Цикл рассказов «Страстная весна». Осуждение.
Утро. Воскресенье. Прозвенел будильник. Точно, я уже трижды нажимала на отсрочку. Ох! Одному Богу известно, как же мне не хочется идти в храм.
Миновала четвертая неделя Великого поста, которая называется Средокрестной. Надо идти. Осталось три недели до празднования Пасхи.
Тело упорно сопротивляется. Мозг лихо придумывает разные отговорки и махинации, чтобы остаться в постели. Только душа посапывая, кротко шепчет мне: - Иди уже Света, по тебе «звонит колокол» потом жалеть будешь, что не пошла.
Подняла свое ленивое тело с кровати, оперативно привела себя в порядок и пошла на выход. На улице совсем весна. На фоне серого месива пробивается нежная, молодая зелень. По асфальту игриво, бежит грязная вода и просачивается в ливнёвку. На ветках деревьев набухли почки, идет птичий базар. Голубиное воркование заглушило разговор синицы и воробья. Закрыла глаза, слушаю звуки природы, которые рождаются этой весной. Продолжаю спать по дороге.
Опаздываю. Но по-прежнему иду не спеша. В такие минуты думаю, что вряд ли бы я опоздала на награждение орденом сутулова)) где-нибудь в английском парламенте. И еще раз укоризненно покачала головой и невидимым шлепком дала себе под зад.
Навалившись всем телом на тяжёлую деревянную дверь, словно «сейфовую» вошла в храм. Церковная паперть залита солнечным светом. Успела к чтению Евангелия от Марка. По обыкновению справа от входной двери в позе просящего человека просит милостыню старушка Евдокия, от роду 88 лет.
От входа до алтаря, ожидая очереди длиною в жизнь стоят исповедники. Тут в сумерках, по левой стороне бросается большое распятие Христа и по сторонам его божия матерь и Иоанн Богослов. Свод малых куполов и нижних сводов под хорами изображены медальоны с ангелами, а также херувимы и серафимы, а по левому своду сам Христос, как живой. И вот, они все смотрят на меня сердито, как родитель на провинившегося ребенка. Я чувствую, что прощения мне не будет…Минуя прихожан, стараясь никого не задеть, дабы не вызвать осуждение причастников я быстро юркнула вглубь храма.
Глазами нашла укромное место, подальше от осуждающих взглядов. Встала в привычное, для меня место около прямоугольного подсвечника, в гнезда которого ставятся свечи за упокой (канун) и у иконы святой Марии Египетской, житие которой я помню наизусть. Опустила взгляд на пол, отключила свое периферийное зрение, чтобы не отвлекаться на суету захожан и разговоры ребятишек. Как перед моим носом возникли весёленькие, в белую полоску ботинки. Я просканировала объект глазами от пят до макушки и узнала в ней, бедовую Ирину.
Продолжение следует..
