Кровь закипела внутри, а снаружи… Наверное, я застыла. Да, просто застыла! Или забыла, что собиралась делать, снова напрочь разучилась ходить.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
- Всё в порядке? – спросил Глеб. Интересно, как я выгляжу сейчас со стороны? Наверное, как-то не так, раз он насторожился. Ещё бы! Я только что с ним целовалась, как я должна выглядеть? Правда, целовались мы в моём внезапно воскресшем кусочке воспоминаний, но всё же. Щёки теперь горят! И ноги слегка дрожат. Ноги! Я их всё же чувствую!
- Не совсем, – выдавила я из себя. Кроме желания поцеловать собственного мужа, у меня всё ещё было ощущение нереальности происходящего. И вот как в такие моменты можно верить, что я не сплю? Во снах так же: просто ловишь в какой-то момент чувство, что всё неправда, и спишь себе спокойно дальше, вытворяя всякую ерунду! Не знаю, как у других, но у меня, по крайней мере, так.
- Пойдём, – сказал Глеб и повёл меня в спальню. Он помог мне лечь, но сам меня не поцеловал, даже не пытался. А я не решилась. Струсила! Глеб, которого я вспомнила и вот этот из настоящего – будто два разных мужчины. Тот сам ко мне тянулся, а этот…
- Меня уволили? – вдруг спросила я, чтобы задержать Глеба хоть ненадолго рядом с собой.
- Ты вспомнила?
- Небольшой отрывок. Будто меня уволили, и я рыдаю у тебя на плече. За что меня уволили? И как так получилось, что ты оказался рядом? Я чётко помню теперь, будто мы знакомы были ещё всего ничего. Ощущения такие.
Глеб вздохнул и сел на краешек кровати. Достаточно далеко, чтобы я не могла до него дотянуться, дотронуться. Блин, даже в больнице он сидел ко мне ближе! И зачем, скажите, делать такие огромные кровати?!
- Причин тебе не назвали даже в той компании, где ты работала. Шарашкина контора! Просто поставили перед фактом. И как я понял, единственное, что они не учли, что тебе просто никто не сообщил об увольнении накануне, и ты как ни в чём не бывало, приступила утром к работе. И работала, пока доступы не слетели.
Я выдохнула. Надо же! Столько лет с ними проработала, и вот так, по сути, пинком под зад меня выставили!
- Ты написала мне, я перезвонил, услышал, как ты плачешь в трубку, и приехал.
- Почему я тебе написала? Не родителям, а тебе?
- Я тебе рассказывал, как мы познакомились. Помнишь? – спросил Глеб, а я кивнула. – Ну вот. После нашей третьей встречи на набережной мы познакомились и обменялись телефонами. И как-то сразу стали общаться. Сначала переписывались, спустя пару дней начали созваниваться. Встречались, гуляли, болтали.
- О чём? – спросила я, пока ещё не представляя, как можно было так быстро сойтись с малознакомым человеком.
- Обо всём. Трудно сказать, о чём именно. Ну вот какое настроение было, о том и болтали. О погоде, снах, увлечениях. О разных периодах в жизни. Даже о политике пару раз спорили, но так, больше в шутку. Мечтали.
- Вместе?
- Ну да. У нас оказались общие мечты. Например, о небольшом загородном домике, куда можно сбежать на выходные. А ещё подняться в горы и научится кататься на сноуборде, пока мы не состарились…
Он вдруг замолчал и застыл, глядя в одну точку. Так же резко, как замолчал, он вдруг встряхнулся и протянул:
- Ладно, хватит разговоров! Тебе нужно отдохнуть или меня убьёт Ангелина Григорьевна! Я ей клятвенно обещал, что дома тебе будет ничуть не хуже, чем под её присмотром. И что же? Оставил тебя ненадолго, а ты весь режим нарушила!
- Но Андрюша… Я так много пропустила. Не хочу пропустить ещё больше! – тихо возразила я. Сама не заметила, как рядом с сыном мне стало совершенно плевать на себя. Наверное, это неправильно.
- Понимаю. Но если тебе станет хуже, тебя обратно в больницу положат, и ты снова не будешь видеть нашего сына. Хочешь? – спросил Глеб строго.
Но мне почему-то эта строгость показалась напускной, и у меня не получилось сдержать смешок.
- Нет, – выдавила я из себя.
Глеб слегка закатил глаза и уже мягче произнёс:
- Ты начала вспоминать… Это лучшая новость за последнее время! А теперь спи. Отдыхай. И дай отдохнуть не только телу, но и голове, хорошо?
И он вдруг поцеловал меня. Правда, только в лоб, но всё равно приятно. Ладно, разберусь с нашими отношениями потом. Глеб вышел из спальни, а я, устроившись поудобнее, стала снова и снова прокручивать в голове то, что удалось вспомнить.
И так хорошо на душе стало! Так тепло. Будто весна заглянула в мою бесконечно зимнюю стужу.
А про бывшего мужа я даже ни разу не вспомнила.
***
Мои сны редко отражают моё реальное состояние. Вспомнить только, что я видела в коме! Ничего, чтобы говорило о замужестве, рождении сына и пережитой аварии. Просто лёгкий бред. Бродила по странной улице! Тоже мне сон.
Я открыла глаза, с сожалением осознавая, что проснулась. Сегодня сны были неприятно-прерывистыми, что я так не люблю. Начинаешь смотреть один сюжет, – бац! – и уже что-то другое происходит. Но кое-что общее сегодня ночью всё же было.
Во всех своих снах я целовалась с Глебом. И каждый раз ощущения были, как в первый раз. И почему я не вспомнила его сразу? Когда он только вошёл ко мне в палату? Разве можно было его забыть?
Сожаление, что я проснулась, тут же вытеснила головная боль. Видимо, она меня и разбудила. На часах – половина третьего. У меня за всю жизнь голова не так уж часто болела. В основном в затылке. Сейчас же боль опоясывала голову как обруч. Неприятно!
Я попыталась поменять положение тела и снова уснуть, чтобы не чувствовать больше эту боль, но ничего не вышло. Тогда я села в кровати, готовясь встать и отправиться к аптечке. Мои лекарства стояли на тумбочке, но среди них точно нет препарата от головной боли. Остальные лекарства находятся вроде на кухне…
Встать я не успела.
Я шла к деловому центру, глядя на окна. Кабинет Глеба расположился на четырнадцатом этаже, но мне хотелось заглянуть в его окна прямо с улицы. Настроение – весна. Про себя я мурлыкала какую-то мелодию. В голове бродили мысли о том, как я могла считать Глеба некрасивым! Нет, внешне он, конечно, не очень. Но узнав его поближе, я перестала замечать недостатки.
Жизнь повернулась совершенно неожиданной стороной! Я никогда не кривила душой, мол, главное – это богатый внутренний мир. Нет, он важен тоже, но внешность важнее для первого впечатления, чтобы дойти до узнавания внутреннего мира человека. Но, как оказалось, чтобы влюбиться, иногда достаточно трижды столкнуться с тем, кто не понравился!
Я чуть не рассмеялась вслух.
В деловом центре было полным-полно организаций, а на входе меня остановили, чтобы уточнить, куда именно я иду. К лифту я летела, буквально пританцовывая внутренней мелодии без слов, которую я всю дорогу себе напевала.
Компания, в которой Глеб работает коммерческим директором, занимает два этажа – тринадцатый и четырнадцатый. Обычно основное столпотворение сотрудников происходит на тринадцатом этаже, но не сегодня. Стоило мне выйти из лифта, как в него зашли четверо. И ещё часть двигалась по направлению к лифту. Я подумала, что было что-то типа совещания, общих объявлений, и спокойно продолжила продвигаться к кабинету Глеба, обходя загруженных своими делами и проблемами сотрудников.
Я увидела его издалека. Ну как издалека? Он стоял впереди, метрах в десяти от меня. И стоял не один. Рядом с Глебом, даже слишком близко, стояла красивая девушка. Наверное, я бы ничего и не подумала: стоит и стоит. Работают люди вместе. Я вообще не склонна выдумывать на пустом месте. Но она вдруг подняла руку и привычным жестом поправила волосы Глеба и что-то прошептала на ухо.
Всё это выглядело слишком интимно для деловых отношений! Не склонна к преувеличению, но мне сорок, а не двадцать. И я не слепая.
Я остановилась, не зная, стоит ли мне идти дальше. Если они меня заметят, то придётся подойти и… Что? Выслушать? Устроить разборку? Или промолчать, переваривая увиденное и убеждая себя, что всё не так, как я думаю? А что я думаю?
Пока стояла и смотрела на Глеба и эту девушку, холл вокруг успел опустеть. Окончательно запутавшись и не понимая, как себя повести в этой ситуации правильно, я развернулась и быстро помчалась к лифту. Основная масса сотрудников разбрелась по своим рабочим местам, но лифт пришлось подождать. Я уже начала нервничать: если Глеб отвлечётся от своей собеседницы, в пустом холле он меня заметит.
И всё равно придётся объясняться!
Лифт приехал, я вошла, нажала кнопку первого этажа, но перед тем, как двери закрылись, Глеб посмотрел прямо на меня. Я видела (а может, придумала себе), как в его взгляде застыло удивление.
Я выдохнула и открыла глаза. Даже не заметила, как зажмурилась! Так, память решила со мной поиграть? Два воспоминания – от одного тепло, от другого холодно и неприятно. Почему я вспоминаю кусками? И голова так болит…
Нужно съездить к врачу. Но как же больно! Не только голове, но и сердцу.
Встав, я медленно побрела на кухню, но сделать это тихо не получилось. Всё же ходунки далеко не бесшумное изобретение.
- Уля? – раздался приглушённый и сонный голос Глеба.
- Я. Прости, что разбудила.
- Да ничего. У тебя всё в порядке? – Глеб высунулся из комнаты, которая служила ему кабинетом. Там же стояла кроватка нашего сына.
- Голова болит. Я приму таблетку…
- Тебе нельзя, – из голоса мужа исчезла сонливость. Надо же, как быстро он проснулся! – Ничего нельзя принимать без врача. В твоём случае.
- Но я уснуть не могу! – шёпотом возмутилась я. – И проснулась из-за головной боли. Я приму таблетку аспирина. Аспирин мне и в больнице давали.
- Ладно, – внезапно согласился Глеб. – Я тебе принесу. А ты возвращайся в комнату.
Спорить не хотелось. Путь до кухни был не таким уж коротким в этой просторной квартире, а раз проснулся Глеб, то я могу случайно разбудить и Андрюшу.
Впрочем, муж догнал меня ещё до того, как я добралась до кровати. И снова он помог мне лечь, протянул таблетку и стакан воды.
- Что происходит? – спросил Глеб. – То ты чуть не падаешь, то голова болит, то вспомнила отрывок из прошлого.
Я хотела сказать, что вспомнила ещё кое-что, но вовремя прикусила язык. Нет уж, тогда придётся это обсуждать, а мне не хотелось делать это сейчас. Лёгкость от первого воспоминания, напрочь перечеркнула тяжесть второго. Неужели Лариса права? Неужели у Глеба есть кто-то ещё? Та девушка, например. И когда это было? Я не поняла. Просто кусок воспоминаний!
- Скажи, а твой папа… Папа Витя сможет меня завтра к врачу отвезти? Перед занятиями, например. Или после.
- Я отвезу, – коротко ответил Глеб.
- Но тебе нужно работать!
- У меня полуудалённый формат работы. Ты знала об этом, просто забыла. Как голова? Отпускает?
- Нет. Ни одна таблетка не действует так быстро.
- Посидеть с тобой?
- Посиди, – сердце радостно забилось. Хотелось, чтобы всё встало на свои места. И пусть то, что я вспомнила, окажется игрой воображения. По крайней мере, второе воспоминание. Первое пусть всё же будет правдой.
Глеб сел ближе, чем, когда он укладывал меня спать. Я могла до него дотянуться, что и сделала. Я взяла его за руку. Глупо, как-то по-детски, но я даже забыла, как дышать, так сильно нервничала.
Глеб мою руку не убрал. И сам её сжал в своей.
И тут до меня дошло: неважно, как всё есть на самом деле. Неважно, какие у нас отношения. Важно, что сейчас, в этот момент рядом есть человек, чьё прикосновение так волнует душу. Ради таких моментов стоит жить. Я всю жизнь думала, что такое может быть только в книгах или фильмах. Но нет.
Мы долго не шевелились, молчали. Будто оба боялись спугнуть этот момент. Я лежала, Глеб сидел рядом. Мне очень хотелось, чтобы он снова погладил меня по волосам, как тогда, когда меня уволили.
Муж будто прочитал мои мысли. Вторая его рука аккуратно прошлась по моей голове. А я выдохнула:
- Поцелуй меня, – и замерла, с ужасом думая, что он откажет. Или поцелует меня в щёку, лоб, нос! И как я решилась такое попросить?
Но Глеб поцеловал меня, как в первый раз. Осторожно, словно боялся меня спугнуть. Сердце пропустило пару ударов точно, а я ненадолго забыла, как дышать. И кто сказал, что такое люди переживают только в юности, а? Просто прикосновение рук, поцелуй, а я готова порхать без крыльев!
Ой! Кажется, я влюбилась. Влюбилась в собственного мужа!
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇