Всем привет, друзья!
Среди имён, вписанных в историю Великой Отечественной войны, есть и имя лётчицы, чей боевой путь продолжался недолго, но оставил неизгладимый след в памяти тех, кто сражался рядом. Речь идёт о комсомолке Марии Ивановой, чья жизнь и служба стали ярким воплощением беспредельной преданности Отчизне.
События, о которых поведал Кузнец Тимофей Лазаревич, относятся к началу 1943 года. Обстановка на Северо-Западном направлении в ту пору складывалась крайне напряжённая. Противник, всё ещё лелеявший надежды прорваться к советской столице с северного фланга, сосредоточивал силы в районе города Старая Русса. Немецко-фашистское командование усиленно укрепляло потрёпанную в предшествующих боях 16-ю армию, оказавшуюся в полуокружении в районе Демянского котла. Войска Северо-Западного фронта, в свою очередь, вели тяжёлые наступательные и оборонительные операции, не давая врагу передышки.
В этот напряжённый период в ночную бомбардировочную авиационную дивизию прибыло молодое пополнение. Среди вчерашних курсантов и добровольцев была девушка невысокого роста, крепкого телосложения, со светло-русыми волосами. Двадцати двух лет от роду, старший сержант, комсомолка Мария Иванова переступила порог авиационной части, горевшая желанием немедленно включиться в борьбу с захватчиками.
Командование, исходя из служебной необходимости, определило её на должность лётчика в звено связи дивизии. Это назначение стало первым испытанием для девушки, рвавшейся на передовую. Беседу с ней при постановке на комсомольский учёт проводил старший лейтенант Тимофей Лазаревич Кузнец, исполнявший в ту пору обязанности помощника начальника политотдела дивизии по работе с комсомольцами. Во время той беседы Мария, не скрывая слёз, высказала своё огорчение: «Я рвалась на фронт, чтобы своими руками бить фашистских гадов, а меня сажают на связной самолёт». Слова её были полны горечи и разочарования. Как ни старался старший лейтенант разъяснить, что и в авиации связи задачи решаются первостепенной важности, что и ей предстоит участвовать в бомбардировках вражеских позиций, девушка покинула кабинет с явным чувством неудовлетворённости и расстройства.
Однако потребовалось немного времени, чтобы характер и отношение к делу взяли верх над первоначальными сомнениями. Быстро освоившись с новой для себя обстановкой, Мария Иванова сумела снискать всеобщее расположение и уважение личного состава дивизии. Основой для этого стали её безусловное мужество, кристальная честность и образцовая дисциплинированность. Смелая, неизменно жизнерадостная, она с песней занимала место в кабине истребителя или бомбардировщика, стремясь в бой.
Трудности, сопряжённые с ночными полётами, равно как и постоянная опасность, не только не смущали девушку, но словно придавали ей дополнительные силы. Сама она часто повторяла: «Когда я вылетаю на боевое задание, сил у меня прибавляется». И эти слова не были бравадой. Чем интенсивнее был зенитный огонь над целью, тем острее становился её интерес к выполнению боевой задачи, тем большее удовлетворение приносила успешно завершённая работа. Не обращая внимания на разрывы снарядов, она хладнокровно отыскивала заданный объект. Бомбы, сброшенные с её самолёта, неизменно наносили серьёзный урон гитлеровским войскам.
Одна из боевых вылетов особенно ярко продемонстрировала её инициативность и верное тактическое чутьё. Производя бомбардировку укреплённого района противника, лётчица заметила, что в стороне от основного маршрута с неистовой силой бьют вражеские зенитные установки. «Там главный объект, его нужно поразить», — приняла она решение и, обратившись к штурману, сказала: «Веду туда, там гадов больше». Удар по выявленной цели был нанесён значительной силы. Уже по возвращении на аэродром штурман спросил у неё: «Как ты себя чувствовала над таким огнём?». Ответ был исполнен внутренней убеждённости: «В бою не боюсь. Очень хочется бить фашистов. У меня с ними свои счёты». В каждый вылет она вкладывала всю силу ненависти к врагу, питавшей её решимость.
Высокий профессионализм лётчицы проявился в задании по разведке и последующему уничтожению вражеских складов на железнодорожной станции. Противник, понимая важность этого узла, стянул к нему значительное количество зенитных батарей и прожекторных установок. При первых же звуках приближающегося мотора гитлеровцы открыли плотный заградительный огонь. Лучи семи прожекторов бороздили ночное небо, пытаясь нащупать и схватить советскую машину. Однако ни плотный огонь зениток, ни мощные световые лучи не смогли сломить выдержку и мужество Марии Ивановой. Благодаря виртуозному маневрированию она точно вывела самолёт на цель, и склады были уничтожены.
В другом боевом вылете на пути к заданному объекту она столкнулась не только с огнём зенитной артиллерии, но и с вражеским истребителем. Прямым попаданием в самолёте оказался пробит бак. Струя горячего масла обжигала ноги лётчицы. Но и в этой критической ситуации девушка не дрогнула и не свернула с боевого курса. Лишь после того, как над целью самолёт, освободившись от бомбового груза, качнулся, она развернула машину и взяла курс на ближайший аэродром.
Ночью 10 июня 1943 года Мария Иванова получила приказ нанести бомбовый удар по артиллерийским складам в районе Старой Руссы. Противник в течение нескольких предшествующих дней активно подвозил к этому объекту боеприпасы, и его ликвидация имела важное оперативное значение.
Взяв курс к линии фронта, лётчица встретилась с неприятельским истребителем, но сумела уйти от него незамеченной. На подступах к складам ей предстояло столкнуться уже с тремя истребителями, прикрывавшими объект. И вновь умелое маневрирование позволило ей выйти из опасной зоны. Следует учитывать особую сложность той обстановки: наступила пора белых ночей, когда тихоходный У-2 на фоне светлого неба был виден особенно отчётливо, и уйти от скоростного истребителя становилось задачей, граничащей с невозможным. Однако лётчица сумела преодолеть и это препятствие.
Отыскав склады, Иванова твёрдой рукой повела машину на цель. Враг тотчас включил прожектора, открыв шквальный заградительный огонь из зенитных орудий и пулемётов. Снаряды рвались в непосредственной близости от самолёта, ослепляя лётчицу. Но сквозь это огненное кольцо отважная комсомолка прорвалась. Штурман произвёл сброс бомб. Внизу бушевало пламя, взрывались боеприпасы — задание было выполнено.
В те мгновения штурман услышал её последние слова, исполненные глубокого личного чувства: «Это вам, гады, за отца, сестру, брата и за родную Белоруссию». В этот момент самолёт сильно тряхнуло, и машина начала беспорядочное падение. На высоте трёхсот метров над расположением противника штурману удалось выровнять самолёт и повести его к ближайшему аэродрому. Иванова получила смертельное ранение. Однако, периодически приходя в сознание и превозмогая мучительную боль, она продолжала брать управление на себя.
В два часа ночи на передовом аэродроме штурман совершил осторожную посадку и на руках вынес из кабины своего боевого товарища. Во всех полках дивизии Марию Иванову знали и уважали. Будучи единственной лётчицей в соединении, она стала поистине родным человеком для боевых товарищей. Привыкли видеть её на аэродромах неизменно весёлой, жизнерадостной, готовой к любой трудной работе. Весть о её подвиге и гибели отозвалась глубокой болью в сердцах всех воинов дивизии.
С фотографии на нас смотрит спокойное, открытое лицо простой белорусской девушки — мужественной и честной, бесстрашной воздушной воительницы, достойной дочери советского народа. Именно такой она и осталась в памяти всех, кому довелось её знать. Самоотверженный подвиг комсомолки Марии Ивановой столь же типичен для периода Великой Отечественной войны, сколь типичны её простое имя и фамилия, олицетворяющие миллионы советских людей, вставших на защиту Родины.
По образованию она была медицинской сестрой. Война застала её в госпитале, где она самоотверженно лечила раненых бойцов, выполняя нужное и важное дело. Но беспредельная любовь к Отчизне и жгучая ненависть к захватчикам наполняли её сердце, звали в бой, к оружию. И медицинская сестра стала лётчицей — бесстрашным, искусным и дисциплинированным воином. Такой она оставалась до последнего дыхания.
Военный Совет фронта высоко оценил боевые заслуги отважной лётчицы. Указом командования она была посмертно награждена орденом Отечественной войны I степени. В те дни некуда было послать извещение о её гибели: Белоруссия находилась под оккупацией, а на неоккупированной территории у неё не осталось близких, кому можно было бы направить скорбную весть.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!