3 = 1 Тайна троичности, недоступная разуму
Догматы были утверждены на Вселенских соборах. Они отражены в нашем символе веры. Основа его – это, прежде всего, учение о Боге в Его троичности, о Боге Троице. Это учение, в котором утверждается, что Бог един как существо, как сущность и в то же самое время - троичен: Бог Отец, Бог Сын и Бог Святой Дух. С точки зрения чистой логики это абсурдно: один – это один, а три – это три. Как может быть одновременно один и три? Догмат это утверждает, но это утверждение требует хоть какого-то разъяснения, ведь этого требует наш разум. Этим и занимаются богословы.
Как возник догмат о Троице? Если говорить по-простому, то христианская интуиция и Священное Писание говорят нам о том, что Бог Отец – вне этого мира. Он – Творец этого мира, Он не слит с этим миром, божественен, вечен, неизменен, повсеместен... С другой стороны, если мы не признаем, что Бог явился на земле и спас нас, то тогда нет никакого смысла в нашей вере. Но Он явился в человеке, в Иисусе Христе. Но как же так: одновременно Бог на небе, и Он же - здесь, на земле? Неужели нужно признать, что есть два Бога? Но тогда мы язычники. Потом, когда Иисус вознёсся, Он послал ещё и Духа Святого. Мы соединяемся с Богом в Духе Святом. И снова вопрос: это ещё один, третий Бог?
Как возникли "лица"
Догмат о Пресвятой Троице как раз пытается снять это интеллектуальное напряжение и утверждает, что мы не можем объяснить, как это, но это так: Бог один, и в то же время Он – три.
Дальше возникли уже большие трудности: как это выразить словесно, на каком языке? Эти трудности и привели к длительным спорам конца III - начала IV века, пока они не разрешились. Чтобы выразить идею «одно существо и три существа одновременно», на Востоке империи придумали такую формулу: Бог представляет собой одну сущность (ουσία), а троичность Его (Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой) выражается через понятие ипостаси (ύπόστασις).
Но тут возникла другая проблема. Греческое слово «ипостась» (ύπόστασις, означает оно то же самое, что и существо, сущность) всегда переводилось на латинский буквально – substantia. Субстанция, то есть сущность. Из-за сложности перевода, из-за этой терминологической путаницы возникали споры.
Пришлось тогда и на Западе придумывать новый язык и говорить, что в Боге одна субстанция (мы понимаем вашу ουσία, но мы говорим субстанция, ладно) и три лица (personae), три персоны, три личности. Идею троичности пришлось выразить через понятие «лицо» («персона»). Восток страшно огорчился по этому поводу. Как так, разве так можно говорить? Ведь persona – это маска, театральная маска, лик. Выходит так, что Бог просто маскируется: Он является то как Дух, то как Сын? Что же это – театр, сцена какая-то?
Язык греческой философии
Но в конце концов примирились. Ладно, латинский язык – это варварский язык, по сравнению с греческим. Оставайтесь со своими «персонами», если иначе не можете. Мы же будем говорить «ουσία» [усия] и «ύπόστασις» [ипостасис], а вы уж говорите substantia [субстанция] и persona [персона]. После долгих споров все поняли, что говорят об одном и том же, но выражают мысль разными словами. Мы видим, насколько важна филология, как слова влияют на отношения между людьми. Ведь противоборствующие стороны были готовы вцепиться друг в друга из-за этих слов. Таковы люди.
Это только один пример того, как трудно достигать согласил в вероучительных положениях, когда люди пытаются выразить их, используя философские термины. «Сущность», «ипостась», «субстанция», «природа», – всё это философские понятия. Ни одного из этих слов вы в Библии не найдете. На протяжении патристического периода складывается система богословия, основанная на философской терминологии того времени; понятия заимствовались из греческой философии. До сих пор, если открыть любой учебник догматического богословия, мы найдём там и «сущность», и «ипостась», и «личность», и «природу». И всё это было зафиксировано на Вселенских соборах как общая точка зрения.