Проснулся я в пять утра от запаха дыма. Не тревожного, а того самого — от сухих поленьев в очаге, когда снаружи ещё холодно, а внутри уже тепло. Магомед сидел у огня и разливал чай. Я не планировал ночевать в горах. Просто поехал посмотреть на Ботлихский район, заглох на подъёме — и местный пастух предложил остаться. Отказаться в Дагестане — это обидеть человека. Я не обидел. За завтраком я спросил как бы между делом: сколько набегает за сезон? Он не ответил сразу. Помолчал. Потом назвал цифру. Я переспросил. Он повторил. Я полез в телефон считать. Магомеду 38 лет. Чабан в третьем поколении. Отара у него 680 голов — бараны и овцы. Плюс несколько коров и лошадь. Живёт в горах с мая по октябрь, зимует в низине, в родном селе под Ботлихом. Никакого офиса. Никакой корпоративной почты. Телефон ловит сеть два раза в день, и то не везде. Ни одного совещания за всю жизнь. Я спросил, не скучно ли так жить. Он посмотрел на меня спокойно, как смотрят на человека который задал глупый вопрос, но в