...Москва. 23 марта. INTERFAX - Правительство РФ в ближайшее время определится с дальнейшими шагами по снижению в среднесрочной перспективе зависимости федерального бюджета от динамики цен на нефть, а также по уменьшению влияния государства на валютный рынок, сообщил министр финансов Антон Силуанов...
Приветствую всех друзей и дорогих коллег-читателей! На связи, как обычно, Ваш старый знакомый практик, который ещё в 90-х понял, что нефть — это хорошо, когда она есть, и очень плохо, когда её нет. И который с тех пор привык, что российский бюджет — это как карусель: катаешься, пока нефть дорогая, а когда дешёвая — слезаешь и идёшь пешком по парку, разглядывая то, как катаются другие:))
Нефть — это хорошо, но зависимость — плохо
Друзья, Минфин снова заговорил о том, что надо снижать зависимость бюджета от нефти. Звучит разумно. Особенно если вспомнить, что последние 25 лет наша экономика пляшет под дудку чёрного золота: нефть дорогая — бюджет толстый, нефть дешёвая — бюджет худой, а мы все вместе с ним.
Сейчас нефть стоит $100–110. Бюджет сверстан из $70. Вроде бы всё хорошо: сверхдоходы идут в ФНБ, рубль крепкий, страна оживает. Но Минфин говорит: «Давайте сделаем так, чтобы мы меньше зависели от нефти и меньше вмешивались в валютный рынок».
Мы помним, как в 2014-м, когда нефть рухнула с $110 до $30, и мы все дружно побежали пересчитывать резервы. Сейчас ситуация другая, но вопрос остаётся: а сможем ли мы жить без нефтяной иглы?
Давайте разберёмся, что предлагает Минфин, что на это говорит ЦБ и что это значит для нас с вами.
Что сказал Минфин? (Главное за 5 пунктов)
Антон Силуанов, глава Минфина, заявил:
1. Мы приостановили продажу валюты из ФНБ в рамках бюджетного правила.
2. Сейчас думаем, как дальше быть.
3. Хотим снизить зависимость бюджета от нефти.
4. И уменьшить влияние государства на валютный рынок.
5. Решения примем «в ближайшее время».
Что это значит?
Минфин хочет изменить бюджетное правило — тот самый механизм, который определяет, сколько нефтяных денег идёт в казну, а сколько — в ФНБ (кубышку).
Сейчас цена отсечения — $60 за баррель Urals. Всё, что выше, идёт в ФНБ. Всё, что ниже, — бюджет получает деньги из ФНБ, чтобы покрыть дефицит.
Минфин хочет снизить эту цену отсечения (например, до $50 или даже $40). Тогда:
- В бюджет будет поступать больше нефтяных денег (даже при той же цене нефти).
- В ФНБ будет уходить меньше.
- Зависимость бюджета от нефти не снизится, а вырастет, потому что бюджет станет ещё больше завязан на нефтяные доходы.
Но Силуанов говорит о снижении зависимости. Как это сочетается? А никак. Если вы снижаете цену отсечения, вы увеличиваете зависимость бюджета от нефти, потому что в казну идёт больше нефтяных денег. Это простая арифметика.
Мой(скромный) комментарий: На самом деле Минфин хочет не снизить зависимость, а получить больше денег сейчас. Потому что ФНБ — это хорошо, но деньги в бюджете — это ещё лучше, особенно когда расходы растут. А зависимость от нефти — это просто красивые слова для публики.
Что говорит ЦБ? (И почему это важно)
Алексей Заботкин, зампред ЦБ, сказал:
1. При снижении базовой цены нельзя ориентироваться на текущую конъюнктуру.
2. Цены на нефть могут резко упасть (как в 1980-х, когда они рухнули с $40 до $6–7 за баррель).
3. Если снизить базовую цену, но не сократить расходы, то возникнет структурный дефицит.
4. Это значит, что государство будет больше тратить, чем зарабатывать, и это разгонит инфляцию.
5. А ЦБ тогда придётся держать ставку выше, чтобы охладить спрос.
Перевод на человеческий:
ЦБ говорит: «Минфин, не надо дёргаться. Нефть сейчас дорогая, но это не навсегда. Если вы сейчас снизите цену отсечения и начнёте тратить больше, а потом нефть упадёт — вы останетесь с дырой в бюджете и высокой инфляцией. А расхлёбывать нам».
Из нашей истории:
В 1980 году нефть была по $40 (в ценах того времени). К 1986-му она упала до $6–7. СССР не успел перестроить экономику, и это стало одной из причин развала. Заботкин на это намекает прямо: «Не повторяйте ошибок прошлого».
Почему Минфин хочет снизить цену отсечения?
Причины (мои предположения):
1. Расходы растут. Оборонка, социалка, инфраструктура, «новые регионы» — всё это требует денег. А брать их больше неоткуда, кроме как из нефтяных сверхдоходов.
2. ФНБ уже большой. На начало 2026 года в нём около 15 трлн рублей. Может, Минфин считает, что «кубышка» достаточно велика, и пора тратить.
3. Ослабление рубля. Снижение цены отсечения = меньше валюты от ЦБ на рынке = рубль слабее. Слабый рубль выгоден экспортёрам и бюджету (налоговые поступления в рублях растут).
4. Политический фактор. Показать, что государство «заботится» и «тратит на народ». Хотя на самом деле это просто перераспределение денег.
А что, если не менять правило?
Если оставить всё как есть:
- При нефти $100–110 в ФНБ будет идти около $40 с каждого барреля.
- За год ФНБ пополнится на 3–4 трлн рублей.
- Рубль будет крепче (80–85 за доллар), инфляция — ниже.
- Бюджет будет жить по средствам (дефицит небольшой).
Аналитический вывод: С точки зрения макроэкономики — оставить как есть. С точки зрения политики — скорее всего, изменят, потому что денег хочется сейчас.
Что это значит для нас с вами?
Для инвесторов:
1. Если цену отсечения снизят — ждём:
Ослабления рубля (доллар может уйти к 90–95).
Роста акций экспортёров (нефть, металлы).
Более высокой инфляции (импорт подорожает).
Медленного снижения ставки ЦБ (инфляция не даст).
2. Если цену отсечения оставят — ждём:
Крепкого рубля (75–85 за доллар).
Пополнения ФНБ (кубышка растёт).
Более быстрого снижения ставки (инфляция замедляется).
Для простых людей:
- Если рубль ослабнет — всё импортное подорожает (техника, лекарства, автозапчасти).
- Если рубль укрепится — импорт подешевеет, но экспортёры будут недовольны.
- Инфляция в любом случае останется выше официальной.
Прогноз (честный и от души, но не гарантированный)
Что я думаю:
1. Цену отсечения снизят. Скорее всего, до $50–55. Но не сразу, а поэтапно (как и планировали).
2. Рубль ослабнет до 85–90 за доллар к концу 2026 года.
3. Инфляция останется в районе 10–12% (официально 5–6%).
4. Ставка ЦБ будет снижаться медленно. К концу года — 13–14%.
Что буду делать лично я:
- Держать 10–20% портфеля в юанях (наличных и безналичных).
- Иметь в портфеле, по прежнему, акции экспортёров (Лукойл, Сургут, Норникель) — они выиграют от слабого рубля.
- Не забывать про дивидендные фишки (Сбер, Лук и пр.) — они дадут 12–14% годовых.
Личный опыт (как пережили 2014 год, когда нефть рухнула, а бюджетное правило так ещё не работало)
В 2014 году нефть упала с $110 до $30 за полгода. Бюджетного правила в сегодняшнем виде, тогда не было, и рубль рухнул с 35 до 80 за доллар. У меня были акции, доллары и немного недвижимости.
Я потерял в рублях около 40% портфеля (в долларах — меньше). Но не продал. Через 2 года акции отыграли, а недвижимость выросла в цене. Сейчас я понимаю: если бы у нас тогда было сегодняшнее бюджетное правило, удар был бы мягче.
Сегодня правило есть. И даже если его изменят, оно всё равно будет работать как амортизатор. Так что паниковать не стоит.
Вместо заключения
Друзья, Минфин хочет снизить зависимость бюджета от нефти. Это правильно. Но способ, который они выбирают (снижение цены отсечения), ведёт к обратному — к росту зависимости. Парадокс.
ЦБ предупреждает: «Не повторяйте ошибок 80-х». И это правильно. А мы с вами будем смотреть, чем закончится этот спор двух ведомств. И держать диверсифицированный портфель: рубли, юани, акции, наличку под матрасом. Потому что в любой непонятной ситуации — диверсификация.
P.S. А вы знали, что в 1986 году нефть была по $6 за баррель? Я тогда этим не интересовался, мне было 18 лет, и я был призван на срочную службу. Но теперь знаю. И вы знайте:)) Всем пока, увидимся в рынках!
Внимание! Данная статья не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией! Инвестирование в ценные бумаги связано с риском неблагоприятного изменения их цен, а также с рисками наступления определенных событий, которые могут повлиять на стоимость принадлежащих Вам финансовых инструментов.