оглавление канал, часть 1-я
Руки на «баранке» почему-то подрагивали, словно мне только что удалось избежать какой-то опасности.
Как только пекарня скрылась из вида, я проехала ещё немного и остановилась, приткнув машину на обочине дороги.
Да что же это такое, чёрт побери!! Они что, все?! Договорились извести меня своими загадками?! И, главное, всё в один день! Будто я нечаянно зацепилась штаниной за какой-то ящик Пандоры, который грохнулся — а оттуда вывалились все эти «чудеса»!
Решительно заглушив двигатель, я вышла из машины, стараясь не хлопать дверцей. По-воровски огляделась. В ближайших домах свет не горел. Сумерки ещё стелились по деревне, не торопясь пропускать рассвет.
Отлично! Если я сейчас незаметненько вернусь к пекарне, то никто меня даже не заметит.
Моё спавшее здравомыслие вдруг пробудилось и кудахтнуло в самое ухо: «А на кой тебе это надо?»
Я мотнула головой, точно отмахиваясь от этого вопроса. Пробурчала себе под нос:
— Надо, не надо… А чего они все…?
И, немного пригибаясь за покосившимися заборами, точно индеец в разведке, короткими перебежками рванула обратно к пекарне.
На голос собственного здравомыслия, который уже не кудахтал, а хрипло пищал: «Зачем?!», я не обращала внимания. Какой-то странный азарт уже бурлил в моей крови. Не иначе, проснулись гены дедули, который на войне был разведчиком.
К пекарне я подошла с «тыла», то есть со стороны леса, откуда меня точно никто бы не смог заметить. Долго мне в лазутчиках ходить было нельзя: мужики ждали хлеба. Но я рассчитывала на то, что они с выездом чуть припозднятся. Пока Серёга приволочёт Зойкину машину… В общем, немного времени у меня в запасе было.
Самым длинным оказался последний бросок от леса до заднего фасада склада. Я присела под стеной, стараясь сдерживать дыхание, чтобы меня, не дай бог, не засекла грозная Зинаида. Я даже и представить себе не могла, что бы я стала говорить, засекли она меня здесь.
Стена была сплошная, сложенная из старых прочных, почерневших от времени и дождей толстенных брёвен. И только высоко, чуть ли не под самой крышей, темнело маленькое зарешёченное оконце, в которое могла бы пролезть разве что кошка, да и то не особо толстая. Промелькнула дурацкая мысль, что мой Агроном вряд ли бы туда сумел протиснуться. Собственно, меня это волновало мало. Внутрь склада я лезть всё равно не планировала.
Чуть отдышавшись, я уже собралась тихонько обогнуть здание, чтобы посмотреть, что там происходит во дворе, как услышала тихое гудение голоса. Внутри склада кто-то был! Я замерла, пытаясь слиться с окружающим ландшафтом, и, кажется, даже перестала дышать.
Голос я узнала сразу. Это была, конечно, Зинаида. Она с кем-то разговаривала. Я навострила уши, но без толку: слов разобрать никак не получалось. Но, по логике вещей, кроме её «убогого», там больше и некому было находиться.
Так, так… Значит, «глухонемой», говоришь? А судя по негромкому, почти шепчущему голосу тётки Зины, слух у него был лучше моего. Впрочем, я запретила себе делать поспешные выводы.
За то время, пока я изображала из себя вождя гуронов, пробираясь «тайными тропами» сюда, в пекарню, мог прийти и кто-то ещё. Хотя, с другой стороны, если человек пришёл бы в пекарню, чего бы тогда ему на складе делать? Собственная логика мне казалась вполне убедительной.
Адреналин просто зашкаливал в моей крови, толкая не останавливаться на достигнутом. И я решила посмотреть, с кем же там всё-таки беседовала Зинка.
Стараясь не шуршать и не издавать других звуков, которые могли бы привлечь внимание к моему присутствию, я стала пробираться к углу склада. Там я плюхнулась на пузо (разведчик так разведчик! По полной программе, безо всякой там халтуры) и, прикрываясь кустами подсохшей полыни, которой здесь были целые заросли, проползла несколько метров вперёд, за угол, так, чтобы мне хорошо были видны входные двери.
При этом я очень надеялась, что те, кто находятся на складе, не собираются там оставаться надолго. В конце концов, хлеб у Зинаиды в печи мог подгореть, пока она тут с кем-то шушукается!
Определила я правильно. Тётка Зина вскоре появилась в дверях и проговорила тихо кому-то, пока мне не видимому:
— Я тебя предупредила…
И быстро прошла в пекарню.
Скрипнула дверь, и наступила тишина, в которой были слышны только удары моего сердца (по крайней мере, мне так показалось). Вмиг у меня в голове зашебуршились, завозились кучи вопросов.
«Предупредила» кого? «Предупредила» о чём?
Про «кого» долго думать мне не пришлось. Из склада вышел давешний мужик и деловито запер дверь на замок. Потом настороженно огляделся по сторонам, на мгновение задержав взгляд на том самом месте, где притаившейся мышью лежала я.
Мне даже показалось, что он меня если и не увидел, то каким-то образом учуял. Стало почему-то страшно, и на мгновение мне захотелось крепко зажмуриться. Я сжала ладони в кулаки, изо всех сил борясь со своим страхом.
Он постоял ещё несколько мгновений неподвижно, а потом, резко развернувшись, скрылся за углом пекарни. Его быстрые и в то же самое время какие-то пластичные движения вызывали у меня недоумение и кучу вопросов. Чтобы такому громиле так двигаться, наверняка нужен надлежащий опыт. О том, опыт чего нужен, раздумывать мне уже было некогда.
Вздох облегчения вырвался из моей груди. А если бы он пошёл не туда, а сюда? Обязательно бы тогда отдавил мне какую-нибудь очень нужную часть тела!
Полежав так ещё немного, я стала отползать назад. А потом поднялась и со всех ног кинулась обратно к машине.
По дороге я награждала себя не очень «лестными» эпитетами, самым безобидным из которых был «курица безмозглая». Что на меня вообще нашло?! Чего я вздумала играть в разведчика, чёрт возьми!
Подумаешь, мужик какой-то приблудный у Зинаиды появился в помощниках. Мне-то что за дело?! Это вообще не моя забота! У меня своих — выше крыши!
Ну вот что я хотела там сейчас увидеть?! Вот что?! Что он не глухонемой, а Зинаида мне нагло врёт? Ну увидела — и дальше что? Да ничего! Никакого преступления в этом не было. А я, кстати, и не работник правоохранительных органов, чтобы следить за подозрительными личностями в деревне!
На это участковый есть, вот пусть у него голова и болит! Правда, участковый у нас был, так сказать, почти номинальный. Один на четыре деревни. Народ в нашей деревне был спокойный и мало пьющий, что для здешних мест было почти чудом. Вот он и появлялся у нас два раза в год: один раз, когда открывался сезон охоты на уток, а второй — когда приезжал на рыбалку.
В общем, костеря себя всякими нехорошими словами, я добралась до машины. Кое-как отряхнула с одежды налипшую грязь со всяким растительным мусором и поехала в лесничество. Мужики меня ждали с хлебом.