Утро второго июля 1566 года. Комната на втором этаже дома в Салон-де-Провансе. Запах лаврового воска и застоявшегося воздуха. На полу между кроватью и деревянной скамейкой — тело. Распухшие от водянки ноги, изъеденные подагрой суставы. Он пытался забраться в постель, но не смог. Человек, который якобы видел будущее целых народов, не увидел края собственной кровати.
Накануне вечером он сказал своему секретарю: «Вы не застанете меня живым на рассвете».
Доктор, который лечил не словами
До того как стать пророком, Мишель де Нострдам был врачом. Настоящим. Не шарлатаном с хрустальным шаром — а человеком, который шёл в чумные города, когда все остальные бежали из них.
Прованс, 1540-е годы. Улицы пахнут гниением и уксусом. Скрип тележных колёс по булыжнику — каторжники вывозят тела, которые лежат у порогов с утра. Стоны за закрытыми ставнями. Доктора в масках-клювах, набитых травами, прописывают кровопускание и молитву.
Нострадамус делал всё наоборот. Отказался от кровопускания — процедуры, которая убивала не реже, чем спасала. Требовал чистую воду, свежее бельё, проветривание. Настаивал на немедленном выносе трупов с улиц. Создал «розовую пилюлю» — лепёшку из трёхсот-четырёхсот свежих роз, собранных до рассвета, растёртых в мраморной ступке. Пациенты держали её под языком, не глотая. Шиповник в составе был богат витамином C — за три века до того, как наука узнала, что такое витамины.
Парламент Экс-ан-Прованса назначил ему пожизненную пенсию за борьбу с чумой. Медицинская степень? Её у него не было. Университет Монпелье отчислил его — не за провал, а за то, что он работал аптекарем. Ручной труд. Ниже достоинства врача.
Человек без диплома спасал тех, кого дипломированные доктора отправляли на кровопускание и смерть.
Когда чума пришла в его собственный дом
Около 1534 года Нострадамус жил в Ажене. Молодая жена, двое маленьких детей, могущественный покровитель — учёный Жюль-Сезар Скалигер. Жизнь складывалась.
Потом в Ажен вернулась чума. Нострадамус был в отъезде — лечил больных в соседних городах. Спасал чужих. Пока его собственная жена и оба ребёнка умирали дома.
Он вернулся в пустые комнаты. Запах можжевельника и уксуса — бесполезная дезинфекция, которая не помогла.
Дальше — обвал. Родственники жены подали в суд, требуя вернуть приданое. Скалигер, известный своим тяжёлым нравом, отвернулся. Репутация рухнула:
чумной доктор, который не уберёг собственных детей — кому он нужен?
В 1538-м он неосторожно высказался о статуе Девы Марии. Инквизиция предъявила обвинение в ереси. Для внука евреев, насильно крещённых в католичество, это был смертный приговор. Нострадамус бежал из Франции.
Десять лет скитаний. Италия, Греция, Турция. Врач без семьи, без дома, без имени. Именно эти десять лет превратили его из доктора в пророка.
Пламя свечи и медный треножник
По ночам, в тёмной комнате, при единственной свече, он садился перед латунным треножником с чашей воды. Опускал лавровую ветвь в воду и вглядывался в поверхность. Запах лаврового сока, тёплый воск, тишина.
«Ночью, в глубине моих учёных занятий, / Одинокий, я сидел на бронзовом треножнике. / Тонкое пламя вышло из одиночества / — обещание волшебства, которому можно поверить».
В 1555-м он опубликовал «Пророчества» — и Франция сошла с ума. Королева Екатерина Медичи вызвала его ко двору. Он сказал ей, что все её сыновья станут королями. Лестно. И, учитывая, что они были принцами, — не слишком рискованно.
Но одно предсказание оказалось другим. Катрен I.35: «Молодой лев одолеет старого на поле боя в одиночном поединке. Он пронзит ему глаза сквозь золотую клетку». Тридцатого июня 1559 года — треск дерева, крик толпы, звон металла. Копьё Габриэля де Монтгомери раскололось на турнире, и осколок вошёл в глаз короля Генриха II через золотое забрало шлема. Через десять дней король умер в агонии.
После этого Нострадамус стал самым знаменитым провидцем Европы. И самым преследуемым. В 1561-м его ненадолго заключили в тюрьму — за публикацию альманаха без одобрения епископа. Слава не защищала. Она делала мишень крупнее.
К началу 1560-х подагра и водянка превратили его в калеку. Распухшие ноги не влезали в обувь, каждый шаг отдавался болью в суставах. Он почти не выходил из дома — того самого, где скамейка стояла у кровати, потому что подняться без неё он уже не мог. В июне 1566-го составил завещание. Вечером первого июля сказал секретарю Шавиньи свои последние слова.
Пророчество это было — или диагноз врача, который знал собственное тело лучше, чем чьё-либо будущее?
Ресторан на месте могилы
Его похоронили во францисканской часовне Салон-де-Прованса. Сегодня на месте часовни — ресторан La Brocherie.
Его катрены подгоняли под каждое событие в истории: Наполеон, Гитлер, высадка на Луну, гибель принцессы Дианы. Одиннадцатого сентября 2001 года фальшивые «пророчества Нострадамуса» разлетелись по интернету через несколько часов после атаки. Во Вторую мировую и нацисты, и союзники печатали его четверостишия в пропагандистских листовках.
Более двухсот изданий. Более двух тысяч комментариев. Ни одно предсказание так и не было однозначно истолковано до события, которое оно якобы предсказывало. Только после.
Сам Нострадамус писал: «Всё это написано в туманной форме — скорее чем как ясное пророчество какого-либо рода». Он знал, что его слова нарочито размыты. Мир предпочёл этого не заметить.
Его первая книга, кстати, была не о пророчествах. Это была кулинарная книга — рецепты марципана, вишнёвого варенья и краски для волос.
А настоящее чудо Нострадамуса — розовые пилюли, чистая вода, свежий воздух — забыто.
Мир запомнил пламя свечи над медным треножником. И забыл врача, который собирал розы до рассвета, чтобы спасти чужих детей — потому что своих уже не мог.
Как думаете — кем он был на самом деле: пророком, который видел будущее, или врачом, от которого будущее отвернулось?