— Галка, не смотри туда! — Света схватила подругу за руку, но было поздно.
Через проём кухни Галина уже разглядела знакомый силуэт. Сергей сидел за угловым столиком, склонившись к своей спутнице — полноватой девушке в дорогом платье. Анжела. Та самая, ради которой он бросил Галю три месяца назад.
— Плевать я на него хотела, — буркнула Галина, отворачиваясь к раковине. Руки сами потянулись к очередной стопке тарелок.
Но слёзы всё равно жгли глаза. Ещё полгода назад Сергей называл её Галчонком, возил на море, дарил розы. А потом родители познакомили его с дочкой директора рынка — и всё рухнуло в один момент.
"Ты прекрасная девушка, но понимаешь... мне нужны перспективы", — это были его последние слова при расставании.
Перспективы. Загородный дом, должность, путёвка на Мальдивы. Всё, чего бедная посудомойка дать не могла.
Хозяин кафе ценил Галю за старательность и всегда доплачивал за переработки. Но денег всё равно едва хватало — приходилось помогать маме, которая всю жизнь получала гроши в библиотеке. Об университете Галя даже не мечтала, хотя училась отлично.
— Забудь этого кобеля, — Света сочувственно потрепала её по плечу. — Найдёшь кого-то получше.
Утром начался страшный гололёд. Галина несколько раз упала по дороге, расшибла колено и опаздывала. Настроение было хуже некуда.
У перехода она заметила странную пару: мужчина в потёртой куртке нёс на руках ребёнка лет трёх. Малыш дрожал от холода в лёгком комбинезоне, а у самого мужчины руки посинели — перчаток не было.
— Простите, — Галина окликнула их. — Вам бы срочно в тепло. Ребёнок же замёрз совсем!
Мужчина смутился:
— Некуда нам идти. Доберёмся до метро, там погреемся...
Галина сама не поняла, что на неё нашло. Полезла в сумку, достала ключ от дома:
— Вот адрес. Идите ко мне, отогреетесь. Я вечером с работы вернусь. В холодильнике есть еда, сварите малышу что-нибудь.
Бродяга округлил глаза:
— Вы... серьёзно? Я не вор, честное слово! Меня Володя зовут, а мальчика — Миша. Но мне неудобно...
— Идите уже, — Галина махнула рукой. — А то я и так опаздываю.
Весь день она мучилась сомнениями. Света просто изводила её:
— Совсем рехнулась? Ключи незнакомцу отдала! Он тебя обчистит до нитки! У этих бродяг схема такая — ребёнка с собой таскают для жалости, а сами квартиры обворовывают!
К вечеру Галина неслась домой, не разбирая дороги. Сердце колотилось — а вдруг Света права?
Уже у калитки она услышала крик. Мама! Галина прильнула к забору и увидела, как мать гонит Володю со двора:
— Вон отсюда! Как ты вообще сюда попал? Ключ украл, да? Сейчас полицию вызову!
— Я не вор! — оправдывался мужчина, прижимая к себе заплаканного Мишу. — Галина сама нас пустила...
— Мама, стой! — Галя вбежала во двор. — Это правда. Я сама дала им ключ.
Мать схватилась за голову:
— Ты совсем голову отморозила, дочь! О нём ничего не знаешь, а в дом пустила! Почему, кстати, отец с ребёнком мыкается, а не мать?
Володя сжал губы:
— Миша — мой племянник. Родители погибли месяц назад в аварии. Я его забрал, не мог в детдом отдать. Квартира у меня есть, только... там жить пока не могу. Проблемы.
В голосе звучала такая боль, что Галина сразу поверила.
— Проходите в дом, — решительно сказала она. — Замёрзли же. На маму не обижайтесь, она испугалась просто.
Вечером, когда Миша уснул на диванчике, накормленный и чистый, Володя рассказал свою историю.
Детский дом. Сестра-двойняшка Алёна, которую он защищал от всех. Как она выучилась на повара, вышла замуж за хорошего парня Васю. Как они собирались открыть своё кафе. И как месяц назад разбились в нелепой аварии.
— Я всю жизнь был бродягой, — признался Володя. — Нравилось ездить автостопом, ночевать у костра. Свобода, понимаешь? Алёнка меня журила, просила остепениться. А теперь... — он посмотрел на спящего Мишу. — Теперь мне нужно думать о нём. На могиле сестры поклялся: не брошу, что бы ни случилось.
Галина слушала, и что-то тёплое разливалось в груди. Этот человек совсем не вызывал страха. Наоборот — хотелось помочь.
— Поживёте пока у меня, — сказала она. — Разберётесь со своими проблемами, а там видно будет.
Света на работе просто извелась:
— Ты посадила себе на шею проходимца с ребёнком и везёшь их! Хоть справки бы навела, правда ли была сестра и авария? А то уши развесила!
Эти слова запали в душу. Галина вспомнила про Петю — бывшего одноклассника, который работал в полиции и когда-то был в неё влюблён.
Через неделю они встретились в парке.
— Всё правда, — подтвердил Петя, листая какие-то бумаги. — Авария была. Василий и Алёна Симоновы погибли, остался сын Михаил, три года. Только странно это дело. Опытный водитель, хорошая погода — и вдруг не справился с управлением? Темнота какая-то.
Галина вздохнула с облегчением. Значит, Володя не врал.
Но оставался вопрос: почему он не живёт в своей квартире?
Вечером она спросила напрямую. Володя долго молчал, потом тяжело вздохнул:
— Мне кажется, меня хотят убить. Сначала кирпич с крыши чуть на голову не упал. Потом машина на нас с Мишей понеслась — еле увернулись. А потом в подворотне двое встретили, хотели избить. Я дрался, как мог, отбился. Но кто-то явно следит. Вот я и боюсь в квартиру идти.
— Может, из-за бизнеса сестры? — предположила Галина. — А родители ваши кто? В детдоме ничего не говорили?
— Ничего не знаю, — Володя пожал плечами. — Только помню обрывки: большую руку, красивую шкатулку, музыку оттуда...
Галина снова обратилась к Пете. На этот раз они встретились в кафе — друг сказал, что разговор долгий.
Петя принёс фиалки:
— Самой красивой девушке! Держи, Савельева, и помни — какого парня не замечаешь!
Галина рассмеялась:
— Люблю тебя, Петь, но только как друга. Ну, рассказывай!
— Твой бродяга — наследник миллионера Самсонова, — выдал Петя. — Владелец салонов красоты по всему миру. Недавно в город вернулся, детей в розыск подал. У него двойняшки родились когда-то, Вова и Алёна. Но бизнес был опасный, жену убили при покушении. Тогда он сам детей в приют отвёз, чтоб их не похитили, и за границу уехал. Директору приюта заплатил, чтоб молчал. А теперь вернулся — болен тяжело. Хочет наследников найти, пока не помер. Есть у него правда пасынок, Гарри зовут, от американки. Вот он в наследники и хочет. Но не родной ведь ему.
Галина ахнула. Её Володя — сын миллионера?
— Адрес дашь? — спросила она. — Хочу сама с ним поговорить.
Особняк на Заречной поражал роскошью. Александр Иванович Самсонов встретил её в кресле-каталке — измождённый, с впалыми щеками.
Галина рассказала всё: про смерть Алёны, про покушения на Володю, про маленького Мишу.
Старик плакал. По морщинистым щекам текли слёзы:
— Дочь погибла... Сына хотят убить... Господи, что я наделал, бросив их!
— Я думаю, — осторожно сказала Галина, — это ваш пасынок. Гарри. Он наследников устраняет, чтобы всё себе забрать.
Самсонов нахмурился:
— Не может быть! Гарри — эгоист, да. Но убийца?
— Установите камеры, — посоветовала Галина. — Проверьте.
Через два дня скрытая камера записала разговор Гарри по телефону:
"Дочь отчима устранил. С сыном проблемы — везёт ему. Но я слежу за квартирой, рано или поздно появится. Мальчонку в приют сдам, никто не догадается, что это внук миллионера..."
Самсонов вызвал полицию. Когда наряд приехал, Гарри как раз набросился на отчима, пытаясь задушить:
— Из-за тебя мама сбежала! Всё моё, понял? Помогу тебе на тот свет отправиться!
Полицейские успели вовремя. Гарри скрутили, Самсонова увезли в больницу.
Придя в себя, миллионер попросил позвать Володю.
Когда Галина привезла его в больницу, Володя замер у двери палаты. Потом тихо вошёл, сел на край кровати:
— Здравствуй, папа.
Самсонов зарыдал:
— Прости меня, сынок! Я всё испортил! Детство у вас украл!
— Я помню шкатулку, — прошептал Володя. — И твою руку. Помню.
— Мне нужна пересадка костного мозга, — хрипло сказал отец. — Донора найти не могут. Времени мало...
— Я твой сын! — Володя сжал его ладонь. — Я подойду! Завтра же сдам анализы!
Анализы показали стопроцентную совместимость. Операция прошла успешно. Через месяц Самсонов вошёл в ремиссию.
Миллионер настоял, чтобы все переехали в особняк. Галина пыталась отказаться, но старик был непреклонен:
— Ты спасла моего сына и внука! Хватит тебе на мойке горбатиться! Вот карта, выбери себе дело по душе!
Через месяц Галину было не узнать. Модная стрижка, маникюр, красивая одежда. Она стала хозяйкой одного из салонов Самсонова.
С Мишей они были неразлучны. Бассейн, аттракционы, уроки — мальчик стал ей родным.
В день рождения Галины Володя устроил сюрприз — полёт на воздушном шаре. Там, высоко над облаками, он её поцеловал:
— Я люблю тебя! Буду достойным мужем, обещаю!
— Я тоже тебя люблю, — прошептала Галина сквозь слёзы. — Давно уже.
Свадьба была пышной. Фотографии попали в глянцевые журналы: "Как посудомойка стала невесткой миллионера!"
Сергей увидел эти снимки. Посмотрел на храпящую Анжелу, вспомнил Галю — и потянулся к бутылке.
Прошло пять лет. Володя возглавил рекламный отдел компании. Галина управляла салоном. Миша пошёл в школу.
По ночам Галина обнимала мужа и шептала:
— Ты моё счастье. Это я тебя нашла, понял? И никому не отдам.
Володя целовал её в макушку. В соседней комнате сопел Миша. Из кабинета доносился голос отца — он совещался с партнёрами.
Всё началось с ключа, который она отдала незнакомцу в мороз. Просто пожалела ребёнка.
А получила целую жизнь.