Дарья вздрогнула и перевела взгляд с мокрого бокового стекла на мужа. Роман раздраженно дернул рычаг коробки передач, выруливая с разбитой грунтовки на еще более разбитую лесную дорогу.
— Хватит вздыхать, Даша. Меня это отвлекает, — процедил он, глядя прямо перед собой. — Я тебе уже все объяснил. Сделка верная.
Дарья молча поправила воротник шерстяного пальто. В салоне внедорожника было тепло, работал климат-контроль, но ее знобило. Последние три года их отношения становились все холоднее, а после серьезного испытания — ухода из жизни ее мамы полгода назад — их брак и вовсе превратился в соседство двух совершенно чужих людей. Роман стал придирчивым, постоянно пропадал в своей юридической консультации. А когда узнал, что мамина квартира продана и деньги лежат на их совместном счете, вдруг проявил небывалую активность.
— Ты пойми, держать наличность на счету сейчас — это закапывать ее в землю, — тон Романа стал мягче, лекторским, каким он обычно общался с клиентами. — Альберт — собственник. Он из Ливана, но гражданство наше. Долго вел здесь дела, теперь сворачивает дела и переводит активы. Ему срочно нужны средства без лишних проверок. Дом стоит в два раза дороже, чем он просит. Завтра я иду в банк, оформляю перевод с нашего счета, и усадьба наша.
— А почему он продает ее именно так? — Дарья сглотнула. — Разве нельзя через обычное агентство?
Роман закатил глаза.
— Даша, ну вот зачем тебе лезть в то, в чем ты не разбираешься? Я юрист. Я проверил каждую запятую. Твоя задача сегодня — просто присутствовать. Стоять рядом, улыбаться и показать, что мы нормальная семейная пара. Продавец со странностями, не любит лишних вопросов. Поняла?
Она кивнула. Спорить не было сил. Когда-то она пыталась доказывать свою правоту, но муж умело выворачивал любые ее слова так, что она же оставалась виноватой.
Машина тяжело перевалилась через глубокую лужу и остановилась перед высокими коваными воротами. Сквозь прутья виднелся огромный, потемневший от времени кирпичный дом с массивными дубовыми окнами. Вокруг стоял густой, заросший сад. Мокрые ветки яблонь низко клонились к земле.
На широком каменном крыльце их ждал хозяин. Альберт оказался тучным мужчиной лет пятидесяти в дорогом кашемировом пальто, которое явно было ему маловато в плечах. У него было круглое лицо, гладко выбритое, и очень внимательные, темные глаза.
— Роман? Дарья? Проходите, не стойте на сырости, — его русский был почти идеальным, только буква «р» звучала чуть мягче обычного.
Внутри дом встретил их гулким эхом и запахом нежилого помещения: старой бумагой, сырой штукатуркой и почему-то пряностями. Дарья машинально втянула воздух. Этот аромат она знала слишком хорошо.
Комнаты первого этажа были пустыми, если не считать пары стульев и громоздкого стола в центре гостиной. Роман сразу же принялся деловито осматривать углы, простукивать стены ладонью, проверять трубы. Альберт ходил за ним по пятам, заложив руки за спину.
Дарья держалась чуть поодаль, кутаясь в пальто. Она внимательно наблюдала за продавцом. Альберт казался спокойным, но его пальцы, сцепленные за спиной, постоянно двигались, потирая друг друга.
Когда Роман полез осматривать электрический щиток в коридоре, Альберт остался стоять у окна в гостиной. Он достал телефон, посмотрел на экран и, думая, что Дарья разглядывает лепнину на потолке, тихо, себе под нос, пробормотал фразу.
Это был египетский диалект арабского.
Дарья замерла. Она не подала виду, не повернула головы, но ее дыхание на секунду сбилось. Никто в ее окружении не знал, что последние три года, когда на душе было совсем паршиво, она занималась языками. Сначала это были бесплатные видеоуроки, потом — онлайн-преподаватель из Каира, с которым она общалась по вечерам, когда Роман задерживался на работе или просто уезжал на выходные, сославшись на дела.
Альберт произнес всего одно предложение:
— Этот самодовольный тип думает, что покупает дом, а сам принесет мне все на блюдечке.
Она крепко сжала в кармане ключи от квартиры, так что ладони стало больно.
— Ну что, трубы в порядке, — голос Романа раздался из коридора. Он вошел в гостиную, отряхивая руки. — Можем переходить к бумагам.
Альберт мгновенно изменился в лице. Натянутая вежливость вернулась. Он жестом пригласил их к столу, вынимая из внутреннего кармана сложенные листы.
— Предварительный договор, — произнес продавец. — Как мы и обсуждали, Роман. Вы вносите символический задаток сегодня, а завтра утром делаете основной перевод.
Роман сел на жесткий стул, придвинул к себе бумаги. Дарья опустилась рядом. Она смотрела на сухие строчки текста, и на душе стало тревожно. В графе «Покупатель» стояла только одна фамилия. Фамилия ее мужа. Никакого совместного владения. Он оформлял усадьбу исключительно на себя, используя деньги от продажи квартиры ее матери.
— Даша, распишись вот здесь, в приложении, что ты не против сделки, — Роман ткнул пальцем в самый низ страницы. — Завтра я поеду в отделение и переведу твою часть с нашего счета.
Она подняла на него глаза. Взгляд мужа был ясным, открытым. Он врал ей прямо в лицо и даже не моргал.
— Хорошо, Рома, — ее голос прозвучал на удивление ровно. Она взяла дешевую синюю ручку и поставила размашистую подпись.
— Замечательно, — Альберт аккуратно сложил свой экземпляр. — И еще один технический момент. Чтобы я не ездил сюда из-за каждой справки, я подготовил доверенность на представление моих интересов в местной администрации. Вы же все равно будете переоформлять лицевые счета. Завезем ее завтра моему нотариусу.
Он положил на стол лист бумаги, к которому был прикреплен еще один — на арабском.
— У меня партнеры в Эмиратах, поэтому вся документация идет в двуязычном формате для налоговой, — небрежно бросил Альберт. — Формальность.
Роман пробежался глазами по русскому тексту, удовлетворенно хмыкнул и сунул доверенность в свою папку.
Обратный путь в город прошел в монологах Романа о том, как выгодно они вложились. Дарья кивала, глядя на мелькающие в темноте фонари.
Ночью, когда муж уснул, она тихо встала с кровати. Прокралась в прихожую, стараясь не наступать на скрипучую половицу у двери. Достала из портфеля Романа ту самую доверенность с переводом, включила фонарик на телефоне и ушла на кухню.
Она разложила бумаги на столе. Арабская вязь на втором листе не имела ничего общего с русским текстом. Дарья вчитывалась в сложные термины, переводя их в уме.
Русский текст гласил, что Роман имеет право собирать справки в БТИ. А вот арабский оригинал, на котором стояли печати, давал Альберту полное право управлять всеми банковскими счетами лица, на которого выписана доверенность. То есть счетами Романа.
Схема была продуманной. Альберт подсовывал покупателям доверенность, те, уверенные в своей правоте, несли ее в банк или нотариусу, и в этот момент Альберт получал доступ к их деньгам. А Роман, в свою очередь, планировал обмануть жену, купив недвижимость только на себя.
Она сидела в темноте кухни, слушая гудение холодильника. Внутри не было ни паники, ни слез. Только спокойная ясность.
Утром Роман собирался в спешке.
— Я сразу в банк, потом к нотариусу Альберта, — бросил он, натягивая ботинки. — Закажи вечером доставку, отметим.
Как только щелкнул замок входной двери, Дарья пошла за ноутбуком. Она открыла приложение банка. Их совместный счет, на котором лежали деньги мамы, был привязан и к ее профилю.
Дарья создала новый, полностью изолированный счет на свое имя. Скопировала реквизиты. Нажала «Перевести между счетами». Сумма с шестью нулями высветилась на экране.
Кнопка «Подтвердить».
Система задумалась на пару секунд. Зеленая галочка. «Перевод выполнен успешно. Баланс совместного счета: 0 рублей».
Она спокойно заварила себе чай, села у окна и стала ждать. Звонок раздался через сорок минут.
— Даша! — голос Романа срывался на крик. На фоне играла тихая музыка банковского отделения. — Куда делись деньги?! Я сижу у менеджера, мне нужно делать перевод Альберту, а на нашем счету ноль!
— Я их перевела, Рома. На свой личный счет.
На том конце повисла тяжелая пауза. Было слышно, как Роман часто и прерывисто дышит.
— Ты что творишь? — зашипел он так, чтобы не услышали сотрудники банка. — Верни немедленно! Сделка горит! Альберт уже ждет подтверждения!
— Сделки не будет. Как не будет и дома, который ты собирался оформить только на себя, — Дарья отпила горячий чай. — Доверенность, которую ты принес, дает Альберту право списать все твои личные накопления. На арабском там написаны совершенно другие условия. Он уже обнулил твои счета?
Роман замолчал. В трубке послышались какие-то шорохи, затем его приглушенный голос: «Девушка, проверьте мои зарплатные карты... Как пусто? Вы шутите?!»
Дарья слушала этот разговор, не испытывая ни капли сочувствия.
— Даша... — голос мужа стал жалким. — Менеджер говорит, что с моих карт только что ушли все деньги. Кто-то начал перевод. Умоляю, переведи мне часть маминых денег, мне нужно заблокировать операции, нанять людей, я все верну!
— Не вернешь, — спокойно ответила она. — Ты хотел оставить меня ни с чем. А в итоге сам отдал все свои деньги человеку, который оказался хитрее.
— Да откуда ты вообще знаешь, что там было написано?! — сорвался на крик Роман.
— Я знаю язык, Рома. У меня было много свободного времени, пока ты строил из себя занятого юриста.
Она сбросила вызов. Положила телефон на стол и окинула взглядом квартиру. Нужно было собрать вещи до того, как он вернется. Впервые за долгое время она чувствовала, что поступает абсолютно правильно.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!