- И что ты маешься, Коленька? – голос бабы Шуры звучал ласково, как все эти годы, с тех пор как стал Николай Петрович вдовцом, - четыре года уже прошло, а ты всё один да один. Уж и пора бы тебе хозяйку в дом подыскать, всё-таки не в городе, а в селе живём, тут и так народа немного, вон одни бабульки в основном остались… Мне вот уже через неделю будет семьдесят пять, а ты ещё молодой, сколько тебе полных-то лет?
- Да тоже не молодой, - улыбнулся Николай, - полных мне шестьдесят два. Да, верно, с хорошей подругой было бы легче жить на пенсии, всё есть с кем словом перемолвиться, чая попить, в лес по грибы дойти… Да где такую взять? Сама сказала, что у нас одни старожилы, а кто моего возраста, так семейные.
- А мы вот что придумаем, - зашептала баба Шура, - на мой день рождения приедет моя городская приятельница с подругой. Они обе ещё молодые пенсионерки, твоего возраста. Вот может, и приглянутся тебе?
- Мне-то может и приглянутся, а я им? Кто захочет жить в деревне? – махнул рукой Николай.
- Ой, это ты зря. На пенсии самое то – деревня. Тут и ягоды, и грибы, и сад-огород, да и ты такой ещё складный мужичок и хозяйственный.
Николай глянул на себя в мутноватое от времени зеркало бабы Шуры, висящее с наклоном меж окон комнаты и вздохнул:
- Затеяла ты меня женить? Ой, сваха… И не знаю, что из этой кутерьмы выйдет… Анекдот, скорее всего. Не живётся тебе спокойно, что ли… - Николай встал, поклонился соседке за чай и беседу и пошёл домой. Пора было закрывать кур, парник, и глянуть новости, а потом уж и спать…
Он и забыл уже о хлопотах бабы Шуры, когда настал её день рождения.
- Ты идёшь или нет? – крикнула Шура из-за забора в саду.
- Ой, да, конечно. Сейчас, только переоденусь…- заторопился Николай Петрович.
В комнате соседки было уже шумно. Гости сидели за столом, говорили о новостях села, и хозяйка, непривычно нарядная, с бусами и с накрашенными по случаю губами, принимала поздравления.
Её городские приятельницы ставили на стол блюда, а Николаю было велено откупорить бутылки вина.
Действительно, наряду с друзьями-соседями у бабы Шуры были городские приятельницы. С ними она когда-то по молодости работала в городе, и так потом и поддерживала добрые отношения.
- Вот прошу познакомиться – это Марина, а это её подруга Валя. Обе хорошие дамы, и свободные, между прочим… - баба Шура подмигнула Николаю, и он начал разливать вино по бокалам.
Праздник прошёл весело, гости нахваливали хозяйку, рассказывали о своём житье и дружно пели песни.
Марина, которой было пятьдесят восемь лет, была на два года младше Валентины, и Валя была в гостях тут по случаю, впервые, ради компании. После застолья женщины попросили Николая показать село, и они гуляли почти час, слушая рассказы о былых трудовых подвигах сельчан.
Марина, казалось, заинтересовалась новым знакомым, и чуть задержалась вечером у крыльца бабы Шуры, чтобы посидеть с ним на скамейке. Валя ушла спать.
Слово за слово, разговорились Николай и Марина. А наутро она пришла прощаться с ним, так как уезжали они с Валей в город.
- Приезжайте к нам в начале лета. На землянику, клубнику, - пригласил Николай из вежливости.
- А что, я люблю ягоды. Вот возьму и приеду, - пообещала Марина.
Так и случилось. Уже припекало июньское солнце, когда приехала Марина. Она привезла своего вина, сухой колбасы, шоколадных конфет и навестила Николая с гостинцами.
Женщина осматривала его дом, и всё ей нравилось: кругом было чисто, даже в сараях, куда она заглянула, был порядок, и всякий инвентарь или инструмент лежал на своём месте.
- Вот это хозяин! – восторгалась Марина, - не зря Шурочка о вас говорила много хорошего.
- Да, привык так с юности жить, и это мой родной дом, поэтому и не уезжаю из села. Тут мне всё дорого…- кивнул Николай, - вот только без хозяйки немного непривычно, но такая жизнь не для всех, я понимаю…
- Тут как в раю! – заговорила Марина, - я намерена остаться погостить у Шурочки, буду и сюда наведываться в гости, можно?
- Обязательно приходите, вместе, я вас обедом угощу, и своими фирменными блинами.
- И что же в них фирменного? В блинах-то? – удивилась Марина.
- А они у меня с припёком. И с гречей, и с мясом, и с грибами… А можно и с ягодами, - начал перечислять Николай, и Марина рассмеялась.
Так они стали дружить, и уже скоро Марина осталась ночевать у радушного соседа после бани.
- В нашем возрасте либо сходятся быстро, либо – ничего…Не до гуляний при луне. Мы ведь не такие молодые… - оправдывался Николай в разговоре с Шурой, когда Марина уехала в город за вещами.
- Поживите, может и срастётся, и дай Бог, - ответила Шура, - я ведь за тебя переживаю. Женщинам проще привыкать к одиночеству, а вот мужчине и забота, и ласка нужна…
Марина не спешила браться за дела. Она жила у Николая словно дачница, и радовалась хорошей погоде, радугам, ягодам, собранным для неё Николаем к завтраку.
- Как же тут хорошо… - то и дело повторяла она, обнимая его и благодаря за вкусные завтраки и обеды.
- Может, ты хочешь что-то сама приготовить? – спросил как-то Николай, - или скажи что лучше сварить?
- Нет, нет. Мне всё нравится, а ты сам хозяйничай, как привык. Я ведь тут недавно, присматриваюсь. Вот пойду схожу в магазин, к чаю что-то прикуплю. А ты изумительно готовишь. Я так и не сумею.
Иногда Марина помогала собирать ягоды в саду, варила варенье, покупая сахар в сельском магазине. Уже не один десяток банок стоял на полу в кухне, а Марина просилась в лес.
Николай ходил с ней в лес, жарил грибы с картошкой, и она замариновала несколько баночек белых грибов.
- На мой день рождения будет вкуснятина! – говорила Марина, поглаживая банки, и ставя их в холодильник. И огурчики маринованные уже остывают. Хорошо ты их сделал. Просто – мастер!
Николай присматривался к своей сожительнице, и невольно сравнивал её с женой. Людмила была работящей, хваткой, прекрасно готовила, пекла, не боялась никакой работы, как это свойственно всем деревенским женщинам. А Марина вот уже два месяца жила с ним как дачница. Вставала поздно, на скотный двор даже ни ногой не заходила, видимо, ей не нравился запах курятника…
Готовил в основном он, а она лишь тратилась на сладости, к которым привыкла. Вечерами она смотрела сериалы, а днём после обеда читала, лёжа на диване, книги.
Практически они жили рядом, и каждый занимался чем хотел. Николай трудился по-хозяйству, а она жила как привыкла в городе.
Однажды Николай утром не смог встать с постели. Он схватился за спину и простонал:
- Ой, спина… Опять, не даёт жизни, зараза… Мариша, подай мне аптечку, там мои обезболивающие…
- Что с тобой? – испугалась она, - радикулит?
- Вроде того, но хуже… - стонал, держась за бок, и не вставая с кровати, хозяин, - вот беда. И надо же, как не вовремя. Осень, надо и картошку копать, и овощи все собирать… И по дому. Как же неудобно вышло…
- Может, врача вызвать? – забеспокоилась Марина, - в больницу поедешь?
- Нет, уж. Бывали. Знаем. Так ведь у меня такое не впервой. Я уже сам как академик, свои болезни все знаю. Подай воды, и завтрак приготовь, пожалуйста. Да заодно и обед вари, раз я вышел из строя…
- И часто так у тебя бывает? А какие ещё болезни есть? Это опасно? – Марина говорила без умолку, и было видно, что настроение у неё испортилось, - пойду-ка я до Шурочки добегу, вдруг у неё народное средство какое есть, чтобы побыстрее тебя на ноги поднять…
Она приготовила яичницу, и помогла Николаю дойти до стола, а сама поторопилась к соседке.
- Бывает у него, как и у всех, - закивала баба Шура, - все мы живые люди. Сейчас здоров, а завтра повалился…Жалко как! Мужик на вид вроде ничего, но иной раз разболеется, так и смотреть жалко. Хорошо, что ты теперь у него есть. Есть кому поухаживать, воды подать, как говорится…Иди, иди, дел полно, да поливай в парнике, а то всё высохнет, и курам дай, собаке и кошкам не забудь.
Марина ушла к Николаю, а баба Шура смотрела в окно и улыбалась.
Николай шёл из туалета, держась за стену. Марина увидев это, обрадовалась:
- Встал? Ну, слава Богу! А я испугалась…
- Какой там встал. Через силу иду, подай руку… - Николай опёрся о плечо Марины, и они медленно дошли до кровати. Весь день она готовила, обихаживала своего друга, и ходила по его заданию то поливать, то собирать чеснок, то выдёргивать морковь.
- Неужели в деревне нет у тебя друзей, чтобы пришли помочь? – к вечеру она уже не скрывала своей досады.
- Так тут у всех свои сады и грядки. Дел своих полно. К тому же все знают, что я теперь не один, а с женой. Так что люди спокойны. К тому же, я думаю, что ненадолго вышел из строя. Максимум недели на две. А потом снова буду здоров. Уж не раз было…
- Две недели? – вспыхнула Марина, - ничего себе быстро…
Она готовила на кухне, гремела посудой, даже от обиды разбила кружку, но после обеда легла с книгой на диван и заснула. Но Николай не дал ей долго спать. Он разбудил её просьбой поставить чайник.
- Возьми в кладовой мешочек с травой, белый, увидишь слева. Завари. И дай мне вместо чая. А ещё на печи мелкий мешок с солью, тоже дай сюда. Приложу на спину и полегчает…
Марина ухаживала за Николаем неделю, а тот всё не поправлялся. К выходным она вспомнила, что ей пора ехать в город, чтобы оплатить на почте коммунальные услуги за квартиру, быстро собралась и укатила в город на рейсовом утреннем автобусе.
- Ну, сбежала твоя жёнка? – сразу же послышался голос бабы Шуры в сенях у Николая, - вставай, страна огромная… Хватит дурака валять.
- Ты догадалась? – Николай стоял у окошка, провожая взглядом ушедший автобус.
- А то. Я тебя давно знаю, и все эти штучки мы проходили… - рассмеялась Шура, - давай ко мне обедать, а то поди на её харчах не больно поправишься… С ленцой бабёнка, хитровата, на чужом хребте привыкла ехать. Или просто эгоистка. А тебе такой и не надо, стало быть?
- Ну, всё по полочкам разложила. Следователь, - Николай с удовольствием разминал руки и ноги, - ух, залежался, каторга, да и только.
- Так тут не надо и следователем быть. Не думала и я, что она такая. Одно дело за столом поболтать, а другое – жить вместе… Ты уж меня извини, что я так неудачно тебе подсобила…- качала головой Шурочка, - и всё-таки, надо было как-то проще разойтись. А не со спектаклями, трагикомедией…
- Ну, уж как смог. А вдруг бы она проявила нежность и заботу? И если бы на самом деле случилось мне заболеть? Так стало быть я ей такой и не нужен? – оправдывался Николай.
- Да ну тебя. Премудрый какой. Пошли обедать. А если она завтра приедет? И что тогда? Дом на замке? – вздыхала Шура.
Марина объявилась только неделю спустя, ссылаясь на занятость, потёкший кран в ванной, вынужденный ремонт, а ещё плохое самочувствие.
- Перенервничала я с тобой, - звонила она Николаю, - что и у самой поднялось давление.
- Да ты что? – отвечал Николай, - и часто оно у тебя шалит? А ты ничего не говорила… Лечись, конечно. Здоровье и нервы – прежде всего.
Он положил трубку, а Марина, поняв подвох и иронию, рассердилась и больше не звонила. А потом приехала забирать вещи. Николай даже не спрашивал её ни о чём. Он сидел на кухне и пил чай, а Марина приехавшая на такси, кроме своей одежды, забрала все заготовки: грибы, варенье и несколько банок огурцов, которыми занимался Николай.
- Надеюсь, тебе не жалко? – спросила она, указывая на ящики с банками.
- Ну, что ты… Для тебя ничего не жалко. Тут же этого полным полно. Растёт всё как трава. Одно слово – деревня. Бери, бери. Хоть будет что вспомнить хорошего. Огурцы!
Она уехала, даже не простившись с бабой Шурой.
- Похоже, у меня одной приятельницей стало меньше, - услышал он голос Шурочки, когда машина, пыля, отъехала от дома.
- Ну, уж прости, так вышло… - ответил Николай, - а какой вывод?
- Какой же? – Шура устало села на табурет.
- Никому мы старые и больные не нужны. Даже своим ровесникам! – заключил Николай.
- Ну, не скажи. Не очерняй весь белый свет, Николаша. Я тут вот что подумала…
- Что ещё? Опять? – напрягся Николай.
- Позвонила Вале, её подруге. Наверняка Маринка после ей всё расскажет. Но вот Валя – не такая. Она мне показалась скромной, простой и надёжной, что ли… - начала Шурочка.
- Я оборву твой телефон. Ты - неугомонная сводня, - хохотал Николай, - говорю же: никому я не нужен. Да и ладно. Может, и мне никто не нужен. И лучше моей жены разве кто может быть?
Он снова стал грустным, а баба Шура погладила его по плечу и сказала:
- Лежи, больной. Валька завтра приедет с барсучьим жиром.
- Что? С каким ещё жиром? Так я здоров. Опять спектакль?
- Ага, часть вторая.
- Шурочка. Ты ненормальная…
На следующий день по просьбе Шуры приехала Валя из города. И привезла мази и лекарства из аптеки.
- Вот спасибо, а то ведь у нас аптеки нету. А что есть дома, давно протухло. Иди к нему, он стесняется, а надо помочь. Маринка сбежала, так он теперь совсем сник… Не везёт мужику, нет нормальной бабы, - заключила Шура.
Валя пришла и поставила лекарства на стол.
- Сколько я должен? – спросил Николай, - извини, что Шурочка так организовала за мной уход, но мне уже немного легче.
А Марина уже разогревала сковородку и жарила котлеты. Фарш она привезла из дома. Через полчаса молодая картошка из корзинки в сенях была отварена, а на запах котлет пришла и баба Шура.
- Ты бы осталась у нас, Валя, морально поддержать, и немного помочь, если можешь… - попросила она, - у меня свой огород большой, завтра сын из города приедет, а уже и картошку пора бы начать копать.
- Ладно, я ведь на пенсии, и кроме того, мне в деревне нравится. Будет ли ещё такая возможность подышать свежим воздухом, покопаться в саду и в огороде? – улыбнулась Валя, - я позвоню своей внучке, она завтра приедет, и мы покопаем сколько успеем…
Валя вымыла посуду, наказала какими мазями лечиться, и ушла ночевать к Шурочке. Николай ходил при ней по комнатам, но делал вид, что ещё болен, хотя испытывал жуткий стыд.
- Мне так хорошо стало от мазей, что я сегодня уже почти здоров! – сказал он Валентине утром, - так что, ты меня на ноги поставила. Идём копать картошку вместе, и тебе в город дам сколько увезёте с внучкой. Хоть мешок, хоть два…
- Ну, зря ты так, надо бы долечится до конца, это временное улучшение, а нагрузку нельзя давать на позвоночник, - начала Валя, а Николай улыбнулся и позвал её на завтрак. Стол бы накрыт свежей скатертью, и омлет, каша были тёплыми.
- Тебе не звонила Марина? – спросил он Валю.
- Нет, - ответила она, - ведь мы с ней, вроде и разошлись в дружбе. Перестала она мне звонить, как только сюда переехала. Может, не хотела рассказывать о своём счастье, вот только вижу, что не получилось у вас. Но не отчаивайся, может, она ещё вернётся… Она горячая, но отходчивая…
- Нет, вряд ли. Не вернётся. Разные мы с ней, оказывается. И я не жду её…
Больше о Марине они не говорили. Пол дня копали картошку, а потом Николай жарил в саду шашлыки, и уже вовсе не был похож на больного.
- Быстро как мазь подействовала, - без иронии, искренне радовалась Валя, - не зря мне её посоветовали.
Николай провожал Валентину и её внучку Наташу с гостинцами и приглашал их приезжать ещё в гости. Валя сдержала слово и приехала через два дня, снова на картошку. Но в огороде, куда она зашла, уже всё было выкопано. Николай пригласил её с бабой Шурой на его блины с припёком.
С этого дня и началась «новая серия», как говорила Шурочка, любви Николая. Только в этот раз Валя пришлась ко двору и по сердцу сельскому мужчине. Она была ласковой, доброй, трудолюбивой и заботливой. Столько же нежности и внимания оказывал ей и Николай, когда они стали жить вместе через два месяца.
Пара так радовалась своему счастью, что рвали у друг друга работу из рук. Николай не давал Валентине ничего поднимать тяжёлого, не разрешал даже без тёплой куртки прохладными вечерами добежать до Шурочки, и кормил своими блинами и борщами, а Валя пекла вкусные пироги и следила за курами, которые стали её любимицами.
- А всё-таки я нашла тебе пару, - говорила Шурочка, видя тёплые отношения Вали и Николая, - а ты мне не верил!
- Теперь верю. Спасибо, хоть и не с первой попытки я нашёл свою подругу…- улыбался Николай.
Дом их наполнялся по праздникам и выходным весельем: приезжали дочь Вали с мужем и внучкой Наташей. Ведь своих детей у Николая не было. А тут сразу большая и дружная семья. Что ещё надо для счастья?
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала.
Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ! Благодарю за посильный донат!