Должно быть, существует некий неписаный закон вселенной, управляющий отношениями с соседями. Думаю, выражу общее мнение: с ними складывается совершенно особый тип связи.
Да, лицо знакомо, но на этом все. Черт знает, как их зовут (обычно помнишь что-то одно – либо имя, либо фамилию), и хотя место жительства очевидно, о жизни этого человека неизвестно ровным счетом ничего. Смерть соседа вызвала бы странное чувство, но не стала бы прям трагедией. Понимаете?
У каждого есть хотя бы один такой сосед. В моем случае это миссис Вирелли. Мне не было до нее дела, как и ей до меня. Никаких точек соприкосновения: мне за тридцать, в разводе, ей за шестьдесят. Обычно она выходила гулять с собакой еще до моего ухода на работу, а после наступления темноты я никогда ее не видел.
Выглядела бабуля скверно: глаза ввалились, руки иссохшие и дрожащие, крючковатый нос, ломкие седые волосы, почти лысая, если присмотреться.
И характер у нее был скверный – пару раз пытался поздороваться, но она не ответила. Даже имя узнал только по табличке на почтовом ящике в холле (и здесь я его изменил ради анонимности).
Жила она прямо надо мной. Порой старуха сильно шумела, видимо, заходили внуки, потому что по ночам кто-то с топотом носился у меня над головой. Еще она включала телевизор в самое странное время, бесконечно листая каналы. Ее вкус в телешоу останется для меня загадкой. Опять же, логично было предположить наличие внуков, раз иногда на полную громкость орали детские передачи. Потолок буквально вибрировал.
И все же включать такое в три часа ночи... Бабуля из нее паршивая.
Однажды терпение лопнуло, и я прикрикнул, чтобы она прекратила это дерьмо.
– Эй! Мэм! – Я залез на стол и забарабанил в потолок. – Хватит! Какого черта?
Противная музыка гремела еще секунд пятнадцать, потом стихла. Я замер на столе, выжидая.
– Пожалуйста, хватит врубать эту дрянь в четыре утра.
– Извини, – донеслось сверху. – Стучал в потолок?
– Ага.
– Спорим, пришлось запрыгнуть на стол?
А это смешно.
– Ну да, вообще-то. Гнев и не на такое толкает, мэм. Раз уж вы так ловко угадываете, что я делаю сейчас?
– Хм... Спрыгнул. Наверное, оступился.
– Мимо. Я все еще на столе.
Я соврал. На самом деле уже спрыгнул, хоть и не оступился.
Она не ответила. Телевизор больше не включался.
За несколько недель у нас сложилась манера общения: стоило ей услышать шум, как она принималась угадывать мои действия. Было иронично наполовину враждовать со старухой, обладающей на редкость невозмутимым чувством юмора.
– Сейчас наешься тертого сыра над раковиной, посмотришь какой-нибудь дурацкий молодежный ужастик и завалишься спать, не почистив зубы...
– Точно, бабуль. Именно так и сделаю. - Поразительно, какой слух пропадает на старости лет.
– Зато со спиной у нас одинаковые проблемы, уверена. Хотя мне хотя бы простительно.
Иногда мы сталкивались в вестибюле, и я шептал: «Привет, бабуль». Она озиралась, будто девица, которой неловко, что нас видят вместе. Меня это забавляло.
Прошло несколько недель. Около двух часов ночи голос миссис Вирелли донесся сверху.
– Не спится, пацан?
– Не называй меня так, старая перечница.
– Не такая уж и старая.
– Еще какая старая.
– Не зли меня, Джей, а то спущусь и всыплю тебе. (Для анонимности назовусь Джеем).
– Хотел бы я на это посмотреть.
Тишина. Прошло какое-то время. Я решил, что она легла спать, как вдруг...
В дверь постучали.
Как ни крути, стук в дверь в два часа ночи не предвещает ничего хорошего. К тому же немного пугала мысль, что шестидесятилетняя соседка могла неверно истолковать наше... общение. Снова стук. Я медленно поднялся и подкрался к двери. Точно помнил, что заперся, но сомнения все равно терзали. Стук повторился – дразнящий, игривый.
Что за чертовщина?
– Притворяешься, что дома никого нет? – раздался приглушенный хриплый шепот. От него по спине пробежал холодок.
– Послушайте, миссис Вирелли... Не поймите неправильно. Я не... в этом смысле не заинтересован.
Пауза.
– Джей, ты правда думаешь, что ты в моем вкусе? О-о-о нет. Просто захотелось поиграть… в прятки.
– Нет уж, спасибо.
Ее голос теперь звучал как-то растянуто. Тело сковало напряжение. Я осторожно заглянул в глазок и не увидел... ничего. И все же голос доносился из-за двери.
– Э-эй. Открой дверь. Дай угадаю... Ты задержал дыхание?
Я отпрянул, широко раскрывая глаза, в горле пересохло. Хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Затем она запела. Слова, тихие и тягучие, наваливались на тишину, словно дурной сон на невинную совесть.
Тихий шаг по плитке в ванной,
В зеркале застыл испуг.
Свет погас, но глаз незваный
Видит все, что есть вокруг.
Я уже всерьез готов был наложить в штаны. Отступил назад, а она продолжала:
Щелкни замком и проверь его дважды:
Раз – для порядка, а два – если страшно.
– Заткнись нахрен, или я вызову полицию.
Она умолкла. Я подкрался обратно к глазку и следил за коридором, казалось, несколько часов, но движения не заметил. Либо она ушла до того, как я дошел до двери, буквально улетев к лестнице, либо сидела внизу на корточках. Не знаю, что хуже.
После этого я не спал всю ночь. Когда рассвет пробрался в спальню, я выглянул в окно и увидел, как она невозмутимо гуляет с собакой, словно и не терроризировала меня пару часов назад. При солнечном свете она казалась почти нормальной, обычной старушкой.
Кто бы мог подумать, что по ночам божий одуванчик сходит с ума. Дождавшись, пока старуха скроется из виду, я наконец оделся и пошел на работу. Разумеется, опоздал.
***
Вернувшись уже поздно вечером, я столкнулся с другой соседкой. Назовем ее Сандрой. И практически вцепился в нее. Она явно оцепенела и уставилась на меня с таким страхом, какого я никогда не видел. Сразу не сообразил, как это выглядит со стороны: тридцатишестилетний мужик хватает двадцатилетнюю девушку и заставляет смотреть на себя.
– Сандра, я... извини. Не спал всю ночь. Знаешь миссис Вирелли?
Ее взгляд немного смягчился.
– Да. Она живет над вами? Сэр?
– Верно. Она когда-нибудь с тобой разговаривала? Вчера она меня до смерти напугала. Остановилась у двери в два часа ночи и начала, мать ее, петь.
Сандра нахмурилась.
– Миссис Вирелли?
– Да. Мы иногда переговариваемся через стены. Все началось, когда я постучал ей в потолок, чтобы выключила телевизор. Думал, мы стали... друзьями, но она просто чокнутая.
Она покачала головой.
– Миссис Вирелли в квартире над вами?
– Ну да, разве не там живет миссис Вирелли? Старая, волосы редкие, гуляет с собакой каждое утро?
– Она, все верно. Только миссис Вирелли глухонемая. Разве не замечали, что она никогда ни с кем не заговаривает? И не слышит. Два года назад приезжала ее дочь и рассказала мне об этом.
Вы никак не могли с ней разговаривать.
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.