Она была его единственной отрадой в мире, где всё было против него. Ради неё он отказался от трона, ради неё вернулся в Россию, где его ждала смерть. А она предала его — и получила за это три тысячи рублей из его же казны.
Девушка из дома воспитателя
Судьба свела их в 1714 году. В усадьбе Никифора Вяземского, воспитателя царевича Алексея, жила молодая девушка. Ей только исполнилось четырнадцать. Крепостная, родом из Финляндии, в России её называли «чухонкой». Она не имела ни знатного рода, ни богатства, ни даже настоящей свободы.
Но когда Алексей Петрович приехал в гости к своему наставнику и увидел её, всё изменилось.
Царевич был женат. Брак с принцессой Шарлоттой Брауншвейгской, заключённый по воле отца, давно превратился в пустую формальность. Жена оставалась для него чужой — холодная, лютеранка, так и не сумевшая принять ни Россию, ни мужа. А здесь, в скромном доме Вяземского, он вдруг нашёл ту, кто стала для него целым миром.
Алексей попросил уступить ему девушку. Вяземский не осмелился отказать наследнику престола.
Так Ефросинья Фёдорова вошла в жизнь царевича.
«Друг мой сердешной»
Царевич Алексей был глубоко несчастным человеком. Он рано потерял мать и вырос под постоянным давлением отца. Пётр I не упускал случая унизить сына, называл его ничтожеством, угрожал постригом в монахи. В письмах царевича сквозит страх — он называет времена, когда отец покидает Петербург, «благополучными».
И вдруг в его жизни появилась Ефросинья.
Его письма к ней полны нежности, на которую, казалось, был не способен этот замкнутый и запуганный человек. «Матушка моя», «друг мой сердешной», «Афросиньюшка» — так он обращался к ней. Пётр Толстой, тот самый, кому позже суждено будет сыграть роковую роль в судьбе царевича, писал о нём: «Нельзя выразить, как царевич любил Ефросинью и какое имел об ней попечение».
Даже его отец, который позже в официальном манифесте осудит сына за связь с «бездельной и работной девкой», не имел права бросать камни — он сам сделал императрицей бывшую прачку Марту Скавронскую. Но для Петра любое проявление слабости сына становилось лишним доказательством того, что этот наследник ему не нужен.
Побег от отцовского гнева
К 1716 году отношения между отцом и сыном достигли точки кипения. Пётр требовал от Алексея: либо берись за дела по-настоящему, либо постригайся в монахи. Царевич выбрал второе. Но вместо того чтобы ехать к отцу, он сделал отчаянный шаг.
В сентябре 1716 года Алексей покинул Россию.
С ним была Ефросинья. Чтобы не привлекать внимания, она путешествовала переодетой мальчиком. Австрийский вице-канцлер Шёнборн заметил, что «маленький паж», сопровождающий царевича, на самом деле женщина.
Беглецы нашли убежище в Австрии. Император Священной Римской империи, шурин покойной жены Алексея, дал им приют. Сначала они жили в тирольской крепости Эренберг, затем перебрались в Неаполь, в замок Сант-Эльмо.
Вдали от России Алексей был счастлив. Они с Ефросиньей путешествовали, бывали в операх, катались на гондолах в Венеции. Девушка, выросшая в крестьянской избе, теперь покупала золотую парчу и драгоценности, аккуратно отчитываясь перед царевичем о каждой потраченной монете.
В одном из писем она перечисляла покупки: «13 локтей материи золотой, дано за оную материю 167 червонных, да из каменьи крест, серьги, перстень лаловые, да за оный убор дано 75 червонных».
Алексей отвечал нежными письмами, полными заботы. Он просил её беречь себя, не торопиться в пути, обращаться к врачам. Будущего ребёнка они уже назвали — Селебеный, что по-чешски значит «обещанный».
Казалось, сбывается то, о чём царевич всегда мечтал: тихая жизнь с любимой женщиной, вдали от отцовского гнева, от дворцовых интриг, от ненавистного Петербурга.
Ловушка
Но Пётр не собирался оставлять сына в покое. В Неаполь отправился граф Пётр Толстой — опытный дипломат и начальник Тайной канцелярии. Его задачей было любой ценой вернуть беглеца.
Толстой действовал тонко и жестоко. Он внушил Алексею, что если царевич не вернётся добровольно, австрийский император откажет ему в убежище. Но главным козырем стало другое: Алексею сказали, что его разлучат с Ефросиньей.
Царевич метался. Он понимал, что ждёт его на родине. Но страх потерять любимую оказался сильнее.
«Поезжай в летиге, не спеша, понеже в Тирольских горах дорога камениста: сама ты знаешь; а где захочешь, отдохни, по скольку дней хочешь» — писал он ей, уже согласившись вернуться.
Он выторговал у отца одно условие: ему разрешат жениться на Ефросинье. Пётр дал слово. Алексей поверил.
Возвращение
Царевича привезли в Москву в конце января 1718 года. Он отрёкся от престола, выдал всех, кто помогал ему в побеге, просил прощения. Отец, казалось, был милостив.
Алексей писал Ефросинье, ожидая её в России: «Батюшка взял меня к себе есть и поступает ко мне милостиво! Дай Боже, чтоб и впредь так же, и чтоб мне дождаться тебя в радости. Слава Богу, что от наследства отлучили, понеже останемся в покое с тобою. Дай Бог благополучно пожить с тобой в деревне, понеже мы с тобой ничего не желали только, чтобы жить в Рождественке; сама ты знаешь, что мне ничего не хочется, только бы с тобою до смерти жить».
Но Ефросинья приехала только в апреле. У неё начались роды. Что случилось с ребёнком, история не сохранила. Скорее всего, младенец умер.
А через несколько недель её вызвали на допрос.
Показания, ставшие приговором
Что произошло в те дни — остаётся загадкой. Историки до сих пор спорят: была ли Ефросинья с самого начала агентом, подосланным к царевичу? Или её запугали, сломали угрозами, обещаниями свободы и богатства?
Известно одно: на допросе она дала показания, которые стали смертельным приговором для Алексея.
Она рассказала, что царевич замышлял против отца, хотел использовать австрийскую армию, чтобы захватить власть, мечтал о помощи иностранных войск. Слова девушки легли на бумагу и отправились к царю.
На очной ставке Алексей пытался отрицать, но Ефросинья настаивала. И царевич сломался.
«За сие пардон не в пардон» — мрачно заметил Пётр. Прощение было отозвано.
Смерть в Петропавловской крепости
Начался розыск. Царевича пытали на дыбе. 19, 20, 24, 26 июня — эти даты занесены в книгу Санкт-Петербургской гарнизонной канцелярии. За один день ему нанесли 25 ударов кнутом — столько, что по правилам полагалось десять дней перерыва, чтобы тело могло зажить. Но Пётр не ждал.
26 июня 1718 года, после утренней пытки, царевич Алексей умер в Петропавловской крепости. Ему было 28 лет.
Официально объявили, что он скончался от апоплексического удара, узнав о смертном приговоре. Но по Петербургу ходили другие слухи: царевича задушили подушкой по приказу отца или, может быть, ему отворили вены.
Говорили и другое: умирая, Алексей проклял отца, новую столицу и весь род Романовых.
Награда за предательство
А что же Ефросинья?
Её не пытали. Её не наказали. Царь Пётр, который собственноручно допрашивал и пытал сына, к возлюбленной сына проявил неожиданную милость.
Она была полностью оправдана.
Более того: в документах Тайной канцелярии сохранилась запись именного указа Петра I. Царь велел «девке Офросинье на приданое выдать своего государева жалованья в приказ три тысячи рублев из взятых денег блаженные памяти царевича Алексея Петровича».
Три тысячи рублей — огромная сумма. Деньги, взятые из казны убитого царевича. Ей же и выплаченные.
Такова была награда за верную службу.
Вскоре Ефросинья вышла замуж за офицера Санкт-Петербургского гарнизона. Дальнейшая её судьба скрыта во мраке. По некоторым сведениям, она умерла в 1748 году.
Кого же она любила на самом деле?
История так и не даст ответа на этот вопрос.
Крепостная девка, пленная чухонка, она вдруг стала возлюбленной наследника престола. Он возил её по Европе, осыпал подарками, мечтал жениться. А потом её допрашивали в Тайной канцелярии — и она сказала то, что от неё хотели услышать.
Была ли она агентом, подосланным к царевичу ещё в России? Или её просто сломали страхом за жизнь и за судьбу новорождённого? А может быть, она действительно поверила, что, предав Алексея, спасёт его?
Мы никогда не узнаем.
Но есть легенда. Говорят, призрак царевича Алексея до сих пор бродит по Петропавловской крепости. А тень Ефросиньи обречена вечно искать его в этих мрачных стенах, чтобы попросить прощения. Только тогда они обретут покой.
Кем же была Ефросинья — расчётливой предательницей, купившей свободу ценой жизни любившего её человека, или игрушкой в руках тех, кто уже давно решил судьбу царевича? Делитесь своим мнением в комментариях.
Подписывайтесь на канал Катрин Миэль, чтобы не пропустить новые истории о женщинах, которые вершили судьбы.