Это вторая статья в серии о Нагорной проповеди (Мф 5–7) и проповеди на ровном месте (Лк 6:17–49). В первой статье мы разобрали содержание проповеди Луки 6, сравнили её с Матфеем и рассмотрели вопрос о том, кому она адресована — Израилю или Церкви. Здесь мы сосредоточимся на другом вопросе: описывают ли Матфей и Лука одно и то же событие — или два разных?
Сразу оговоримся: этот вопрос не является принципиальным для веры и благочестия. Но сам вопрос очень интересен, потому что он поднимает целый ряд важных тем: как писались Евангелия, как работали евангелисты, что именно гарантирует богодухновенность, как мы совмещаем параллельные тексты. Об этом стоит размышлять, а не спорить. Перед нами — братские различия в понимании, а не враждебные лагеря.
В ходе исследования мы обнаружили, что среди консервативных богословов существует не две, а три полноценные позиции, плюс четвёртая — «решить невозможно, и это не критически важно». Рассмотрим каждую подробно — с именами, аргументами, плюсами и минусами.
I. ПОЗИЦИЯ ПЕРВАЯ: ОДНА И ТА ЖЕ ПРОПОВЕДЬ
Это наиболее распространённая позиция среди консервативных экзегетов. Её сторонники считают, что Матфей и Лука описывают одно и то же историческое событие, но каждый передаёт его по-своему — в соответствии со своей аудиторией и богословскими целями.
Кто придерживается этой позиции
Список оказался очень длинным. Среди наиболее известных имён:
Из отцов Церкви и реформаторов — Иоанн Златоуст, Жан Кальвин, Уильям Перкинс.
Из классических комментаторов — Мэтью Генри, Джон Гилл, Иоганн Альбрехт Бенгель, Альберт Барнс, Адам Кларк, А. Т. Робертсон, Альфред Эдершейм.
Из современных авторов — Джон МакАртур, Д. А. Карсон, Даррелл Бок, Уильям Хендриксен, Р. Ч. Г. Ленски, Грант Осборн, И. Говард Маршалл, Крейг Кинер, Том Пеннингтон, Уильям Келли, Филип Шафф, Годе, Констебл.
Из авторов комментарных серий — Expositor's Greek Testament (который формулирует наиболее категорично: «что это одна и та же проповедь — можно считать вне дискуссии»), Pulpit Commentary, Cambridge Bible for Schools and Colleges.
Ленски тоже категоричен: «Считать, что здесь две проповеди, — противоречит фактам.»
Главные аргументы
Первый и сильнейший — хронологический маркер. И у Матфея (8:5–13), и у Луки (7:1–10) сразу после проповеди Иисус входит в Капернаум и исцеляет слугу римского сотника. Карсон прямо указывает: вероятность того, что Иисус произнёс две почти одинаковые проповеди и после обеих вошёл в один и тот же город, чтобы исцелить слугу одного и того же сотника, — ничтожна.
Второй — совпадение структуры. Обе проповеди начинаются с блаженств, обе содержат учение о любви к врагам и о неосуждении, обе заканчиваются притчей о двух строителях. Порядок общего материала в основном совпадает.
Третий — совпадение контекста. Обеим проповедям предшествуют массовые исцеления и выделение учеников из толпы.
Четвёртый — топографическая гармонизация. Греческое выражение τόπος πεδινός (topos pedinos) в Лк 6:17, переводимое как «ровное место», не обязательно означает долину. Робертсон лингвистически доказывал, что это словосочетание использовалось для обозначения «плоского уступа в гористой местности». Эдершейм, исследовав Рога Хиттина (традиционное место проповеди), показал, что между двумя вершинами этой горы находится широкое плато. Иисус молился на вершине (Лк 6:12), затем спустился на плато (Лк 6:17) — и Он одновременно «на горе» (по Матфею) и «на ровном месте» (по Луке).
Пятый — вопрос позы. У Матфея Иисус сидит (5:1) — традиционная поза раввина при учении. У Луки Он стоит (6:17). Златоуст объяснял: Иисус сначала стоял, исцеляя больных, а когда толпа успокоилась, сел и начал учить. Матфей фиксирует момент начала учения, Лука — момент перед ним.
Плюсы этой позиции
Она объясняет поразительное совпадение структуры и контекста. Она требует минимума допущений. Она опирается на самый сильный из всех аргументов — хронологический маркер (слуга сотника).
Минусы
Она вынуждена объяснять, почему Матфей не включил четыре «горя» и почему Лука не включил огромные блоки Нагорной проповеди — антитезы («вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам»), Молитву Господню, учение о посте, милостыне, маммоне. При таком объёме различий слово «опустил» звучит для некоторых недостаточно убедительно.
II. ПОЗИЦИЯ ВТОРАЯ: ДВЕ РАЗНЫЕ ПРОПОВЕДИ
Эта позиция оказалась значительно более представительной, чем может показаться на первый взгляд. За ней стоят серьёзные и уважаемые имена.
Кто придерживается этой позиции
Из классических комментаторов — Дж. К. Райл, Мэтью Пул, Джон Уэсли, Джеймисон, Фоссет и Браун, Бенсон, Доддридж, Уитби, Макнайт, Коффман, Дж. У. МакГарви.
Из современных авторов — Джон Пайпер, Дж. Дуайт Пентекост, Норман Гайслер, Глисон Арчер, Джефф Риддл, Э. У. Буллингер, Кретцман, Ф. Б. Хоул.
Из комментарных серий — Эликотт (Charles Ellicott), который при этом занимает и частично промежуточную позицию (об этом ниже).
На форуме Puritan Board (площадка конфессиональных реформатских богословов) также сложился довольно устойчивый консенсус в пользу двух разных событий.
Главные аргументы
Первый — буквальное прочтение деталей. У Матфея Иисус восходит на гору и садится. У Луки Он сходит на ровное место и стоит. Направления движения противоположны. Пул прямо спрашивает: если «ровное место» — это вершина горы, то зачем сказано «сошёл» (καταβάς)?
Второй — различия в содержании. У Матфея девять блаженств (в третьем лице, с духовными акцентами: «нищие духом», «алчущие правды»). У Луки — четыре блаженства (во втором лице, без этих уточнений: просто «нищие», «алчущие ныне») плюс четыре «горя», которых у Матфея нет. Эликотт замечает, что «духом» при «нищих» — это «исключительно важные слова» (singularly important words), и трудно представить, что Лука просто их пропустил.
Третий — различия в объёме. У Матфея 107 стихов, у Луки — 30. У Матфея есть целые блоки, отсутствующие у Луки: шесть антитез (5:21–48), учение о милостыне, молитве и посте (6:1–18), учение о маммоне и заботах (6:19–34). Это не мелкие различия — это три четверти проповеди.
Четвёртый — естественность повторения. Иисус был странствующим Учителем, Который проповедовал по всей Галилее в течение двух-трёх лет. Любой хороший проповедник повторяет свои лучшие материалы. Гайслер прямо указывал: для раввина I века повторение одного и того же учения с вариациями было абсолютной нормой.
Пятый — различия в аудитории. У Матфея толпы приходят из Галилеи, Десятиградия, Иерусалима, Иудеи и из-за Иордана (4:25). У Луки — из Иудеи, Иерусалима и побережья Тира и Сидона (6:17). МакГарви считал, что это указывает на разные события.
Глисон Арчер формулирует прямо: «Обстановка сокращённой версии блаженств у Луки — не на горе, а на равнине. Она обращена не к узкому кругу учеников, а к огромному множеству из разных частей Иудеи, Иерусалима, Тира и Сидона — следовательно, это совершенно другая аудитория.»
Пайпер добавляет важный герменевтический принцип: «Не надо пытаться заставить их значить одно и то же, как будто Иисус мог иметь в виду только одно, когда говорил двумя разными способами. Будьте очень осторожны — не приравнивайте то, что Матфей имеет в виду под «нищими духом», к тому, что Лука здесь имеет в виду под «нищими». Рассматривайте каждый раздел Евангелия в его собственном контексте. Быть различным — не значит быть противоречивым.»
Плюсы этой позиции
Она принимает все детали обоих текстов буквально. Она не требует объяснять, почему кто-то что-то «опустил». Она полностью совместима с историчностью. И она позволяет читать каждый текст в его собственном контексте, не подгоняя один под другой.
Минусы
Она должна объяснить поразительное совпадение структуры (блаженства → этика → два строителя) и особенно — то, что после обеих проповедей Иисус входит в Капернаум и исцеляет слугу сотника. Если это два разных события — совпадение выглядит чрезвычайным.
III. ПОЗИЦИЯ ТРЕТЬЯ: АНТОЛОГИЯ
Эту позицию мы в основной статье затронули лишь вскользь, но она заслуживает подробного рассмотрения, потому что её придерживаются многие ведущие современные евангельские учёные.
Что такое «антология» в контексте Евангелий
Слово «антология» может звучать непривычно применительно к Священному Писанию, поэтому нужно сразу пояснить, что имеется в виду — и чего не имеется в виду.
Сторонники этой позиции не утверждают, что евангелисты выдумывали слова Иисуса. Они утверждают, что Матфей, будучи богодухновенным автором, организовал подлинное учение Иисуса тематически. Он взял реальную проповедь (ядро которой, вероятно, сохранено у Луки в Лк 6:20–49) и расширил её, включив в неё другие изречения Иисуса на схожие темы, произнесённые в разное время и в разных обстоятельствах. В результате получилась не стенограмма одного выступления, а тематический сборник учения Иисуса об ученичестве — составленный вокруг исторического ядра.
Аналогия: представьте, что великий проповедник читал серию проповедей в течение года. Потом его ученик, хорошо знающий все эти проповеди, составил одну большую книгу, организовав материал тематически — по любви, по молитве, по святости. Каждое слово в книге — подлинное слово проповедника. Но порядок и группировка — работа ученика. Это не подделка и не искажение. Это ответственная организация подлинного материала.
Именно так, по мнению сторонников этой позиции, работал Матфей — под водительством Святого Духа.
Почему эту позицию принимают
Первый аргумент — статистика параллелей. Р. Т. Франс в комментарии NICNT приводит точные цифры: 27% Нагорной проповеди Матфея совпадает с Лк 6:20–49, ещё 33% имеет параллели в других местах Луки (не в 6-й главе), 5% — в Марке, и 35% не имеет параллелей вообще. Бок приводит близкую статистику: 46 из 107 стихов Нагорной проповеди встречаются у Луки вне проповеди на ровном месте, рассеянные по всему Евангелию.
Если Нагорная проповедь — стенограмма одной речи, почему значительная часть её содержания встречается у Луки в совершенно других контекстах — как ответы на вопросы, как реакция на конкретные ситуации, как учение в других городах? Естественнее предположить, что Матфей собрал тематически близкий материал в одну речь, а Лука распределил его хронологически по разным местам.
Второй аргумент — пять речей Матфея. Нагорная проповедь — не единственная большая речь у Матфея. Он выстраивает пять крупных дискурсов (главы 5–7, 10, 13, 18, 24–25), каждый из которых завершается формулой «И когда Иисус окончил слова сии…» Каждый из этих пяти дискурсов имеет более короткую параллель в Марке или Луке, которая служит ядром, расширенным дополнительным материалом. Франс показывает, что это систематический метод Матфея, а не случайность.
Третий аргумент — практика античной историографии. Крейг Кинер через обширное исследование показал, что в I веке считалось нормальным и исторически достоверным собирать изречения учителя в одну тематическую «речь». Это был признанный литературный приём, а не искажение.
Франс формулирует итог прямо: «Этот дискурс следует описать как антологию учения Иисуса об ученичестве, составленную Матфеем в его собственную характерную структуру (хотя и с использованием в качестве основы конспекта проповеди Лк 6:20–49), но с целью дать обзор авторитетного учения самого Мессии.»
Кто придерживается этой позиции
Р. Т. Франс (NICNT: Matthew) — наиболее последовательный и развёрнутый сторонник. Джон Стотт — автор классической книги по Нагорной проповеди. Крейг Бломберг (NAC: Matthew). Дональд Хагнер (WBC: Matthew). Крейг Кинер (Socio-Rhetorical Commentary). Герман Риддербос. Бок рассматривает эту позицию как одну из трёх допустимых моделей. Эликотт (в комментарии на Мф 5:1) также описывает процесс, по сути совпадающий с этой моделью.
Почему эту позицию отвергают
Здесь важно быть честными: не все консервативные богословы принимают модель антологии. Наиболее серьёзная и последовательная критика звучит из круга Master's Seminary.
Роберт Томас и Дэвид Фарнелл в книге The Jesus Crisis (1998) аргументируют, что позиция антологии предполагает слишком большую редакторскую свободу евангелистов и создаёт напряжение с полной вербальной богодухновенностью. Томас прямо формулирует: «Для позиции независимости портрет Иисуса показывает, что Он произнёс всю Нагорную проповедь за один раз, именно так, как говорит Матфей. А для сторонников взаимозависимости Иисус, как правило, не произносил Нагорную проповедь так, как она записана в Матфея 5–7. В лучшем случае Он произносил её части в разных случаях.»
Их позиция — «независимость евангелистов»: каждый евангелист работал самостоятельно, опираясь на устную традицию и водительство Святого Духа, а не на копирование или редактирование других текстов. Они приводят статистический аргумент: процент дословных совпадений между синоптиками (около 30%) слишком низок для литературного копирования. Эта школа представляет один из наиболее последовательных подходов к защите историчности и авторитета евангельского текста.
Близкую позицию занимает Эта Линнеман, автор книги Is There a Synoptic Problem?, которая полностью отвергает литературную зависимость между синоптиками и считает все три Евангелия независимыми свидетельствами очевидцев.
Плюсы позиции антологии
Она снимает ложную дилемму «либо дословная стенограмма, либо выдумка». Она объясняет и совпадение структуры (общее историческое ядро), и различия в объёме (Матфей добавил тематически близкий материал). Она согласуется с тем, что мы знаем о практике историографии I века.
Минусы
Для тех, кто придерживается строгой позиции независимости евангелистов, она допускает слишком много редакторской свободы. Она также предполагает, что Матфей мог включить в речь Иисуса изречения, произнесённые в другом контексте — что для некоторых звучит как вложение в уста Иисуса слов, сказанных в другой ситуации. Сторонники антологии отвечают: Матфей не выдумывал — он организовал подлинное учение. Но это различие в понимании остаётся и заслуживает внимательного размышления.
IV. ПОЗИЦИЯ ЧЕТВЁРТАЯ: РЕШИТЬ НЕВОЗМОЖНО, И ЭТО НЕ КРИТИЧЕСКИ ВАЖНО
Блаженный Августин в De Consensu Evangelistarum (книга II, глава 19) — первый, кто подробно разобрал этот вопрос. Он предложил две модели и допускал обе: это могла быть одна речь на горе/плато, или Христос мог произнести две похожие речи в разное время. Именно Августин задал рамку всей последующей дискуссии.
Майкл Уилкинс (Talbot School of Theology) формулирует: «Поскольку ничего принципиально важного не зависит от решения этого вопроса, обе позиции предпочтительны до появления дальнейших данных.» Уилкинс оценивает аргументы обеих сторон и отмечает, что первая позиция усиливается общим контекстом и порядком, а вторая — тем, что Иисус проповедовал по всей Галилее почти два года.
Дэвид Гузик: «Вероятно, это та же проповедь, но, возможно, в другое время и в другом месте.»
Third Millennium Ministries подчёркивает важный методологический момент: «Древневосточные стандарты цитирования и воспроизведения материала сильно отличались от современных западных стандартов. Они не считали точный пересказ искажением цитаты. Обе проповеди изначально были значительно длиннее сохранившихся версий.»
Эта позиция напоминает нам, что не на все вопросы у нас есть однозначные ответы — и что это нормально.
V. ДВА ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИХ ПОДХОДА ЗА ЭТИМ РАЗЛИЧИЕМ
Расширенное исследование показало, что за всей дискуссией стоят два разных — и оба вполне консервативных — герменевтических подхода.
Подход гармонизации места. «Гора» включает плато и террасы, поэтому «ровное место» у Луки не противоречит «горе» у Матфея. Различия в словах объясняются переводом с арамейского и разными целями авторов. Это линия Кальвина, Златоуста, МакАртура, Карсона, Бока, Эдершейма, Робертсона, Гилла, Бенгеля, Констебла.
Подход повторяемости проповедника. Иисус как странствующий Учитель повторял ядро Своего учения в разных местах и для разных аудиторий — и можно признать две разные проповеди без малейшей потери историчности. Это линия Райла, Пайпера, Пентекоста, Уэсли, Гайслера, Арчера, Риддла, МакГарви.
Оба подхода уважают текст. Оба приводят к выводу, что перед нами — подлинное учение Иисуса. Различие — в том, как именно евангелисты зафиксировали это учение.
Есть и третий подход — литературно-исторический — который видит Матфея как ответственного составителя тематических сборников учения Иисуса (Франс, Бломберг, Стотт, Кинер). И четвёртый — позиция независимости евангелистов, которую наиболее последовательно отстаивают Роберт Томас и Дэвид Фарнелл из Master's Seminary: каждое Евангелие — самостоятельное свидетельство, вдохновлённое Духом Святым, и нет необходимости предполагать литературную зависимость между ними. Эта позиция заслуживает особого внимания, потому что она наиболее строго защищает историчность текста и полную вербальную богодухновенность.
VI. ЧТО ОБЪЕДИНЯЕТ ВСЕ ПОЗИЦИИ
При всех различиях, все рассмотренные авторы — от Томаса до Франса, от Райла до МакАртура — согласны в главном:
Учение подлинное. Перед нами — реальные слова Иисуса, а не выдумка евангелистов или ранней Церкви.
Различия объяснимы. Они не являются противоречиями и не подрывают достоверность текста.
Проповедь обращена к ученикам Иисуса. А значит — и к нам.
Этика Царства действует уже сейчас. «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк 6:36) — это не программа на будущее, а заповедь на сегодня.
VII. ОБНОВЛЁННАЯ СВОДНАЯ ТАБЛИЦА
Одна проповедь (или скорее одна):
Златоуст, Кальвин, Перкинс, Мэтью Генри, Гилл, Бенгель, Барнс, Кларк, Эдершейм, Робертсон, Келли, МакАртур, Карсон, Хендриксен, Ленски, Бок, Осборн, Пеннингтон, Маршалл, Кинер, Шафф, Годе, Констебл, Уидон, Даммелоу, Гебелейн, Expositor's Greek Testament, Pulpit Commentary, Cambridge Bible
Две проповеди (или скорее две):
Райл, Пайпер, Уэсли, Пул, Пентекост, МакГарви, Гайслер, Арчер, Риддл, Буллингер, Коффман, Кретцман, Хоул, Ганн, Бенсон, Доддридж, Уитби, Макнайт, Джеймисон–Фоссет–Браун, Puritan Board (консенсус)
Антология / компиляция (одно ядро + тематическая организация Матфея):
Франс, Стотт, Бломберг, Хагнер, Риддербос, Кинер, Бок (как одна из допустимых моделей), Эликотт (частично)
Позиция независимости евангелистов:
Томас, Фарнелл, Линнеман
Обе позиции допустимы / решить невозможно:
Августин, Уилкинс, Third Millennium, Гузик, Барнс (частично), Cambridge Bible (частично)
СЛОВАРИК К СТАТЬЕ
Богословские термины
Историко-грамматический метод — основной метод толкования Писания в консервативном евангельском богословии. Текст читается в его историческом контексте, с учётом грамматики оригинального языка, жанра и намерения автора.
Гармонизация — метод согласования параллельных евангельских текстов, при котором различия объясняются без допущения противоречий. Например: «ровное место» у Луки — это плато на горе у Матфея.
Антология (в контексте Евангелий) — тематический сборник подлинных изречений Иисуса, организованный евангелистом вокруг определённой темы. Не выдумка, а ответственная организация подлинного материала.
Синоптическая проблема — вопрос о литературных взаимоотношениях между Евангелиями от Матфея, Марка и Луки: почему они так похожи и одновременно так различаются.
Позиция независимости евангелистов (independence view) — взгляд, согласно которому евангелисты работали самостоятельно, опираясь на собственные воспоминания, устную традицию и водительство Святого Духа, а не на копирование или редактирование друг друга.
Непогрешимость Писания (inerrancy) — учение о том, что Библия в оригинальных рукописях не содержит ошибок. Все рассмотренные в статье позиции совместимы с этим учением — различие в том, как именно оно применяется к конкретным текстам.
Verbal plenary inspiration (полное словесное вдохновение) — учение о том, что Дух Святой направлял авторов Писания таким образом, что каждое слово оригинальных рукописей богодухновенно и авторитетно.
Ipsissima verba (ипсиссима верба) — латинский термин, означающий «сами слова»: дословная цитата.
Ipsissima vox (ипсиссима вокс) — латинский термин, означающий «сам голос»: точная передача смысла, сути и намерения говорящего, даже если формулировки адаптированы для аудитории.
Античная биография (bios) — литературный жанр I века, к которому многие учёные относят Евангелия. В этом жанре автор мог тематически компоновать изречения и эпизоды, не обязуясь строгой хронологии, и это считалось достоверной историографией.
Термины из греческого текста
τόπος πεδινός (topos pedinos) — «ровное место» (Лк 6:17). Ключевое выражение для всей дискуссии. Может означать как равнину у подножия горы, так и плоскую террасу или плато на склоне горы.
КТО ВСЕ ЭТИ ЛЮДИ
Отцы Церкви и реформаторы
Блаженный Августин (Augustine of Hippo) — один из крупнейших отцов Церкви. Первым подробно разобрал вопрос о различиях между Евангелиями. По нашей теме допускал обе позиции — и одну проповедь, и две.
Иоанн Златоуст (John Chrysostom) — один из величайших отцов Церкви, знаменитый проповедник. Категорично считал, что перед нами одна проповедь.
Жан Кальвин (John Calvin) — реформатор и великий экзегет. Считал аргумент о двух проповедях несерьёзным.
Уильям Перкинс (William Perkins) — крупнейший пуританский богослов. Понимал Лк 6 как ту же проповедь, что и Мф 5–7.
Классические комментаторы
Мэтью Генри (Matthew Henry) — автор классического пуританского комментария на всю Библию. Склонялся к одной проповеди.
Дж. К. Райл (J. C. Ryle) — евангельский англиканский епископ XIX века. Силён в ясности и практичности. Считал проповеди двумя разными событиями.
Мэтью Пул (Matthew Poole) — пуританский комментатор XVII века. Один из наиболее подробных аргументов в пользу двух проповедей.
Джон Уэсли (John Wesley) — основатель методизма. Считал, что Иисус повторяет на равнине учение, ранее сказанное на горе.
Альфред Эдершейм (Alfred Edersheim) — еврей, принявший христианство. Блестящий знаток географии Палестины. Исследовал Рога Хиттина и доказал, что между вершинами горы есть широкое плато.
А. Т. Робертсон (A. T. Robertson) — один из крупнейших баптистских филологов. Лингвистически доказывал, что topos pedinos означает «плоский уступ в гористой местности».
Джон Гилл (John Gill) — баптистский богослов XVIII века. Знаток раввинистической литературы. За одну проповедь.
Иоганн Альбрехт Бенгель (J. A. Bengel) — автор знаменитого Gnomon. За одну проповедь.
Джеймисон, Фоссет и Браун (Jamieson, Fausset & Brown) — авторы классического комментария. Склонялись к двум проповедям, хотя честно перечисляли аргументы обеих сторон.
Чарльз Эликотт (Charles Ellicott) — англиканский комментатор. Интересная комбинированная позиция: считал проповеди двумя разными событиями, но при этом допускал, что Матфей мог включить в Нагорную проповедь материал из разных случаев.
Современные авторы
Джон МакАртур (John MacArthur) — один из наиболее известных экспозиторов. Строгий защитник словесного вдохновения. Считает Мф 5–7 и Лк 6 одной проповедью, где Лука даёт сокращённую версию.
Д. А. Карсон (D. A. Carson) — один из самых влиятельных евангельских новозаветников. За одну проповедь. Приводит аргумент о слуге сотника как сильнейший довод.
Даррелл Бок (Darrell L. Bock) — ведущий специалист по Евангелию от Луки. Рассматривает три допустимые модели, но склоняется к одной проповеди с редакционными отличиями.
Р. Т. Франс (R. T. France) — автор комментария на Матфея в серии NICNT. Наиболее последовательный сторонник позиции «антология». Считает Нагорную проповедь тематическим сборником учения Иисуса, составленным вокруг исторического ядра Лк 6:20–49.
Крейг Бломберг (Craig L. Blomberg) — евангельский новозаветник. Защитник исторической достоверности Евангелий. Стоит на позиции антологии.
Дональд Хагнер (Donald Hagner) — автор комментария на Матфея в серии WBC. Стоит на позиции антологии.
Крейг Кинер (Craig Keener) — автор социо-риторического комментария на Матфея. Через исследование античной литературы показал, что тематическая компоновка была нормой в I веке.
Джон Стотт (John Stott) — автор классической книги по Нагорной проповеди. Считал, что Лука передал историческую суть, а Матфей создал теологический манифест Царства.
Дэвид Тёрнер (David L. Turner) — автор комментария на Матфея в серии Baker. Наиболее чёткая формулировка позиции ipsissima vox: одна реальная проповедь, переданная «по сути», а не дословно.
И. Говард Маршалл (I. Howard Marshall) — автор комментария на Луку в серии NIGTC. Считал, что одна базовая традиция лежит в основе обеих проповедей.
Уильям Хендриксен (William Hendriksen) — реформатский комментатор. За одну проповедь, но подчёркивал, что Иисус повторял этот материал многократно.
Р. Ч. Г. Ленски (R. C. H. Lenski) — лютеранский комментатор. Категоричен: одна проповедь.
Грант Осборн (Grant Osborne) — автор комментария на Матфея в серии ZECNT. За одну проповедь.
Джон Пайпер (John Piper) — влиятельный реформатский баптистский пастор. Считает проповеди двумя разными событиями. Настаивает: каждый текст нужно читать в его собственном контексте.
Дж. Дуайт Пентекост (J. Dwight Pentecost) — диспенсациональный богослов. Уверен, что это две разные проповеди для разных аудиторий.
Норман Гайслер (Norman Geisler) — консервативный апологет. Подчёркивал естественность повторения для странствующего учителя.
Глисон Арчер (Gleason Archer) — автор Encyclopedia of Bible Difficulties. Уверен, что это две проповеди с разной аудиторией и разным местом.
Роберт Томас (Robert L. Thomas) — профессор Master's Seminary. Наиболее последовательный сторонник позиции независимости евангелистов. Считает, что Иисус произнёс всю Нагорную проповедь за один раз, именно так, как записал Матфей.
Дэвид Фарнелл (F. David Farnell) — профессор Master's Seminary. Соавтор The Jesus Crisis. Разделяет позицию Томаса.
Эта Линнеман (Eta Linnemann) — немецкий библеист, перешедшая от либеральной школы к консервативным позициям. Автор книги Is There a Synoptic Problem? Полностью отвергает литературную зависимость между синоптиками.
Уильям Келли (William Kelly) — представитель движения Plymouth Brethren. За одну проповедь. Важен прежде всего как ранний консервативный голос, прямо отвергающий стенографическую модель: «Ошибочно думать, что Дух Божий ограничен простым отчётом даже о том, что сказал Иисус».
Том Констебл (Thomas Constable) — автор подробных заметок на всю Библию. Прямо пишет: «Я считаю, что две проповеди на самом деле являются одной». При этом признаёт, что Матфей мог организовать материал тематически, и стоит на позиции полного словесного вдохновения. Хороший пример формулы: verbal inspiration ≠ stenographic transcript (словесное вдохновение ≠ стенографическая запись).
*Интересная справка:
Эта Линнеман (Eta Linnemann, 1926–2009) — немецкий библеист, чей путь в богословии сам по себе является замечательной историей. В начале карьеры она была ученицей Рудольфа Бультмана и Эрнста Фукса — крупнейших представителей либеральной школы, которая рассматривала Евангелия прежде всего как продукт ранней Церкви, а не как достоверные исторические свидетельства. Линнеман преподавала в немецких университетах, публиковала работы в русле исторической критики и пользовалась уважением в академическом мире.
Однако в какой-то момент она пережила глубокое духовное обращение, которое привело её к радикальному пересмотру всех прежних позиций. Она публично отреклась от своих ранних работ, попросила читателей выбросить их и полностью перешла на консервативные позиции. В книгах Is There a Synoptic Problem? (1992) и Historical Criticism of the Bible: Methodology or Ideology? она подвергла методы своих бывших учителей жёсткой критике, утверждая, что историческая критика основана не на объективных данных, а на философских предпосылках, враждебных вере. По её убеждению, Евангелия — это независимые, богодухновенные свидетельства очевидцев, а так называемая «синоптическая проблема» — искусственно созданная конструкция.
История Линнеман интересна тем, что она знала либеральную школу изнутри — и отвергла её не по незнанию, а после многолетнего погружения в её методы.