Просить о своем на богослужении можно. Но храм – не место, где человек стоит со своим списком нужд, пока рядом идет служба. Личное прошение должно входить в молитву Церкви, а не заслонять ее.
Святитель Феофан Затворник говорит очень точно: в церкви есть «место и руководство своеличной молитве», и это прежде всего ектении. Диакон или священник возглашает, о чем Церковь молится, а человек в этот момент может сердцем приложить к этому и свою нужду. Поэтому ответ хора – «Господи, помилуй», «Подай, Господи» – не просто звук, а как будто общее дыхание всех, кто стоит в храме. Церковь уже дала форму, в которую можно вложить и свою боль, и свою просьбу.
Это очень похоже на большую реку. Не надо приносить в храм отдельное ведро воды и пытаться лить его поверх течения. Надо войти в реку. Когда Церковь молится о мире, о болящих, о путешествующих, о страждущих, об избавлении от скорби, гнева и нужды, – в эти слова естественно входит и наша жизнь. Именно поэтому о ектении и сказано, что она особенно явно откликается на личные нужды человека и свидетельствует о материнской заботе Церкви о каждом.
Но здесь есть и граница, которую важно не размыть.
Литургия – это общее дело, общая молитва Церкви. На ней следует участвовать именно в общей молитве по ее чину. В моменты, когда поминаются близкие, мы можем молиться и о своих, а для частных просьб и благодарностей существуют молебны. Иными словами, богослужение не должно становиться фоном для наших отдельных переживаний, как будто у Церкви идет одно, а у меня в голове – совсем другое.
Поэтому самый верный и безопасный ответ такой: о своем особенно уместно просить во время ектений. Когда звучит прошение о болящих – можно помянуть больного. Когда о путешествующих – вспомнить того, кто в дороге. Когда об избавлении от скорби, гнева и нужды – вложить туда свою нынешнюю беду. Когда на Литургии совершаются поминовения о здравии и упокоении – тихо, сердцем, присоединить к церковной молитве и своих близких.
А вот чего не стоит делать – это стоять в храме так, будто служба сама по себе, а я сам по себе. Такое бывает. Слова читаются, хор поет, а человек все это время ведет внутри свой отдельный разговор: только о квартире, только о болезни, только о работе, только о своем страхе. Это понятно по-человечески, но церковно бедно. Потому что храм дан не для того, чтобы заменить им домашнюю тревогу, а для того, чтобы наша личная тревога вошла в молитву Церкви и там стала другой – более трезвой, более смиренной, более доверяющей Богу.
Домашняя молитва и нужна для того, чтобы сказать Богу все подробно, без сокращений, своими словами. Святитель Феофан прямо пишет: в церкви больше читаемых молитв, а дома уместно иметь больше своих, умно-сердечных молений. И это очень мудро. В храме мы учимся молиться вместе; дома – молиться из глубины своей жизни. Одно не отменяет другого.
Поэтому не нужно искать на службе какие-то "тайные секунды", когда наконец можно успеть попросить о своем. Церковь уже все устроила проще и глубже.
Когда звучит ектения – открывай сердце. Когда читается или поется молитва – молись этими словами вместе со всеми. Когда душа переполнена чем-то совсем частным – неси это в домашнюю молитву или на молебен.
Так человек не выпадает из богослужения, но и не уходит из него с чувством, что о самом больном он Богу так и не сказал.
🌿🕊️🌿