Когда в эпоху Тан китайцы впервые увидели заморское чудо — первых львов, они были поражены.
«Оскаливает зубы и в ярости выпускает когти, а рык его подобен грому» — с восторженным придыханием писали в «Старой истории Тан» (旧唐书, 945г.).
Тогда выражение «оскалить зубы, выпустить когти» (张牙舞爪) — звучало как высшая похвала. Это была метафора воинской доблести (武勇): идеальный воин — как священный зверь, храбрый, неумолимый, сокрушительный.
Но пришли времена и главным героем стал «благородный муж» (君子, цзюнь-цзы) — не тот, кто рычит, а тот, кто молчит с достоинством и читает стихи за чашкой чая.
Так героический оскал стал знаком безумия, лютой ярости и дикого бешенства. Демонстрация силы — из добродетели превратилась в признак утраты контроля.
Сегодня идиома «张牙舞爪» — это про монстров, тиранов, людей, потерявших облик. Настоящая ярость — да, но уже без права на величие.
Вот так за тысячу лет идиома проделала путь от величия льва до истерики безумца. И то, что в X веке делало тебя героем, в XXI — отправляет в хронику происшествий.