Всё, чего я боюсь. Над чем думаю и сомневаюсь. Что не могу вместить. Выдергивает меня из него. Из покоя и тихой, прозрачной почти радости. И щемящая, размером со вселенную грусть. Которая рассыпается вдруг, в белое, и опадает в тишину хлопьями снега. Когда снова, в очередной раз понимаешь, насколько всё хрупкое. И что скорее всего люди, которые живут по совсем другим ценностям, чем у тебя - просто никогда ничего и никого не теряли. А если и теряли - то решили про это не помнить. Чтобы не чувствовать невозможность перед лицом необратимого. Смерть, запускающую пальцы в первые весенние цветы. ~ в центре мира, в пустоте сердца где из под скал пробиваются родники
Всё зависит от того, сколько мира я ношу в своём сердце.
Всё, чего я боюсь. Над чем думаю и сомневаюсь. Что не могу вместить. Выдергивает меня из него. Из покоя и тихой, прозрачной почти радости.
И щемящая, размером со вселенную грусть. Которая рассыпается вдруг, в белое, и опадает в тишину хлопьями снега.
Когда снова, в очередной раз понимаешь, насколько всё хрупкое.
И что скорее всего люди, которые живут по совсем другим ценностям, чем у тебя - просто никогда ничего и никого не теряли.
А если и теряли - то решили про это не помнить.
Чтобы не чувствовать невозможность перед лицом необратимого.
Смерть, запускающую пальцы в первые весенние цветы.
~
в центре мира,
в пустоте сердца
где из под скал
пробиваются
родники
