никто больше не должен знать. Не хочу, чтобы этим людям было плохо. Обещаешь?
Он кивнул.
Слушая рассказ, Владимир невольно сжимал кулаки.
— Всё хорошо, слышишь? — улыбалась Катя. — Но это ещё не всё, Володя... Кажется, ты, как Сергей, скоро сможешь взять своего малыша на руки.
Владимир обнял жену, прижав к себе.
— Наконец-то! Прости меня за всё. Какое счастье, что ты у меня есть.
— А ты у меня, — рассмеялась она.
Утром на крыльце они обнаружили корзины с грибами, ягодами, сыром, молоком.
— Спасибо, Сергей, — тихо сказала Катя, махнув тёмному силуэту на опушке.
Фигура ответила взмахом руки и растворилась в тени деревьев.
— Кстати, в больнице тебя ждут, — произнёс Владимир. — Я извинился перед Олегом, поговорил с главврачом. С понедельника выходи на работу.
— Молодец ты у меня, — улыбнулась Катя и поцеловала мужа.