Обзор немецких медиа
🗞(+)Die Welt в статье «Очередной шок для нефтяного рынка — что означают атаки на российские нефтяные порты» рассказывает, что в связи с войной в Иране в центре внимания оказался, прежде всего, Ормузский пролив — «узкое место» мировых поставок нефти. После атак беспилотников экспорт российской нефти из двух ключевых портов приостановился, и пока неясно, на какой срок. Какие последствия это будет иметь для мирового нефтяного рынка?Уровень упоротости: умеренный 🟡
Незадолго до того, как в понедельник президент США Дональд Трамп обеспечил ослабление напряженности на нефтяном рынке, продлив ультиматум Ирану, миру напомнили, что рынку угрожает опасность и с другой стороны. А именно — возможное прекращение экспорта нефти из России. Дело в том, что он остановился в одном из своих ключевых пунктов — а именно в прибалтийских портах Приморск и Усть-Луга.
Как сообщило агентство Reuters со ссылкой на источники в отрасли, знакомые с ситуацией, крупная атака украинских беспилотников парализовала работу этих двух портов.
В понедельник днём истинный масштаб ущерба ещё не был ясен. В воскресенье вечером губернатор Ленинградской области Александр Дроздков сообщил, что в порту Приморска загорелись несколько топливных резервуаров. По данным Reuters, в Усть-Луге также была приостановлена отгрузка, хотя о возможных повреждениях пока нет ясности.
Приморск и Усть-Луга — это не второстепенные пункты в российском нефтеэкспорте, а два из его центральных узлов. Так, через Приморск, расположенный недалеко от границы с Финляндией, ежедневно отгружается на экспорт около миллиона баррелей, то есть примерно 1%т от мировой суточной добычи. В пересчете на общий объём российского экспорта, составляющий около семи миллионов баррелей, это составляет одну седьмую. В свою очередь, через Усть-Лугу ежедневно на танкеры загружается около 700 000 баррелей. В целом это больше, чем экспортировал Иран до начала войны. К тому же через Приморск ежедневно вывозится 300 000 баррелей высококачественного дизельного топлива (Euro 5), как объясняет в беседе с WELT Михаил Крутичин из московской энергетической консалтинговой компании Rus Energy.
По сравнению с 11 миллионами баррелей, которые мир теряет ежедневно из-за войны в Иране и блокировки Ормузского пролива, через который проходит пятая часть мирового потребления, нынешний дефицит российских объёмов выглядит незначительным.
«Поскольку в настоящее время всё затмевается темой Ормуза, невозможно оценить влияние сбоев в экспорте в российских портах на цену нефти», — говорит Йоханнес Бениньи, глава международной энергетической консалтинговой компании JBC, в ответ на запрос WELT: в принципе, дроны не могут нанести столь серьёзный и долгосрочный ущерб.
Тем не менее, решающий вопрос заключается в том, как долго продлятся ремонтные работы и последуют ли новые удары со стороны Украины, добавляет Крутичин. В любом случае это плохо как для России, так и для мирового рынка нефти. Тем более что экспорт через крупнейший черноморский порт Новороссийск, пропускная способность которого составляет от 700 000 до 800 000 баррелей в сутки, в последнее время постоянно срывался из-за атак дронов или штормов и в настоящее время отстаёт от графика отгрузки примерно на десять дней.
Ещё до войны с Ираном США неоднократно призывали Украину воздерживаться от атак на российскую нефтяную инфраструктуру. Украина, со своей стороны, в последние недели, однако, неоднократно предупреждала, что благодаря временному ослаблению санкций США в отношении российской нефти и недавнему взлёту цен на нефть Россия теперь снова получает огромные доходы и может легче финансировать свою военную машину.
Буквально на днях Институт КСЕ при Киевской школе экономики подсчитал, что даже при скором прекращении боевых действий в Персидском заливе Россия получит дополнительные доходы от сырья в размере $84 млрд, а налоговые поступления благодаря этому вырастут на $45 млрд. Если боевые действия прекратятся только в конце мая, дополнительные доходы могут удвоиться. А если конфликт продлится шесть месяцев, прирост налоговых поступлений составит $151 млрд — что, кстати, покрыло бы военные расходы этого года в размере $145 млрд.
Другие эксперты приходят к значительно более низким цифрам. В любом случае, нынешними ударами по экспортным портам Украина стремится сократить доходы России.
Частично это может удаться только в отношении западных нефтяных портов России — то есть Приморска, Усть-Луги, Новороссийска и многочисленных небольших терминалов. В конечном итоге через них отгружается значительно более половины российской нефти — причем преимущественно сорта «Urals», который обычно торгуется значительно дешевле, чем европейский сорт «Брент», но из-за войны с Ираном теперь частично стоил столько же.
У Украины нет никаких рычагов воздействия на российский экспорт нефти по трубопроводам в Восточную Азию, в частности в Китай. По ним проходит более трети российского экспорта — причем в виде нефти марки ESPO, которая значительно дороже «Urals». Здесь санкции также имеют лишь ограниченный эффект.
Автор: Эдуард Штайнер. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: ох, дорого бы я дал за то, чтобы узнать, почему на Украине до сих пор существуют нефтеперерабатывающие заводы. Ну и центры принятия решений, конечно.