Я парикмахер-колорист. В переводе на понятный язык это означает, что я человек, который знает, как из пакли цвета уставшего баклажана сделать «пепельный блонд с эффектом выгоревших на Мальдивах прядей», сохранив при этом клиентке волосы, а себе — нервную систему.
Моя работа требует знаний химии, геометрии, колористики и ангельского терпения. Я люблю свою профессию. Я неплохо зарабатываю. И у меня есть только один недостаток — мой муж Денис.
Точнее, сам по себе Денис — прекрасный экземпляр. Он инженер, умеет чинить краны, варит потрясающий кофе и помнит дату годовщины нашей свадьбы.
Но у Дениса есть генетическая ахиллесова пята. Он страдает тяжелой формой недуга — слепая преданность наглеющим родственникам.
Началось всё в одну прекрасную субботу, когда я, предвкушая законный выходной с томиком Вудхауса, услышала звонок в дверь.
На пороге стояла тетя Люся. Тетя Люся обладала тактом голодного носорога. За её широкой, обтянутой леопардовым принтом спиной, жались еще три фигуры: двоюродная сестра Дениса — Светочка, Светочкина угрюмая дочь-подросток и какая-то совершенно незнакомая мне женщина с лицом, выражающим перманентную претензию к мирозданию.
— Риточка, здравствуй, дорогая! — прогудела тетя Люся, бесцеремонно отодвигая меня в сторону и вваливаясь в прихожую.
— А мы тут мимо шли. Дай, думаем, зайдем на чай. И заодно, ты же у нас мастер, чикнешь нас по-быстрому? Буквально кончики подровнять. Одну секундочку займет!
— Тетя Люся, я сегодня не работаю. И у меня дома нет оборудованного места, — я попыталась включить режим вежливой защиты границ, но ледокол уже пришвартовался на моей кухне.
Из комнаты вышел заспанный Денис.
— О, теть Люсь! Привет! А вы какими судьбами? — обрадовался мой наивный муж.
— Да вот, Дениска, пришли к твоей кудеснице. Чуть-чуть подровняться! Светочке только челочку, Настеньке секущиеся концы убрать, а Марье Ивановне — она крестная Светочкиного мужа по материнской линии — просто форму придать. Ну и мне, если время останется, мелирование освежить.
Мой правый глаз нервно дернулся. Мелирование. Дома. «Если время останется».
Я выразительно посмотрела на мужа взглядом, который у замужних женщин означает: «Убери своих родственников, или я сейчас применю к ним заклятие немоты с помощью кухонного полотенца».
Но Денис, мой милый, простодушный Денис, выдал коронную фразу, от которой у любого специалиста сферы услуг сводит скулы:
— Рит, ну правда. Чего тебе стоит? Ну что тебе, жалко, что ли? Ты же профессионал! Чик-чик и готово. Заодно поболтаете. Свои же люди!
В этот момент я поняла, что открытый конфликт сделает меня главной стервой в их семейном эпосе. Я буду той самой «зажравшейся фифой», которая пожалела для родной крови капли шампуня.
Нет, это было не в моих правилах. Я не люблю играть по чужим правилам. Я предпочитаю писать свои.
— Конечно, Дениска, — пропела я голосом сирены, заманивающей моряков на рифы. — Садитесь, дорогие гости. Сейчас всё организуем.
Следующие четыре часа я бесплатно работала. Я слушала жалобы тети Люси на цены в магазинах, пока разводила для неё сложный состав осветлителя (из своих запасов премиум-класса, разумеется).
Я выслушивала критику Марьи Ивановны по поводу моего кофе («А вот растворимый с цикорием помягче будет»). Я стригла, сушила, укладывала. Светочкина челочка плавно переросла в сложное каре, а Настеньке понадобилось скрыть следы неудачного домашнего окрашивания зеленкой.
Когда они, наконец, отбыли, благоухая моим дорогим парфюмом, которым они «чуть-чуть брызнулись в ванной», я молча собрала волосы с пола. Денис, чувствуя легкий холодок, витающий в воздухе, попытался загладить вину.
— Ну вот видишь, как здорово получилось! Тетя Люся так радовалась. Она сказала, ты у меня золотая.
— Денис, — спокойно, без единой истерической ноты произнесла я.
— Твоя золотая жена только что подарила твоей родне услуг на пятнадцать тысяч рублей. Плюс расходные материалы. Плюс мой выходной.
— Ой, да ладно тебе считать! Это же семья! Мы им, они нам.
— Вот именно, — я улыбнулась так широко, что акула могла бы позавидовать. — Они нам. Запомни эту мысль, дорогой.
План зрел в моей голове всю неделю.
К следующей пятнице я подготовилась основательно. Я зарегистрировала свой номер в удобной системе онлайн-записи и создала прайс-лист.
Как и следовало ожидать, в субботу утром раздался звонок. На экране высветилось «Тетя Люся».
— Риточка! — заворковала трубка.
— Тут такое дело. У Светочки завтра юбилей, а корни отросли — страх господень. Мы с ней вечерком к тебе заскочим? Ты там намешай своих красочек, только в этот раз давай чуть поярче, а то в прошлый раз как-то бледненько вышло.
— Тетя Люся, добрый день! — ответила я самым медовым голосом из своего арсенала.
— К сожалению, «заскочить» больше не получится. Мой салон перевел меня на жесткий контракт. Теперь я обязана проводить всех клиентов, даже надомных, через официальную систему налогообложения. Я скину вам ссылочку в мессенджер. Там свободные окошки.
— Какую ссылочку? — опешила родственница. — Рита, ты чего придумываешь? Мы же свои!
— Вот именно потому, что вы свои, тетя Люся, я сделала для вас отдельный, закрытый прайс. Со скидкой! Там всё указано. Заходите, выбирайте услугу, нажимаете кнопочку «Оплатить аванс» — это обязательно, система без предоплаты в размере 50% бронь не держит — и всё, чек приходит вам на почту. Жду вас!
Я положила трубку и с чувством глубокого удовлетворения отправила ссылку.
Спустя ровно три минуты мой телефон взорвался от гневного сообщения. А еще через минуту в комнату, размахивая смартфоном, влетел покрасневший Денис.
— Рита! Что это значит?! Люся звонила в слезах! Говорит, ты с них деньги требуешь! Какая-то предоплата! Ты с ума сошла? Мы же семья!
Я отложила книгу и грациозно поправила очки.
— Денис. Присядь. — Мой тон не терпел возражений.
— Да, я ввела систему. Потому что мое время и мои материалы стоят денег. Но раз мы семья, и у нас действует принцип «мы им, они нам», я придумала идеальный выход. Бартер!
Я достала из ящика стола заранее распечатанный лист бумаги и положила перед мужем.
— Что это? — он непонимающе уставился на столбцы цифр.
— Это смета. Смотри, Денис. Окрашивание Светочки и стрижка тети Люси обойдутся примерно в 12 тысяч. Светочка у нас кто? Правильно, мастер по маникюру. А тетя Люся? Печет торты на заказ. Вот мой договор бартера. Я крашу их сегодня. А взамен: Светочка делает мне педикюр и маникюр с покрытием бесплатно.
А тетя Люся печет пятиярусный торт на свадьбу моей сестры в августе. Бесплатно. Мы же семья. Ну что им, жалко?
Денис моргнул.
— Но... Рит. Света же за аренду кабинета платит, материалы покупает. А торт пятиярусный — это же продукты, время, мастика... Это огромный труд, Люся на нем разорится бесплатно делать!
Я выдержала паузу, наслаждаясь моментом. Тишина в комнате стала осязаемой. Я смотрела прямо в глаза мужу и видела, как в его техническом инженерном мозгу со скрипом, но неумолимо начинают вращаться шестеренки логики.
— А мои материалы, Денис, видимо, растут на дереве за окном? — тихо, но очень четко произнесла я.
— Моя краска не стоит денег? Моя аренда кресла в салоне и мое время, в которое я могла бы взять платежеспособного клиента, ничего не стоят? Почему труд Светочки — это «огромный труд», а моя работа — это «чик-чик и готово»?
Денис побледнел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашел слов.
В этот момент его телефон тренькнул. Это пришло голосовое сообщение в семейный чат «Родня», где состоял Денис, но не было меня.
В тишине комнаты голос тети Люси, не подозревавшей, что племянник включит звук на полную громкость, прозвучал как гром среди ясного неба:
«Дениска, ты свою мымру осади! Совсем охамела, коммерсантка хренова! Пять тысяч предоплаты за какие-то поганые корни! Да я к Ленке в соседний подъезд за тысячу схожу, она мне Супрой так вытравит — век держаться будет!
— Мы-то думали на халяву проскочить, раз она все равно в выходной дома сидит без дела, а она вон чего удумала. Тьфу! Ноги нашей больше у вас не будет!»
Голосовое закончилось. Денис сидел, глядя на экран так, словно телефон только что плюнул ему в лицо. Его шея, уши и даже щетина покрылись густым пунцовым румянцем стыда. Иллюзия «любящей семьи», которой просто «чуть-чуть надо», рассыпалась прахом о суровую реальность обычного жлобства.
Он медленно поднял на меня глаза. В них читалось искреннее, глубокое раскаяние человека, у которого только что сняли розовые очки прямо вместе с куском эпидермиса.
— Прости, — хрипло сказал он. — Я... я всё понял.
Он взял телефон, нажал на кнопку записи ответа в тот же чат и твердым голосом произнес:
«Тетя Люся. Ленка из соседнего подъезда — отличный выбор. Всего хорошего». Затем он вышел из чата и заблокировал номер.
С тех пор в нашем доме никаких внезапных визитов, никаких «мы мимо проходили», никаких чужих людей на моей кухне. Искусство парикмахера — это ведь не только умение вовремя отрезать лишние волосы. Иногда это умение вовремя отрезать лишних людей. И, как показала практика, с этим я справляюсь так же безупречно.