Это место не давало мне покоя с тех пор, как увидела его фото на выставке. Не могла поверить, что вижу Ямуну, одну из самых загрязнённых рек мира, и что она может быть так прекрасна! Лучшее время для фото – рассвет, мы же отправились на закате, застав воскресный вечер людей, живущих у реки.
Чтобы покататься на лодке в Дели, местные и туристы едут на Ямуну-гхат. Находится он в аутентичном районе, где с первых шагов понимаешь – вот она, Индия без глянца.
Люди сидят на порогах и ступеньках своих жилищ. Кто-то спит на обочине, кого-то стригут, толпа мужчин сбилась возле ковша с кипящим чаем-масала. Босая женщина моет из шланга посуду. Рядом на прилавках сушится навоз для растопки.
Где – то сверху слышим: «Хэй, у меня есть лодка! Лодка, речка, фото, let’s go!».
Белые туристы приезжают сюда только, чтобы покататься, и их тут же арканят предприниматели-лодочники. С ними всегда ватага ребят, и это гребцы! Я думала, что они шутят, но когда мы подошли к воде, поняла – во всех лодках на вёслах дети.
Нашему капитану 13 лет, он живёт прямо у речки.
«Посмотрите, какой я сильный!» - задирает рукав футболки, показывает бицепсы.
Ребята очень дорожат своей работой, хоть и получают от хозяев совсем немного. Основной их заработок – чаевые, которые они сразу просят у пассажиров. Вряд ли кто решится отказать работающему ребёнку.
Ну, всё, мы в лодке, отчаливаем от берега!
Пахнет Ямуна болотом и гнилью. Но к запаху быстро привыкаешь. Внимание переключается на красоту: ярко-голубое небо, лодки со счастливыми пассажирами и гомонящих над нами птиц.
«Хау, хау, хау», – кричат гребцы и подбрасывают вверх горсти зерна. Чайки пикируют над нашими головами, клубятся тучей и быстро улетают к другой лодке, к новому «хау».
Ямуна – любимое место для фотосессий. Сюда приезжают в дни помолвок, свадеб и просто за крутым контентом. Несмотря на свою фотогеничность, река считается «мёртвой». Она загрязняется, проходя через Дели и периодически покрывается жёлтой токсичной пеной. Как и Ганг, Ямуну называют святой.
Отходы от незаконных производств, неочищенные стоки, бытовой мусор - всё отправляется сюда. Людям даже опасно дышать испарениями с Ямуны, не то, что купаться или пить её воду.
«Что там дымится на берегу?», спрашиваю нашего капитана.
«Это крематорий», – отвечает он. «Нигамбодх Гхат называется».
И я понимаю, кому принадлежала бесхозная грязная одежда, сваленная в кучи на заборах, вдоль которых мы шли… Там же продавались носилки из соломы, которые за секунду вспыхивают в огне.
Я уже давно не удивляюсь соседству погребения и беззаботного отдыха в Индии. Смерть здесь принимают с уважением, но как данность, которая не должна мешать жизни – трудной, яркой и такой непредсказуемой.
На берегу мы погуляли ещё немного. Посмотрели, как жарят чапати, выпили масалы. Люди здесь улыбчивые и гостеприимные. Очень хочется верить, что госпрограммы по очистке их кормилицы, священной Ямуны будут работать лучше, и речку, и здоровье прибрежных жителей получится спасти.