— Снимай свои кольца. Я закладываю их в ломбард, мне нужно отыграться!
Его трясло так, что дешевый пуховик громко шуршал о стену нашей узкой прихожей.
Слава намертво перегородил мне выход на лестничную клетку.
В его покрасневших глазах стояла та самая мутная, лихорадочная пелена, которую я не видела ровно двенадцать лет.
С того самого года, как мы с трудом выплатили его последние карточные долги и он поклялся больше не играть.
Я судорожно сжала кулаки, пряча руки в глубокие карманы осеннего пальто.
На правом безымянном пальце тяжело блестело широкое золотое кольцо с бриллиантом.
Мой подарок самой себе на сорокапятилетие.
— Слава, отойди от двери. Я опаздываю в офис.
— Какая к черту работа, Оля?! — он сорвался на сиплый, надрывный крик.
— Нам конец! Давай кольца! Я чувствую, сейчас автомат даст отдачу!
Он резко потянулся к моим рукам, пытаясь силой вытащить их из карманов.
От мужа невыносимо несло дешевым растворимым кофе, застарелым потом и каким-то животным страхом.
Он не ночевал дома двое суток.
— Ты сорвался, — я старалась говорить холодно, хотя внутри всё скрутило от липкого ужаса.
— Ты опять играешь.
— А что мне оставалось делать?! — Слава со всей силы ударил кулаком по деревянной полке для обуви.
На пол со звоном полетела металлическая лопатка.
— Ты оставила нас с голой задницей, Оля! Ты нас уничтожила!
Вот оно. Он произнес это вслух.
Мне стало невыносимо неловко.
Я виновато отвела взгляд на грязный резиновый коврик под его ногами.
Два дня назад Слава случайно нашел в моем столе кредитный договор.
Три миллиона рублей под залог нашей единственной двухкомнатной квартиры.
Я взяла эти деньги полгода назад втайне от него.
Моя бывшая однокурсница Ленка красиво уговорила меня вложиться в надежный криптофонд.
Она обещала пассивный доход и безбедную пенсию, показывала красивые графики в телефоне.
Ленка исчезла месяц назад вместе с фондом, удалив все свои страницы в интернете.
Я оборвала ее номер, но телефон был выключен.
Когда Слава нашел ту синюю папку с логотипом банка, он даже не кричал.
Он просто спросил, что это за платеж в шестьдесят тысяч рублей ежемесячно.
А я стояла и не могла выдавить ни слова.
Я ведь до последнего надеялась перехватить денег у сестры, чтобы закрыть очередную просрочку.
Слава, узнав, что мы можем стать бездомными из-за моей невероятной женской глупости, просто молча вышел в ночь.
И пошел в ближайший подпольный игровой клуб.
— Ты понимаешь, что завтра нам позвонят из банка?! — Слава тряс передо мной пустыми ладонями.
— Я хотел отыграть хотя бы платеж за этот месяц! Я хотел всё исправить!
По его небритой, серой щеке поползла скупая мужская слеза.
Он тяжело привалился к входной двери.
— Я снял с кредитки последние двести тысяч. Я почти поднял миллион, Оль! Автомат уже давал линию!
Он смотрел на меня с такой отчаянной, больной надеждой.
— Дай кольца. Там граммов десять, тысяч на семьдесят потянет.
— Я отыграюсь, клянусь здоровьем. Мы закроем твой долг банку.
— В казино не зарабатывают, Слава. Там только оставляют последнее.
— А в твоих фондах зарабатывают?! — злобно выплюнул он. — Ты отдала нашу квартиру мошенникам!
Я смотрела на своего мужа, которого сама же толкнула обратно в эту страшную яму.
Он не был классическим домашним тираном или наглым манипулятором.
Он был сломанным, уставшим мужиком, который просто не выдержал моего предательства.
Я ведь даже не посоветовалась с ним, когда закладывала наше жилье.
Я медленно вытащила руки из карманов.
Стянула с пальца сначала гладкое обручальное кольцо, потом тот самый бриллиант.
Металл глухо звякнул, упав в его холодную, трясущуюся ладонь.
Слава судорожно сжал кулак, кивнул мне и выскочил за дверь, даже не застегнув куртку.
Я осталась стоять в полутемной прихожей.
В звенящей тишине было слышно, как на кухне монотонно гудит старый холодильник.
Я не стала звонить в полицию или собирать его вещи в мусорные пакеты.
Я не испытывала никакой радости или гордости за себя.
Я просто сползла по обоям вниз и села прямо на холодный пол.
Может, я не права, что отдала ему последнее золото.
Наверное, нужно было выставить его вон, вызвать полицию и самой решать проблемы с коллекторами.
Но я сижу на грязном коврике и думаю только о том, что мы квиты.
Два идиота, которые своими собственными руками уничтожили свою спокойную жизнь.
Я не уверена, что мы вообще переживем этот год.