В легендарной картине «Калина красная» мать главного героя сыграла не профессиональная актриса, а самая настоящая деревенская бабушка! А ценные советы по съёмкам режиссёру давали люди, не понаслышке знакомые с изнанкой жизни.
Сначала Василий Шукшин долго мечтал снять масштабную историческую драму о Степане Разине, но этот амбициозный сценарий в итоге окончательно завернули на высоком уровне. Чиновники тогда снисходительно пообещали: «Снимешь что-то попроще, вернёмся к теме». Так на свет появилась «Калина красная» – пронзительная картина, которую он снимал на базе киностудии «Мосфильм», где его самого зачастую открыто считали лишь необразованным деревенщиной и случайным выскочкой.
Съёмочную группу ему выделили фактически по остаточному принципу – из тех сотрудников, кто на тот момент просто остался без дела и не был задействован в «престижных» проектах. Но Шукшин всё равно работал неистово и вдохновенно, словно на последнем дыхании. Сама глубокая история этого фильма пришла в тот момент, когда Василий Макарович вспомнил непростую судьбу своей родной двоюродной сестры. Та долгое время вела переписку с человеком, находящимся в местах заключения, и тот, наконец обретя долгожданную свободу, обещал обязательно приехать к ней в далёкую деревню.
Главную героиню автор решил назвать именем своей родственницы – Любой Байкаловой, а играть её со всей ответственностью поручил любимой жене, Лидии Федосеевой-Шукшиной. Роль самого Егора Прокудина Шукшин решил исполнить сам. Ему очень хотелось лично прочувствовать, каково это – быть человеком, который однажды сильно оступился в жизни, но теперь всем сердцем хочет начать всё заново. Настолько органично и точно он вошёл в этот сложный экранный образ, что многие зрители после премьеры были абсолютно уверены: у самого режиссёра за плечами имеется реальное и суровое прошлое.
Георгий Бурков блестяще сыграл Губашлёпа – того самого заклятого противника главного героя. Эта роль далась талантливому актёру крайне тяжело, и он очень долго не хотел давать своего согласия на участие в проекте. Шукшин настойчиво убеждал его: «Брось, Жора, не будь суеверным». В итоге режиссёру всё же удалось уговорить друга. А когда дело дошло до поиска подходящего образа матери Прокудина, на съёмочной площадке случилось настоящее чудо. В кадре появилась простая женщина из глухой деревни – Ефимья Быстрова. Шукшин совершенно случайно узнал, что у неё удивительно схожая с экранной героиней судьба. Пожилая женщина была неграмотной и поначалу даже не вполне осознавала, что участвует в настоящей профессиональной съёмке.
После завершения этой невероятно пронзительной сцены Шукшин очень долго не мог прийти в себя, а потом ещё не раз с теплотой навещал одинокую старушку. Пока в деревне активно шли съёмки, он лично распорядился за счёт всей группы быстро отремонтировать её ветхий дом, подлатать старую крышу и всё вокруг аккуратно подкрасить. Многое в этом великом фильме рождалось абсолютно спонтанно, по велению сердца. Например, знаменитая и трогательная сцена искреннего разговора с берёзами вообще не была заранее прописана в рабочем сценарии. Это был сам Василий Макарович – человек, который в реальной жизни действительно умел разговаривать с деревьями и тонко слышать их тихий шёпот.
Когда актёры сильно уставали от бесконечных дублей и важные сцены никак не получались, кто-то из съёмочной группы полушутя предложил: «А что, если спросить у тех, кто сам прошёл через подобные жизненные испытания, как это бывает?» Шукшин мгновенно загорелся этой смелой идеей. Так на съёмочной площадке вскоре появились местные авторитетные личности. Они доходчиво и просто объяснили, что люди с тяжёлым прошлым никогда не машут кулаками попусту – они мастерски давят тяжёлым взглядом, внутренним напряжением и очень затяжной, зловещей паузой. Это практическое знание сразу в корне изменило всю атмосферу в кадре.
Финал фильма Шукшин сознательно и твёрдо сделал без малейшей надежды на благополучный исход. Режиссёр просто не мог подарить своему герою долгую жизнь, потому что искренне не видел в этой печальной истории иного завершения. Перед первым закрытым показом Василий Макарович нечеловечески нервничал, и, как вскоре оказалось, совсем не зря. Фильм практически сразу официально запретили, а суровые чиновники от кино потребовали немедленно внести десятки правок. Он буквально по кускам кромсал своё любимое детище со слезами на глазах.
Но даже такая сильно урезанная версия им всё равно категорически не понравилась. И только внезапное и авторитетное вмешательство Алексея Косыгина в последний момент спасло картину от полного забвения. Лента по стечению обстоятельств попала на дачу к Брежневу, и тот остался в полном восторге от увиденной правды жизни. Но за это великое кинематографическое чудо Василий Макарович в итоге заплатил слишком дорого. Изматывающие съёмки, постоянное психологическое давление и глухая стена непонимания – всё это окончательно выжгло его изнутри. Он страшно уставал, часто и тяжело болел, но продолжал упорно работать, шутил над собой и гладил родные берёзы, словно заранее прощаясь с миром. Всего через полгода после триумфальной премьеры его земной путь завершился, но он оставил после себя не просто хорошее кино, а настоящий крик души, наполненный огромной любовью, невыносимой болью и вечной верой в простого человека.