Осенняя тайга не прощает легкомыслия. В конце сентября темнеет рано, а плотный лес глушит звуки так, что в ста метрах друг от друга можно потеряться навсегда.
Мы с Владом приехали за опятами. Бросили машину на старой просеке, договорились далеко не расходиться и встретиться у багажника ровно в пять вечера, до сумерек. Я ушел правее, к березняку, он двинул левее, в сторону заросшего папоротником хвойного распадка.
Время близилось к назначенному. Я уже подходил к нашей просеке с тяжелым ведром, когда небо затянуло низкими тучами, и лес начал стремительно погружаться в сизую, холодную мглу. Влада у машины не было.
Я поставил ведро у колеса, закурил и прислушался. Тихо. Только ветер гудит в макушках сосен.
И вдруг со стороны хвойного распадка, куда ушел Влад, донесся крик.
— Эй! Помогите! Кто-нибудь!
Звук шел со дна глубокого, заросшего буреломом оврага, метрах в трехстах от меня. Это был стопроцентно голос Влада. Слегка хрипловатый, с его привычной торопливой интонацией. Но сейчас в нем звучала неподдельная, отчаянная паника.
— Я здесь, внизу! Нога… я не могу встать!
Осторожность отключилась. Друг в беде. Я бросил сигарету, схватил из багажника мощный фонарь и ломанулся сквозь подлесок. Три сотни метров по лесу — это не по асфальту, но на адреналине я добежал до края оврага за пару минут. Включил луч, скользнул по крутому, осыпающемуся склону и начал осторожно спускаться, цепляясь свободной рукой за корни.
Я спрыгнул на сырое, заваленное гниющими стволами дно оврага и резко затормозил.
Влад был там.
Он сидел на мокрой земле, намертво вжавшись спиной в вывернутый корень огромной ели. Его корзинки нигде не было. Одежда перемазана грязью, лицо бледное, как бумага, а губы синие. Он вцепился побелевшими пальцами в толстую сухую ветку, выставив ее перед собой, словно защищаясь.
— Влад! Слава богу! — я выдохнул, освещая его фонарем. — Ты как? Что с ногой? Идти сможешь, тут до машины недалеко…
Влад дернулся от моего голоса, словно от удара хлыстом. Он вскинул голову, щурясь от света, и меня обдало ледяным холодом. В его глазах не было облегчения от того, что его нашли. Там плескался абсолютно животный, запредельный ужас.
Он замотал головой с такой бешеной силой, что ударился затылком о корень. Влад широко открыл рот, до хруста в челюсти. На его шее вздулись вены. Он пытался закричать. Пытался предупредить меня.
Но из его горла не вырвалось ни единого звука.
Абсолютная, мертвая тишина. Ни сипения, ни стона. Он срывал связки в беззвучном крике, по его грязным щекам текли слезы, а дрожащая рука с веткой отчаянно указывала куда-то мне за спину. В непроглядную темень завалов на дне оврага.
И в этот момент, в идеальной тишине вечернего леса, прямо у меня за спиной, буквально в десятке шагов, раздался голос.
— Здесь кто-нибудь есть? Помогите… Мне очень больно.
Это был голос Влада. Идеальная копия. С той же интонацией взрослого мужика, который вот-вот заплачет от боли и отчаяния.
Причинно-следственная связь сложилась в моей голове, как удар кувалдой. Влад сидел передо мной, немой, с опустошенным горлом. А то, что забрало его крик, всё это время молча ждало в кустах. Оно не убило Влада сразу. Оно загнало его на дно оврага и использовало как живую приманку, выудив самый отчаянный зов о помощи, чтобы теперь транслировать его в чащу, поджидая тех, кто придет на выручку.
— Эй! Я слышу шаги! Подойди ближе! — снова позвал голос Влада из кустов у меня за спиной.
А затем раздался тяжелый, влажный хруст ломающихся веток. То, что там стояло, сделало шаг в нашу сторону.
Инстинкт самосохранения выбил из головы все мысли. Я бросился к Владу, рывком вздернул его на ноги, перекинул его руку через свое плечо, и мы полезли вверх по крутому склону оврага. Я тащил его, буксуя в скользкой грязи, роняя фонарь и цепляясь ногтями за землю.
Как только мы выбрались наверх, мы побежали. Мы ломились к машине сквозь темнеющий лес, не разбирая дороги, сдирая лица о ветки. А позади нас, со дна черного оврага, раздался последний, полный обиды и фальшивого отчаяния крик:
— Куда же вы? Помогите мне! Я здесь!
Мы запрыгнули в Ниву, я ударил по газам, и мы вылетели на трассу.
Сейчас Влад живет в городе. Врачи разводят руками — диагностировали психогенную немоту на фоне шока. Физически голосовые связки целы, но он так и не произнес ни слова с того осеннего дня. Общается только через мессенджеры и блокнот.
А я больше никогда не хожу в лес. И если когда-нибудь, проезжая по трассе мимо глухой тайги, я услышу, как кто-то зовет на помощь моим собственным голосом — я просто вдавлю педаль газа в пол.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #страшныеистории #триллер #тайныприроды