"По понятным причинам при всей свой антибуржуазности столь эпатажная картина никак не могла попасть в советский кинопрокат, однако она привлекла внимание маститых киноведов и кинокритиков".
Спасибо, тётя / Grazie, zia. Италия, 1968. Режиссер Сальваторе Сампери. Сценаристы: Сальваторе Сампери, Серджо Баццини, Пьер Луиджи Мурджа. Актеры: Лу Кастель, Лиза Гастони, Габриэле Ферцетти, Луиза Де Сантис и др. Драма. Премьера: 8.01.1969. Прокат в Италии: 2,9 млн. зрителей (26-е место в сезоне 1967/1968).
Дебютный фильм Сальваторе Сампери «Спасибо, тётя» считается своего рода ремейком нашумевшей драмы Марка Беллокио «Кулаки в кармане» (1965). В этой картине некий сын богача (Лу Кастель) в знак протеста против буржуазного мира притворяется паралитиком и постоянно провоцирует свою симпатичную тётю (Лиза Гастони)…
Наверное, ни один фильм Сальваторе Сампери (ни до ни после) не вызвал такой острой дискуссии в прессе, как его режиссерский дебют «Спасибо, тётя», оказавшийся «в нужное время в нужном месте» в бурлящих революционными идеями европейских событиях 1968-1969 годов.
Журналист и кинокритик Филиппо Сакки (1887-1971) писал, что «этот молодой Сальваторе Сампери... должно быть, родился с серебряной ложкой во рту, если сразу после выхода дебютной работы получил услужливый заказ, отправивший его прямиком в Канны, чтобы продемонстрировать твердую философию нашего молодого кинематографа. Потому что его, конечно же, отправили не за силу идеи, учитывая, что это пародия на Беллоккио и Фаэнцу. И не за режиссерскую новизну, потому что мы все еще находимся на схоластическом уровне. Так что, должно быть, дело именно в глубине концепции» (Sacchi, 1968).
Иронично отнесся к этой ленте и кинокритик Джованни Граццини (1925-2001). Он считал, что, «отбросив в сторону его намерения, фильм «Спасибо, тётя» смешивает мотивы, подпитывающие рынок протестного кино: эротизм с примесью инцеста, … несогласие с отцами-основателями — элементы, ставшие обязательными в шокирующих зрелищах, в которых вместо ясного интеллекта Арто мы полагаемся на Сада и Мазоха, воспринимаемых как пророки революции, которая, однако, ограничена рамками газетного киоска с комиксами» (Grazzini, 1968).
Примерно в таком же ключе оценил эту драму и французский кинокритик и режиссер Жак Риветт (1928-2016): «Бесцветная, безвкусная смесь Беллоккио и Шаброля, … «триумф побочного продукта» (Rivette, 1969).
Однако сценарист и кинокритик Туллио Кезич (1928-2009) полагал, что в этой картине «Сампери демонстрирует замечательную креативность, невульгарную чувственность и сопричастность, которая кажется нам отнюдь не условной» (Kezich, 1968).
В 1969 году картина «Спасибо, тётя» добралась до американского (разумеется, ограниченного) проката и вызвала интерес у тамошних интеллектуалов.
К примеру, по мнению Денниса Рэймонда, «это фильм необычайной глубины и изящества, явно работа зрелого, утончённого художника. … «Спасибо, тётя» — это, пожалуй, «депрессивный» или «сложный» фильм. Сложный, потому что его визуальные и звуковые элементы доступны, но его основное содержание неуловимо. … Не посмотреть «Спасибо, тётя» — значит не увидеть одно из самых смелых достижений кинематографа… Неожиданный сдвиг в фокусе внимания, приводит к потрясающей развязке, которая заставит вас затаить дыхание от изумления и восхищения Сампери. … У новых итальянских режиссёров много общего: непоколебимый пессимизм, тот же едкий юмор, обострённое социальное сознание, даже использование тех же актёров и технических специалистов. Сампери не обладает саркастической дерзостью Беллоккио и наивным обаянием Бертолуччи, но он гораздо лучше контролирует свою работу, чем они оба. В драме «Спасибо, тётя» нет ни одного проходного кадра… И картина построена так же красиво и логично, как я никогда раньше не видел на экране. Первые несколько сцен ясно показывают, что «Спасибо, тётя» — это работа проницательного, проблемного, уникально одарённого художника, который обращается к нам через утончённую суть своего искусства» (Raymond, 1969).
По понятным причинам при всей свой антибуржуазности столь эпатажная картина никак не могла попасть в советский кинопрокат, однако она привлекла внимание маститых киноведов и кинокритиков.
Так знаток итальянского кинематографа Георгий Богемский (1920-1995) считал, что в драме «Спасибо, тётя» «несомненная талантливость режиссерской работы, злое остроумие отдельных ситуаций и диалога не могут заслонить бесплодности и горечи как индивидуального бунта Альвизе, так и всего фильма в целом» (Богемский, 1971).
А киновед Георгий Капралов (1921-2010) обращал внимание советских читателей, что хотя в дебюте Сальваторе Сампери отправная точка социально определена и аргументирована, «это только исходная ситуация, которая далее развивается в фильме совсем по иному руслу и в ее дальнейшем течении едва наметившиеся вначале социально-политические ручейки полностью растворяются. Мятеж, бунт, протест Альвизе выражаются в формах сугубо невротических. … Элементы социально-политического обличения в фильме, несомненно, налицо. И в развитии драмы очевидную роль играет образ Стефано, дельца от политики и политика от бизнеса. Но по существу драматической коллизии действие картины, едва затронув социальную проблематику, тут же полностью переходит в сферу психопатически-эротических экспериментов, жертвой которых опять-таки становится лицо, с точки зрения общественной почти нейтральное. Вторая половина картины и представляет собой чисто психологический этюд на тему об эротическом шантаже и сексуальном садизме» (Капралов, 1971).
Таким образом, мнения Г. Богемского и Г. Капралова во многом совпадали с реакций на фильм «Спасибо, тётя» со стороны итальянской компартии, осудившей Сампери именно за уход от социально-критического анализа в сторону психопатологии.
Уже в XXI веке кинокритик Джузеппе Рауза довольно подробно проанализировал эту картину как важное историко-кинематорафическое явление конца 1960-х:
«Если первая часть фильм содержит явные и настойчивые идеологические отсылки, особенно касающиеся продолжающейся антикоммунистической резни во Вьетнаме, … в сочетании с глубоким безразличием к миру промышленного производства и капиталистической экономики, воспринимаемой лишь в ее «марксистских» аспектах эксплуатации человека, то вторая часть превращается в простую, довольно повторяющуюся эротическую притчу, где превосходная Лиза Гастони бросает все, чтобы посвятить себя молодому протестующему в тапочках. … Как и «Кулаки в кармане», «Спасибо, тётя» — это значимый исторический артефакт…: он более радикально, чем другие фильмы, изображает чувство абсолютного отвержения, которое пронизывает значительную часть нового поколения, главных героев, именно в то время, когда вышел фильм… Лучше умереть, чем беспомощно наблюдать за жестокостью системы (война в Азии, которой новостные сообщения дают нейтральные оценки) и лицемерием поколения пятидесятилетних, «испорченных» процветанием и не замечающих тех эгалитарных идеологий, которые должны были бы стать путеводной звездой для партий и людей итальянских левых: такова довольно иллюзорная предпосылка фильма «Спасибо, тётя». В любом случае, безликое присутствие Кастеля, которого в то время очень любили, кажется недостаточным, чтобы придать глубину всем этим призракам, и фильм быстро теряется в созерцании красоты Лизы Гастони, отодвигая на второй план политический дискурс. Само собой разумеется, что фильм, и без того сложный для понимания в 1968 году (то есть понятный только молодежи, подхватившей темы всеобщего протеста), сегодня кажется совершенно устаревшим и даже смешным в своей запутанной нигилистической идеологии» (Rausa, 2014).
Киновед Альберто Пеццотта резонно полагает, что «Спасибо, тётя» — «пример «сердитого кино» конца 1960-х годов, психологическая драма, в центре которой инцестуозные и саморазрушительные отношения, представляющие собой радикальный бунт против системы и буржуазной семьи» (Pezzotta, 2005).
А Лоренцо Чиофани считает, что «этот фильм остается основополагающим для понимания своего времени, уморительным и одновременно тревожным макабричным и садомазохистским балетом, в котором доминирует пышное тело самой культовой Лизы Гастони всех времен» (Ciofani, 2018).
По мнению, кинокритика Луиджи Локателли, драма «Спасибо, тётя» очень хорошо передает другую сторону 1968 года, которая заключалась не только в демонстрациях и яростных столкновениях между студентами и полицией, красных флагах и нео-марксизме, но и в культурном расколе, культурной войне, разрыве в поведении и ценностях. Фильм также обвиняли в сексуальном подавлении и лицемерии буржуазной семьи, а также в утверждении новой сексуальности (действительно новой?), свободной и дикой, выходящей за рамки всех табу. … Фильм «Спасибо, тётя» устарел, но он является верным отражением того времени. … Если антибуржуазная полемика теперь устарела и даже невыносима, то игра мучителя и жертвы остается, поразительной и по-прежнему пугающей, жестокая игра садизма и мазохизма, спуск в бездну, ад для двоих. … В фильме Сампери, возможно, не так много нового, но у него есть мастерство и хитрость, чтобы превратить эти возвышенные темы в зрелище, даже — да — чрезмерно увлекаясь откровенным эротизмом (и запахом инцеста) для широкой публики» (Locatelli, 2013).
Итак, в этом дебютном и единственном фильме Сальваторе Сампери, снятом на черно-белую пленку, левые бунтарские взгляды режиссера воплотились в парафразе «Кулаков в кармане» (с тем же Лу Кастелем в главной роли) и одновременно в сложном синтезе драмы, притчи и черной сатирической комедии. При этом Сампери выстроил свою картину так, чтобы возникло ощущение двойственности садо-психологической игры между племянником и тётей. С одной стороны он всё время бунтует и провоцирует героиню Лизы Гастони, а с другой стороны, кажется, что это именно она ведет его к гибели в финале.
Символично, что хотя фильм «Спасибо, тётя» и был отобран в конкурсную программу Каннского фестиваля, но остался без приза, так как сам фестиваль весной 1968 года был сорван бунтарями и кинореволюционерами. Однако в самой Италии Лиза Гастони за свою роль получила престижную награду Давид ди Донателло, а операторская работа картины «Спасибо, тётя» завоевала приз «Серебряная лента».
Для такой сложной и местами довольно натуралистической картины её посещаемость в Италии была неординарной (26-место в прокатном сезоне 1967/1968 годов), что свидетельствовало, что «эпоху контестации» конца 60-х фильм «Спасибо, тётя» оказался востребованным значительной частью аудитории, скорее всего, молодежной и политизированной…
Таким образом, дебютный фильм Сальваторе Сампери обогнал по посещаемости в Италии такие популярные ленты, как «Очаровательная Анжелики» и «Анжелика и султан» Бернара Бордери, «Жить, чтобы жить» Клода Лелуша, «Планета обезьян» Франклина Шеффнера, «Война и мир» Сергея Бондарчука, «Фантомас против Скотланд-Ярда» Андре Юнебелля и др.