Эллион слышит скрип пера по пергаменту, через равные промежутки времени звук сменяется на постукивание кончиком пера о чернильницу. Курьер открыл глаза и обнаружил себя в комнате без окон. Стены скрыты стопками бумаг, уходящими в бесконечность. Нет ни света, ни тьмы, только бесконечная бумага. Оглядевшись, увидел мужчину за массивным деревянным столом. Незнакомец тщательно что-то записывает... поднял взгляд на курьера, хмыкнул.
— Курьер Эллион. — Сказал он самому себе, как бывает, делают писцы для сосредоточения. — Перелом рёбер, трещина в позвоночнике и одно лёгкое почти схлопнулось. Также травмы мозга.
Эллион невольно коснулся тела, ощущая боли, но её нет. Вдохнул полной грудью, тело функционирует.
— Это неправда. — Наконец, сказал он, шагая к столу. — Иначе я бы не мог даже стоять.
— Ты даже не дышишь, без нужды. — Не отрываясь от письма.
Эллион хотел было возразить, но осознал, что даже не выдохнул. В этом нет никакой необходимости.
— Что вообще происходит? — Пробормотал он, растерянно озираясь.
— А что может случиться, если схлестнуться с Апостолом Преступника?
— Я жив!
— Да, — незнакомец кивнул. — На удивление ты жив и, честно говоря, я очень удивлён этому факту. Человеческое тело ограниченно, но люди выжимают из него столько, что это даже пугает. Иногда мне кажется, что мы вам вовсе не нужны.
— Кто «мы»? — Эллион сощурился, оглядывая бумажные колонны и незнакомца. Ответ пришёл из собственного разума, и совсем не понравился курьеру. Несмотря на весь фанатизм и преданность церкви, он не готов лично встретить божество. Есть в этом нечто неправильное.
— Вижу, ты понял. — Сказал Илмир и оторвался от письма. — Хотя для меня остаётся секретом, как ты вообще смог попасть сюда. Главное не суйся к Кириону. Этот не остановится ни перед чем, чтобы выяснить причину.
— Ты выглядишь иначе... — Пробормотал Эллион, спохватился и рухнул на колени, склонил голову.
— Я выгляжу совершенно не так. — Кивнул Илмир, обвёл рукой помещение. — Это всё интерпретация, созданная твоим мозгом, прослойка абстракции, через которую мы можем взаимодействовать. Боюсь, увидеть ты истину, ты бы даже не понял, на что смотришь.
Бог Информации поднялся из-за стола, и перо само продолжило заполнять пергамент. Эллион застыл, не смея даже дышать, хоть здесь в этом нет никакой сложности. Теперь он ощущает себя и собственное тело, будто соединённое шнуром из чистого света. Оно где-то там, за бесконечными рядами бумажных колонн. Немыслимо далеко и очень близко одновременно.
— Я существую, — сказал Илмир, приближаясь к верному сыну. — Чтобы накапливать информацию, обеспечивать к ней доступ. Я — гарант, что личное останется личным. Я бесконечный поток, что подпитывает Знание. Без меня и твоих братьев, мир разрушится. Раз уж ты явился передо мной, то знай, я доволен твоими делами.
— Но... — Эллион задрожал от собственной наглости. — Раз ты доволен, то почему твои курьеры столь обделены дарами? Каждое божество дарует своё благословение верным последователям. Только курьеры полагаются на собственные силы!
— Они получают не дары, а часть функции. — Возразил бог. — Только аргантос одаряет силами, но его дары опасны для носителей. Иначе, весь мир был бы уничтожен ими. Так какая же функция Меня сделает тебя сильнее?
— Я... я не знаю.
— Впрочем, — продолжает Илмир, становясь рядом с курьером и опуская ладонь тому на затылок. — Можно попробовать кое-что.
***
Город за стенами живёт, играет музыка. На площади под радостные крики вешают паломников. Тела раскачиваются на длинных верёвках, в них швыряют камни и гнилые овощи. Роан наблюдает за этим через окно гостевой комнаты в ратуше. Этажом ниже идут выборы новой городской власти.
Конечно же, временной, ко времени, когда вести о трагедии дойдут до правителя и его соседей, начнётся грызня. Осколки никогда не сохраняют границы надолго. Так и осколку Вери придётся сцепиться за Дофсан.
За спиной парня на ложе лежит курьер. Корпус замотан бинтами, одна рука зафиксирована деревянными вставками, как и нога. Рядом сидит Тишь и шаманит с пучками трав. Время от времени даёт курьеру выпить отвар. Сначала Роан хотел отогнать её, пусть лекари занимаются, но средства девочки успокоили курьера. Он даже забылся глубоким сном.
В целом всё куда лучше, чем могло быть. Ведь альтернатива — смерть.
Однако это означает одно. Они заперты в Дофсане на месяц минимум. Если не дожидаться полного выздоровления курьера. Конечно, можно запросить у илмиритов замену курьера... Но внутренний голос намекает, что это плохая идея. Даже ужасная.
Роан прижал ладонь к лицу и большим пальцем массирует шрам под глазом.
Осень только началась, но травма выбьет много времени. А значит, зима нагонит их... главное — дойти до моря. Там почти не бывает заморозков и снега. Огромные массы воды накапливают тепло за лето и прогревают воздух. Даже странно, что тот регион едва заселён и в основном вдоль трактов и побережья. Ведь с такими условиями возможно растить урожай круглый год. Но это не важно, по крайней мере, сейчас.
Палец давит сильнее, боль пронзает кость, проникает в мозг.
Что хуже, убийцы смогут нагнать и Дофсан превратиться для него не в укрытие, а в ловушку. Сначала помог танец, затем Паломничество, но теперь удача кончилась. Сам Роан может сбежать, затеряться среди лесов и крошечных полисов. Вот только шансы не то что добраться до Долины, но вообще выжить стремятся к нулю. Что же делать?
Ладно, пока их защищают тирионцы, но это пока не получат официальный документ, о том, что Роан — мятежник. Преступник. Ох, это будет забавно. Когда мирская власть сцепится с божественной. Роан попытался вспомнить наказание, какое Тириона повелела для мятежников. Но на ум не пришло ничего конкретного, только петли и горячие угли. В любом случае ничего хорошего для него.
Роан, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей, повернулся к Тишь и курьеру.
— Как он?
Тишь сложила пальцы в серию замысловатых знаков. Замерла, глядя в глаза, тяжело вздохнула и выразительно покачала кистью. Юноша вздохнул. Поджал губы. Они не могут оставаться в городе. До Танца ещё дней десять, за это время можно успеть добраться до полиса Инниар. Он куда больше и есть шанс затеряться до полного выздоровления курьера... деньги. Роан едва сдержал стон. У него осталось некоторая сумма, но её не хватит на столь долгое проживание...
С другой стороны, его враги уверены, что они будут прятаться в городах. Не будет же дворянин сидеть в кусте и спать на листьях? Также Роан может обратиться за помощью к деду. Старик настолько суров, что ему плевать на волю короля. Хотя это скорее из-за удалённости владений от столицы и родстве, дальнем, с правителями соседнего Осколка. Дед в любой момент может уйти к родственникам, а вместе с ним здоровенный кус земли с рудниками, лесами и удобным речным портом. А значит, казна лишится жирного куска налогов.
Однако, мятеж поставил короля в позицию, когда полумеры опасны для него. Действовать будет максимально жестоко и быстро. Так что стоит заподозрить деда в помощи внуку и... будет беда. Может не война, но убийцы явно начнут охоту. А одно дело оборонять земли от армии, и другое дело себя от стрелы из темноты.
Рона взял свободный стул, сел напротив Тишь и прикусил внутреннюю сторону губы. Курьер в бинтах выглядит таким беспомощным, бледным. Глаза запали, черты лица заострились. Тело спешно бросает все силы на восстановление. На шее стал заметен тёмный кружок, словно под кожей крошечная монета. Тишь время от времени касается этого места.
***
Стражник протяжно зевнул, поскрёб грудь через слой кожаных доспехов скорее по привычке. В казематы долетает музыка с улицы и крики празднующих. Но здесь не место радости и празднику, только скучная служба и охрана мертвеца. Тириниты велели охранять труп апостола, будто тот живой. Ну что за дурь... Как вообще можно выжить с обгорелым черепом?
А ведь мог сейчас пить пиво со всеми, горланить песни и щупать девок за мягкое... Стражник тяжело вздохнул и слишком поздно заметил шаги на лестнице. Уличный свет бьёт в спину гибкой фигуре в красном плаще. Женщина идёт медленно, покачивает бёдрами, но вот только лицо её... Она улыбнулась и плавно прижала к губам свирель, резко дунула. Стражник даже не дрогнул, когда короткий дротик воткнулся в шею.
— Эй, ты чего творишь!
Он вытянул дротик, схватился за меч и упал. Глаза полезли из орбит, переполненные ужасом. Изо рта на пол стекает слюна. Женщина наклонилась и сняла с пояса связку ключей. Похлопала по спине:
— Ох, не беспокойся, через пару часов тебя отпустит.
Красная отперла камеру и остановилась на пороге. Тело апостола брошено на каменный пол, как тюк соломы. Свет из узкого оконца под потолком падает на обгорелую кожу. Сам он лежит остатками лица вниз. Женщина подошла, пинком перевернула спину и вгляделась в изуродованную мешанину сломанных и обгорелых костей с плотью. Один глаз заметно меньше второго, и его до половины скрывает «стёкшая» бровь.
Распахнув плащ, красная достала стеклянный флакон. На мизинце левой руки блеснул напальчник с иглой-когтем. Окунула его во флакон и метал покрылся вязкой жидкостью. Быстро наклонилась и воткнула иглу в грудь апостола. Заглянула в единственный здоровый глаз.
— Хватит притворяться.
Ринзан дрогнул, в глазах блеснула опасная искра. Он открыл рот, остатки губ лопнули, и на пол потекла тёмная, почти чёрная кровь.
— Можешь не отвечать. — Отмахнулась Красная. — Так уж получилось, что мне приказано убить того, кто тебя так отделал. Его и его груз. Но куда мне, слабой женщине тягаться с совершенством? А вот ты можешь. Ну, не в таком виде, конечно.
Она похлопала по щеке, больше похожей на грязную от сажи паутину, за которой видны зубы и нелепо уродливый язык. Похож на огромного червя трупоеда.
— Конечно, я знаю, что ты попытаешься меня убить, изнасиловать и вообще проделать всё, что нарушает любые законы, пока я не умру. В конце концов, ты мужчина. Я вколола тебе яд, особенный, медленный и ужасный настолько, что даже Аргантос был бы против такой использовать! Но я слабая женщина и с меня спрос другой. Только я могу дать тебе противоядие. Так что, моргни, если согласен работать на меня?
Ринзан захрипел, на сожжённых губах надулся пузырь слюны и крови. Лопнул. Апостол с трудом двинул шеей.
— Славно.
Если у вас есть возможность и желание, я буду рад любой поддержке! Только от вашей помощи зависит выход новых глав и романов!
Карта Сбербанк — 2202203623592435
Карта ВТБ — 4893470328573727
Карта Тинькофф — 5536913868428034