Вы когда-нибудь бежали по лесу в темноте, зная, что за вами идут люди, которые создали вас из пробирки? Что они знают каждый ваш шаг, каждую мысль, каждый страх? И единственный, кто бежит рядом, — человек, который должен был быть вашим тюремщиком?
Лес
Ветки хлестали по лицу. Я не чувствовала боли — только холодный воздух, рвущийся в легкие, и руку Глеба, сжимающую мои пальцы до хруста. Мы бежали не разбирая дороги, туда, где деревья становились гуще, где свет фонарей не проникал сквозь кроны.
— Нам нужно к реке, — выдохнул Глеб. — Там есть старая охотничья избушка. Я держал ее для… для такого случая.
— Ты держал избушку для побега от людей, которые на тебя работают? — я споткнулась о корень, он подхватил меня, не останавливаясь.
— Я тридцать лет готовил этот побег, Лера. Просто не знал, что буду бежать не один.
Позади послышались голоса. Они шли по нашему следу — быстро, уверенно. У них были фонари, собаки. У нас — только темнота и страх.
*Я вспомнила другой лес. Мне было лет десять, меня вывезли на «тренировку по выживанию». Белый бокс сменился серым небом, и я впервые увидела деревья настоящими. Не на картинке, не в программе. Живыми. Я стояла и смотрела на них, пока инструктор не дернул меня за руку. «Объект 4-А, отвлекаться запрещено. Выполняйте задание». Я выполнила. Я всегда выполняла. До сегодняшней ночи.*
— Сюда, — Глеб свернул влево, и мы нырнули в заросли папоротника. Высокие, по пояс, листья скрывали нас, но и замедляли движение.
— Сколько у нас времени? — спросила я.
— Минут десять. Может, пятнадцать. Потом они нас настигнут.
— А избушка?
— Еще полкилометра.
Мы побежали быстрее. Ноги скользили по мокрой листве, дыхание сбивалось. Я чувствовала, как силы уходят, как мышцы начинают дрожать от перенапряжения.
Глеб остановился.
— Что? — я чуть не врезалась в него.
— Слушай.
Я замерла. В лесу было тихо. Слишком тихо. Не пели птицы, не шуршали звери. Только ветер в кронах и наши сердца, колотящиеся в унисон.
А потом я услышала шаги. Не спереди, не сзади. Со всех сторон.
— Они нас окружили, — прошептал Глеб.
Ловушка
Мы стояли посреди лесной поляны, окруженные деревьями, которые казались черными стенами. Фонари зажглись одновременно — со всех сторон. Ослепительный белый свет ударил в глаза, и я зажмурилась, прикрывая лицо рукой.
— Объект 4-А и Связной 7-В, — голос мужчины в пальто разносился по лесу, усиленный динамиком. — Вы окружены. Сопротивление бессмысленно.
Глеб встал передо мной, загораживая собой.
— Отойди, — сказал он тихо. — Когда я скажу «беги», беги вправо. Там овраг. Спрячешься.
— А ты?
— Я их задержу.
— Нет, — я схватила его за руку. — Мы вместе.
— Лера…
— Я сказала — вместе.
Он посмотрел на меня. В его глазах была та же решимость, что и в моих. Мы не сдадимся. Не сейчас. Не после всего.
Мужчина в пальто вышел на поляну. За ним — шестеро в черном. У каждого в руках — оружие. Не обычное. То, что стреляет не пулями, а иглами, электричеством, чем-то, что отключает сознание.
— Последний раз, — сказал он. — Идете добровольно или мы применяем силу?
— Иди ты, — ответил Глеб.
Мужчина вздохнул, покачал головой.
— Жаль. Я думал, ты будешь благоразумнее.
Он кивнул. Один из охранников поднял оружие.
Я закрыла глаза.
И в этот момент лес взорвался.
Взрыв
Я не поняла, что произошло. Сначала — звук. Громкий, оглушительный, как удар грома над самым ухом. Потом — вспышка, красная, оранжевая, белая. Кто-то закричал.
Меня сбило с ног. Я упала на землю, Глеб накрыл меня своим телом. Над нами свистели осколки, трещали ветки, падали деревья.
— Что это? — закричала я.
— Не знаю!
А потом я услышала другой звук. Рокот. Тяжелый, низкий, как у большого мотора. Но не машины — чего-то другого.
Я подняла голову.
На краю поляны, там, где секунду назад стояли охранники, горела земля. В эпицентре взрыва зияла воронка, вокруг которой валялись тела. Они двигались — значит, живые. Но встать не могли.
А из леса, из-за дымовой завесы, выходили люди.
Их было пятеро. Все в темной одежде, с закрытыми лицами. В руках — оружие, но не то, что у охранников. Боевое. Настоящее.
— Кто это? — прошептала я.
Глеб не ответил. Он смотрел на одного из них — высокого, широкоплечего, который шел впереди всех. Когда незнакомец подошел ближе и снял капюшон, я увидела его лицо.
Это был Глеб.
Старше. Лет на двадцать. С сединой в волосах, с глубокими морщинами вокруг глаз. Но лицо — то же самое. Те же скулы, тот же разрез глаз, та же родинка над губой.
Я перевела взгляд на Глеба, который стоял рядом со мной. Он побледнел так, что стал белее снега.
— Папа? — прошептал он.
Отец
Мужчина улыбнулся. Улыбка была горькой, усталой, но в глазах светилась радость.
— Здравствуй, сын, — сказал он. — Я думал, что опоздал.
Глеб — мой Глеб — сделал шаг вперед, потом остановился. Его трясло.
— Ты умер, — сказал он. — Мне сказали, ты умер двадцать лет назад.
— Мне тоже сказали, что я умер, — мужчина подошел ближе. — Сказали, когда забрали меня в институт. Сказали, что моя семья получит компенсацию, если я буду сотрудничать. Я сотрудничал. Двадцать лет.
— Зачем? — голос Глеба сорвался.
— Чтобы спасти тебя, — отец посмотрел на меня. — Чтобы спасти ее. Чтобы этот день наступил.
Я стояла между ними, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Глеб — сын сотрудника института. Сотрудника, который двадцать лет считался мертвым. И который все это время работал изнутри, чтобы… чтобы что?
— Что происходит? — спросила я. — Кто вы все?
Мужчина — отец Глеба — посмотрел на меня. Его взгляд был изучающим, но не холодным. Теплым. Почти отцовским.
— Меня зовут Андрей, — сказал он. — Я был одним из создателей проекта «Феникс». Того самого, в рамках которого создали тебя.
У меня перехватило дыхание.
— Ты… ты создал меня?
— Я создал концепцию, — он кивнул. — Идею о том, что душу можно скопировать. Что личность можно перенести из одного тела в другое. Я думал, что это будет спасением. Шансом на бессмертие. Я ошибался.
Он посмотрел на тела, лежащие на поляне. На дым, поднимающийся к небу.
— Они превратили мою идею в оружие, — продолжил он. — Они поняли, что копировать душу слишком сложно, слишком затратно. Но использовать уже существующую… контролировать ее… это оказалось проще. Ты стала не переносом души, Лера. Ты стала ее тюрьмой.
— Моей души? — я коснулась затылка, где еще недавно был имплант.
— Нет, — он покачал головой. — Ее души.
Он указал на дом, который остался далеко позади. Или на то, что от него осталось. Или на ту, кто жила в нем.
— Женщина в окне, — сказал Андрей. — Та, кого ты видела. Это не твоя мать. Это она сама. Душа, которая должна была уйти, но не смогла. Потому что вы связаны. Потому что вы — одно целое.
— Мы разорвали связь, — сказала я. — Она забрала имплант.
— Имплант был только каналом связи, — Андрей подошел ко мне, посмотрел в глаза. — Связь глубже. Она в твоей крови, в твоей ДНК. Ты — не копия, Лера. Ты — реинкарнация. Искусственная, контролируемая, но настоящая. Та женщина — это ты. Прошлая ты. А ты — это она. Новая.
Я покачнулась. Глеб поддержал меня.
— Это слишком, — прошептала я. — Я не могу…
— Можешь, — Андрей взял меня за руку. — Ты сильнее, чем думаешь. Ты выжила в боксе. Ты вырвалась из института. Ты создала себе новую жизнь. Ты родила детей. Ты сделала то, что не удавалось ни одному объекту до тебя.
— Что?
— Ты стала человеком.
Выбор
Андрей отпустил мою руку и оглянулся на своих людей. Они стояли по периметру, держа под прицелом оставшихся охранников.
— У нас мало времени, — сказал он. — Скоро подойдет подкрепление. Нужно уходить.
— Куда? — спросил Глеб.
— В безопасное место. Я готовил его двадцать лет. Там вы сможете спрятаться. Переждать. А потом…
— А потом что? — я смотрела на него в упор. — Мы будем прятаться всю жизнь? Бегать от людей, которые хотят меня вернуть?
— Я найду способ уничтожить институт, — сказал Андрей. — У меня есть доказательства. Файлы. Имена. Все, что нужно, чтобы разрушить их изнутри.
— А если не получится? — спросила я.
Он промолчал.
Я посмотрела на Глеба. На его лицо, на котором застыло выражение боли и надежды одновременно. Он только что нашел отца, которого считал мертвым. И уже мог потерять его снова.
— Я не буду прятаться, — сказала я.
Глеб повернулся ко мне.
— Лера…
— Нет, — я покачала головой. — Я не для того вырвалась из клетки, чтобы бежать всю жизнь. Я не для того стала человеком, чтобы жить в страхе. Если есть способ уничтожить их — я хочу участвовать.
— Это опасно, — сказал Андрей.
— Я знаю.
— Ты можешь погибнуть.
— Я уже умирала, — я усмехнулась. — В белой комнате. Каждый день. Каждый раз, когда они стирали мне память. Каждый раз, когда заставляли быть послушной. Я умирала тридцать два года. Теперь я хочу жить.
Андрей смотрел на меня долго, изучающе. Потом перевел взгляд на сына.
— Она всегда такой была? — спросил он.
Глеб улыбнулся. Устало, но искренне.
— Она всегда такой была, — сказал он. — Просто не знала.
Андрей кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда идем. Не прятаться. Наступать.
Он повернулся и пошел в лес. Его люди двинулись следом, уводя плененных охранников.
Я посмотрела на Глеба. Он взял меня за руку.
— Ты уверена? — спросил он.
— Уверена, — я сжала его пальцы. — А ты?
Он посмотрел на отца, удаляющуюся фигуру в темноте. На лес, который скрывал столько тайн. На небо, где уже гасли звезды.
— Я никогда не был так уверен, — сказал он.
Мы пошли следом.
Дорога
Лес расступился. Мы вышли к проселочной дороге, где стояли два черных внедорожника. Без номеров, без опознавательных знаков.
Андрей открыл дверь одной из машин.
— Садитесь, — сказал он. — Нам ехать несколько часов.
— Куда именно? — спросил Глеб.
— В место, которое не найти на картах, — Андрей сел за руль. — Там база. Там люди, которые ждали этого дня годами. Бывшие сотрудники института. Объекты, которым удалось сбежать. Те, кто хочет разрушить систему изнутри.
Я замерла у открытой двери.
— Другие объекты? — переспросила я. — Такие, как я?
Андрей посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Не совсем такие, — сказал он. — Ты — особенная, Лера. Ты — первая. Та, с кого все началось. И та, кто может все закончить.
Я села в машину. Глеб рядом. Дверь захлопнулась, и мы тронулись.
За окном мелькали деревья, поля, редкие огни домов. Мир просыпался, не зная о том, что происходило этой ночью. Не зная о том, что где-то в лесу лежат люди, которые охотились на душу. Не зная о том, что эта душа сейчас едет в машине, сжимая руку человека, которого любит, и смотрит в рассвет.
— Андрей, — позвала я.
— Да?
— Та женщина… моя прошлая жизнь… она говорила, что я должна жить за нас двоих. Что это значит?
Андрей помолчал.
— Это значит, что она сделала выбор, — сказал он наконец. — Она могла забрать тебя с собой. Растворить твою личность в своей. Сделать так, чтобы ты исчезла, а она вернулась. Но она не стала.
— Почему?
— Потому что она любила тебя, — его голос дрогнул. — Потому что она хотела, чтобы ты жила. Так, как не смогла она.
Я закрыла глаза. Внутри было пусто. Но не холодно. Тепло. Как будто кто-то согрел меня изнутри и ушел, оставив свет.
— Я сделаю это, — сказала я. — Я уничтожу их.
— Мы уничтожим, — поправил Глеб.
Я открыла глаза. Посмотрела на его профиль, освещенный светом фар встречных машин.
— Мы, — повторила я.
Машина свернула на трассу и понеслась вперед, в новый день. Позади оставался дом, который никогда не был настоящим. Впереди была битва. И свобода. Или смерть.
Но впервые за тридцать два года я знала: я не одна. У меня есть Глеб. У меня есть дети, которые ждут где-то там, в безопасности. У меня есть прошлое, которое наконец обрело лицо. И у меня есть будущее, которое я выберу сама.
Я посмотрела в окно. Солнце поднималось над лесом, окрашивая небо в розовый и золотой. Красиво. По-настоящему красиво.
Я улыбнулась.
— Поехали, — сказала я.
Продолжение следует…
Как вы думаете, что будет в следующей главе?
- База «Феникс»: Лера и Глеб попадут на секретную базу, где Андрей двадцать лет собирал команду. Там они встретят других «объектов» — людей, которые прошли через подобные эксперименты. Некоторые из них будут выглядеть как копии известных личностей, другие — как «неудачные версии», которые помнят свою прошлую жизнь. Лера узнает, что она не просто первая — она «матрица», от которой зависят все остальные.
- Воссоединение с детьми: Глеб получит тревожный звонок от матери — дом, где она пряталась с детьми, обнаружен. Им придется экстренно менять планы: вместо штурма института они отправляются спасать Марка и Марту. Но это может быть ловушкой — институт использует детей как приманку.
- Секретная операция: Андрей раскроет план уничтожения института. Для этого нужно проникнуть в главный серверный центр, где хранятся данные на всех объектов и сотрудников. Но доступ возможен только через биометрию Леры — ее сетчатку, голос, ДНК. Она должна будет вернуться туда, откуда сбежала, — в белый бокс.
- Предательство: Кто-то из команды Андрея окажется двойным агентом. Лера и Глеб попадут в засаду, и им придется спасаться без помощи отца. В процессе выяснится, что Андрей не все рассказал — у него есть личный интерес в уничтожении института, связанный не только с освобождением объектов, но и с женщиной, которую он любил. И этой женщиной была… прошлая жизнь Леры.