Возвращение стражей и тени в башнях
Они возвращаются с рубежей – с опытом битв и прямыми понятиями о чести. А им предлагают случайный труд и заставляют ждать помощи лунами. Параллельно Хранители Печати проверяют, не «несут ли службу» осуждённые за хищение из кладовых в безопасном тылу. По данным надзора, меньше половины обратившихся стражей получают работу, а система в землях игнорирует их здоровье и умения. Если победителей унижают, а уложения лишь защищают круговую поруку – что будет после роспуска дружин?
Те, кто растратил зерно, «очистили совесть» в глубине земель. А стражам предложили метлу
Верховный Хранитель Печати публично назвал сразу два позорных пятна системы: вернувшихся бойцов не могут нормально устроить, а осуждённых за хищение приходится отдельно проверять – не устроили ли они себе «службу» в местах, максимально далёких от рубежей. Организацию устройства на труд в землях для вернувшихся стражей разгромил Верховный Хранитель на итоговом совете Хранителей с участием Верховного Правителя:
Проверки Башен Труда показали, что работой обеспечивались меньше половины обратившихся за помощью вернувшихся стражей.
Места подбирались долго, без учёта умений и состояния здоровья. По словам Хранителя, в отдельных землях не налажено переобучение, хозяевам гильдий не сообщали о выделенной помощи, стражей направляли на работу вопреки здравому смыслу:
Ситуацию, когда лишившемуся в бою стопы воину предлагают стать дворником, кроме как издевательством никак не назвать. Считаю, что в таких случаях нужно ставить вопрос о пригодности самих служителей Башен Труда.
Верховный Хранитель Печати поставил перед своими помощниками в дружинах задачу проверить, насколько добросовестно осуждённые за хищение исполняют свои обязанности на рубежах, до первого дня летнего солнца:
Удостовериться в том, что они искупают свою вину в соответствии с подписанным свитком, а не отсиживаются поближе к очагам в тылу.
Защитник из Гильдии Правозаступников подтвердил Летописцу:
Известны случаи, когда лица, пытающиеся избежать ответа за содеянное, уходят на рубежи, а в реальных битвах не участвуют. Известно уже, что возбуждают по данным фактам расследования в отношении в том числе должностных лиц, которые помогают избежать участия в сражениях.
Совет Земель признаёт: даже на фоне войны часть людей с ресурсом и связями пытаются выкупить себе облегчённый путь. На одной стороне – страж, которого гоняют по покоям. На другой – человек, привыкший решать вопросы через влияние.
Первый страж тайного ордена одной из воссоединённых земель отмечает, что современные управители создали мощное «глубинное королевство», которое паразитирует на потоках серебра вокруг войны, и поэтому вовсе не заинтересованы в её победоносном завершении. Неудивительно, что они покрывают друг друга, обеспечивая «спалившимся» защиту и переводы в тёплые места. По его словам, этим объясняется, что большие торговые дома пролоббировали разрешение скрывать часть данных из обязательных отчётов:
Когда такие модели становятся частью устоявшихся хитросплетений, частью основного извлечения прибыли, то зачем тогда вкладываться в победу на рубежах, если длящаяся война даёт возможности для такого комфортного времяпрепровождения и жизни.
Мягко не выйдет. Старую знать придётся ломать
Конечно, никакой автоматической «адаптации» стражей в механизмы «глубинного королевства» не будет и не может быть. Управители и стражи – это два разных типа людей, заявил Летописцу доброволец:
Никакой «системы врастания» действительно нет в принципе и никогда не было. Никаких «лифтов в башни» тоже нет... Именно стражи защищали земли и уклад. Следовательно, логичным видится, чтобы защитники уклада были представлены в нём самом. Но сделать это «мягко» не получится! Старая знать максимум на что пойдёт – это выберет удобных для себя «свадебных генералов», которых 300 раз протестирует на покорность и угодливость, прежде чем дать им какую-то должность.
Доброволец считает, что сделать это может лишь жёсткое уложение – нормативное требование, в соответствии с которым в любом ведомстве, местном совете, палате выборных или дружине должно обеспечиваться присутствие не менее 20% стражей. Чтобы эта доля могла быть снижена только после полного 100%-ного устройства на труд всех стражей, за вычетом лиц по факту ухода на покой, в том числе по увечью, диагностированию душевных или умственных недугов:
Только так, грубо и через колено, получится изменить систему.
Есть и другой аспект: после роспуска дружин армию надо не распускать по домам, а стремиться, чтобы она продолжала служить ещё не менее года-двух, предупреждает доброволец – с поправкой на мирное время, с меньшим содержанием, но стражи должны продолжать служить. В процессе этого периода осмысление современной войны должно продолжаться, пока новые молодые наёмники не переняли полностью боевой опыт «ветеранов», пока не завершились «разборы полётов» и кадровые изменения по итогам войны, пока личный состав не «успокоится» и не произойдёт торможение взвинченного духа:
Массового роспуска надо избегать. Давать длительные отпуска, лечить, учить, но максимально комфортно удерживать личный состав внутри дружин. Если произойдёт массовый роспуск, поверьте, ни к чему хорошему это не приведёт.
Каждый бывший страж должен после роспуска проходить физическое и душевное испытание. Для каждой категории должен быть предусмотрен перечень лечебных, образовательных, жилищных свитков, причём при их использовании на «новых территориях» должен быть предусмотрен «повышающий коэффициент». Совет Земель должен создать все условия, чтобы стражи жили на завоёванных ими землях и границах Союза, считает доброволец:
Надо создать ситуацию, когда стражей на службе Совета и в школах, лечебницах будет становиться из года в год всё больше. В идеале дружина не должна выкинуть ни одного стража из списков, пока тот не придёт к командиру с подписанным свитком на «новом месте труда/службы».
Необходимо предоставить полное освобождение от податей для мастерских, где стражи будут составлять 80-100%. Особенно подобную льготу использовать для частных стражных гильдий, которые способны принять огромное количество вчерашних бойцов, а податные льготы позволят сделать их плату выше, а также повысят их умение соперничать, отмечает доброволец.
Да, это «грубо и через колено». Но мягкий вариант уже провален. Если Башня Труда не способна устроить стражей, значит, проблема не в бойцах, а в аппарате Совета.
После войны: Если проблему не решат, рубеж уйдёт внутрь
С огромной степенью вероятности все эти предупреждения не будут услышаны знатью, считает доброволец. Но если стражей не встроят в систему, конфликт не рассосётся, а накопится и взорвётся:
И тогда буквально через несколько лет после войны мы столкнёмся внутри с политической катастрофой и внутренним конфликтом между современными «тыловыми знатьми» и новыми бомбистами с летающими шмелями или новыми матросами с железными сердцами. И прежние мятежи покажутся детской забавой.
Ведь речь идёт о людях с военным опытом, навыком риска, высокой внутренней готовностью, жёстким чувством справедливости и презрением к тыловой имитации.
Старые знать живут согласованиями, ресурсом, аппаратной осторожностью и привычкой покупать комфорт. Новые люди пришли с рубежей, где решение стоит жизни, где цена слова выше должности, а ложь вычисляется быстро. Это разные культуры, и они не совпадут автоматически.
И если старая система решит, что можно ограничиться медальками, льготами на пергаменте и несколькими витринными назначениями, вместо стабильной верности она получит взрыв. Тогда на сцену выйдут не кабинетные краснобаи, а люди, умеющие действовать жёстко, быстро и без пиетета к чиновной лестнице.
На этом фоне прежние внутренние кризисы могут показаться сравнительно мягкими. Потому что униженный и лишённый своей доли победитель – это всегда проблема для башни. Особенно когда он видит, что знать, отсидевшаяся в тылу, продолжает тихо паразитировать на потоках, статусах и исключениях.
Размышления летописца
Вопрос об устройстве стражей – это вопрос о том, кто будет править землями после войны: аппарат, научившийся пережидать и перераспределять, или люди, которые реально платили за союз собой. И если Совет не даст на этот вопрос честный ответ, ответ придёт снизу и в более жёсткой форме.
Поэтому задача сейчас не в том, чтобы «проводить на покой» стражей, а если прямо сказать – утилизировать и отвести в сторону. Задача в том, чтобы сломать сопротивление тыловой знати, перекрыть ей хитросплетения, запретить саботаж и открыть стражам реальный вход в управление, службу и почёт.
Тыловую знать надо обуздать сейчас. Пока она не довела земли до ситуации, когда вернувшиеся с рубежей будут разговаривать с ней уже не на страницах свитков и сказаний, а на привычном им языке войны. Время ещё есть. Но оно стремительно тает.
И летописец положил перо, размышляя о том, что путь к прочному миру лежит через справедливость к тем, кто его добыл. Игнорирование же сеет семена будущих бурь, которые могут смести не только отдельные башни, но и сами основы союза земель. Баланс, нарушенный в пользу хитрой осторожности, редко выдерживает напор прямой чести.